Владимир Фильчаков - Город чужих желаний

- Пошли, - шепотом сказал Гоша, а когда они, крадучись, свернули за угол, скомандовал: - Бежим!

Они побежали, Арина на высоких каблуках отставала.

- Быстрее, быстрее! - торопил Гоша. Они свернули в подворотню, побежали по грязному двору, уставленному мусорными баками. Под ногами шуршала бумага. Выскочили на улицу, пробежали несколько кварталов, остановились.

- Эй, - послышалось вдруг из ближайшей подворотни. - Идите сюда.

Гоша вытащил пистолет, спрятал за спину, заглянул в темный проем.

- Да идите, идите, не бойтесь.

От стены отлепилась темная фигура. В призрачном свете далекого фонаря Гоша разглядел высокого и тощего парня, одетого в джинсовый костюм и бейсбольную кепочку с длинным козырьком. Вдали послышалось завывание сирены и Гоша решился. Они подошли к парню.

- Идите за мной, - сказал парень. - Вас повсюду ищут. Я вас спрячу. Он повел их задними дворами, сквозь какие-то лазы, калитки, два раза им пришлось перелезать через забор, пробираться среди гор рухляди, петлять по мерзким запущенным закоулкам, и все это в неясном свете занимающегося утра. Наконец парень остановился.

- Передохнем, - сказал он. Он дышал хрипло, в груди у него булькало, он закашлялся, кашлял долго, мучительно. Потом сплюнул, повернул к ним потемневшее лицо. - Зараза, - выругался он, стукнув себя в грудь. - Дыхалки совсем нет. Надо бросать курить.

Он вытащил пачку сигарет, сунул в рот одну, предложил им. Гоша отказался, а Арина неожиданно взяла дрожащими пальцами. Парень чиркнул спичкой, дал ей прикурить, прикурил сам, и Гоша успел разглядеть его лицо. На вид ему было не больше двадцати, лицо покрыто юношеским пушком, на подбородке - родинка величиной с копеечную монету.

- Меня зовут Кит, - сообщил парень, глубоко затягиваясь и выпуская дым тонкой струей. - Вообще-то мое имя Костя, но вы зовите меня Кит. Меня все так зовут.

- Слушай, Кит, - сказал Гоша, - а почему ты решил, что нас ищут?

- А как же? Ведь это вы отобрали у официанта в "Забегаловке" пистолет? И в гостинице шухер учинили тоже вы. Ваши приметы передали по радио. Вот, - он отцепил от пояса милицейскую рацию, щелкнул тумблером и рация заговорила злым мужским голосом что-то непонятное. Кит выключил рацию, прицепил на место. - Вы ребята крутые, да? Люблю крутых ребят, ух! Официанта этого, его же все ненавидят, сволочь он, вот что. Я же говорю. Здорово ты его, так и надо. И в гостинице тоже. Двоих омоновцев уделал. Это ж надо, а?

- Значит, они быстро очухались, - пробормотал Гоша.

- Что? Ну да, они живучие, мозгов-то в башке нету. Теперь вас будет брать целый взвод, а то и вся рота. Не люблю я их. Да их никто не любит. Как же это можно - любить их? Они... Вот вчера, например, на соседней улице - слыхали? - подлетают это на "воронках", высыпаются и ну палить. А в кого? А в прохожих. Это у них называется - операция. Банду это они берут, называется. А какая банда, где? Никакой банды и нету. Кольку нашего так и шлепнули. И концов не сыщешь. Да вы не бойтесь, пересидите у нас денек, а к вечеру ваше дело объявят закрытым и можете идти на все четыре, хоть в Думу, это, как его, баллотироваться. Ха-ха-ха! Ладно. Отдышались? А теперь - тихо-тихо пойдем. Чтоб не разбудить соседей. За мной.

Он увлек их в темный, провонявший кошками подъезд, по лестнице на второй этаж, остановился перед обитой дермантином дверью, достал ключ, открыл, приложил палец к губам. За дверью было совершенно темно, они постояли немного, и Кит потянул Гошу за руку. Долго шли по коридору.

- Сюда. Только не наступите на спящих.

Они вошли в душную комнату, остановились за порогом, пригляделись. Через грязное окно в противоположной стене пробивался слабый утренний свет. Мебели никакой в комнате не было, если не считать единственного стула в углу, заваленного одеждой, а на полу на матрацах вповалку лежали... совершенно голые мужчины и женщины. Кто-то завозился, застонал спросонья, что-то пробормотал.

- Пристраивайтесь вот здесь, в уголке, - прошептал Кит.

Они сели. Кит вышел, тихо притворив дверь.

- Гоша, - шепнула Арина. - Что это?

- Люди.

- Вижу, что люди. Почему они голые?

- Почему бы и нет? - Гоша пожал плечами. - Жарко здесь, вот и голые. Их тут человек десять, не меньше. Жарко. А окно закрыто.

- А почему они его не откроют?

- Не знаю. Может быть оно не открывается.

Сидеть было неудобно, живот резали рубчатые рукояти пистолетов. Рядом кто-то заворочался, к ним приблизилось женское лицо, не женское даже, а девчоночье, обрамленное белесыми волосами.

- Новенькие? - спросило лицо мятым голосом.

Они промолчали. Лицо скривило губы.

- А ты мне нравишься, - заявила девчонка, глядя на Гошу. - Иди ко мне.

Она развернулась, показывая все свои не очень пышные прелести. На вид ей было лет пятнадцать, не больше.

- Ну, что же ты? Иди.

Гоша не двигался, тупо глядя на нее.

- Ну? - она выгнула спину, призывно протянула руки.

- Я... - Гоша замялся. - Я с малолетками дела не имею.

- Обидеть хочешь. А зачем? А может ты импотент?

- Сама ты импотент!

- Я импотентом быть не могу, - радостно сказала девчонка. - Конструкция не та.

- Обида за обиду, - сказал Гоша. - Слушай, отстань, а? Мы не новенькие. Мы здесь случайно.

- А-а, - протянула девчонка. - Так бы и сказал. Тебя Кит привел, да? Вот ведь не спится ему, шляется по ночам. Он у нас спит всего два часа в сутки, и только вечером. Приляжет, вздремнет и - как огурец. Эй, Ник, - она толкнула соседа локтем. - просыпайся, займемся делом. Ник что-то промычал. - Спит, - презрительно сказала девчонка. - Мужчины нынче хлипкие стали, больше спят, чем любят. - Она картинно потянулась, поглядывая на Гошу. Потом сделала вид, что только сейчас заметила Арину: - Ба! Да ты не один, с подружкой. Может ты подружки стесняешься? Так пойдем в ванну, помоемся вместе. Ха-ха! Если горячая вода есть. А зачем нам вода? Мы и без воды справимся. - Она оскалила зубы и показала язык. - Ладно, не буду.

Гоша покосился на Арину, та не отрываясь смотрела на девчонку и в глазах ее была паника. Тут дверь открылась и вошел Кит, присел рядом.

- Нате вот, - протянул краюху хлеба. - Выпросил у соседа. Вы, наверное, жрать хотите. Берите, берите.

- Слушай, Кит, - сказала девчонка. - Кого это ты привел?

- А, Белка, - добродушно сказал Кит. - Проснулась уже?

- Угу. Разглядываю вот их. Между прочим, этот, - она указала пальцем на Гошу, - не поддается на мои чары.

- Да ты что? - Кит сделал круглые глаза, растопырил пальцы, жестикулируя. - Какие чары? Знаешь, кто они? Это те крутые ребята, которые отобрали у Киселя пистолет.

- Ну?! - Белка вскочила на четвереньки, уставилась на Гошу.

- Вот тебе и ну! Они еще в гостинице двух жлобов-омоновцев уделали.

- Ну?!

- Ну. Я же говорю. Их теперь вся милиция ищет.