Александр Силецкий - Достойное градоописание

Все застыли, трепеща и дожидаясь возвращения султана.

Он появился ровно через двадцать минут, совершенно белый, чуть дышащий, с горящими глазами и взлохмаченной головой.

Ноги его мелко дрожали, тело сотрясал озноб, и в движениях ясно сквозило нечто ностальгическое и отрешенное от всякой земной суеты.

Султан сейчас же, с места не сходя, объявил собравшимся, что отрекается от своего престола в пользу уругвайских сирот и прочих жертв гонки вооружений и начал вдруг тихонечко смеяться.

Вся свита плакала, а он - хи-хи!..

Конечно же, грозил в натуре разразиться большой международный скандал.

Отцы города схватились за головы. Они скандалу вовсе не хотели. А тем более - такого. Столица им бы это не простила - уж как пить дать.

Свита действовала четко: султана мигом посадили в лимузин и увезли по ежопольскому бездорожью в иные края.

Часом позже его, естественно, отговорили, и все вернулось на свои законные места, уругвайским сиротам ничего, понятно, не досталось.

Но случай этот поразил ежополян необычайно и потому вошел в городские анналы навсегда.

Впоследствии, правда, уверяли, что все это - совершеннейшая липа.

Ну, да ведь не зря живет молва народная, не зря!

Год спустя в Ежополе также случилось знаменательное. На торжественном обеде мэр города Ендюк принял вместе с послом из Эфиопии...

Воистину, ехали в тот град Ежополь со всех сторон.

Десятки делегаций из разных стран на дню к вокзалам прибывали.

А вокзалов в городе было восемь.

То есть поначалу-то их было два. Всего. Но отцы города, ввиду непреходящего и нарастающего значения Ежополя - как внутри страны, так и на международной арене, - постановили разбить его на двадцать три района и в каждом построить вокзал.

То, что возникли вокзалы в тихих сквериках, на шумных перекрестках или во дворах, никого, по правде, не смущало. Смущало другое: между платформами не было рельс.

Однако отцы города мигом заверили, что рельсы проложат - был бы вокзал! Мол, начинание набрало силу, и теперь его не остановить - вон уж и в столицу выехал гонец: медали получать.

И, чтобы никто не сомневался, прозвали это дело стройкой века и быстро создали условия - ужасные, под стать.

А покуда суд да дело, всех прибывающих на два старых нормальных вокзала без проволочек пересаживали в грузовики (в городе с автобусами было туговато, а таксисты задаром никак не желали возить) и гнали к новеньким перронам, где и считали формально оконченным их путь.

За несколько неспешных лет успели оборудовать рельсами и прочей атрибутикой железных дорог лишь шесть построенных вокзалов.

Тут отцы города в Ежополе нечаянно сменились, а новоиспеченные решили, что двадцать три района - это многовато. Ежополю довольно, как и прежде, - двух.

Хитрым образом произвели внутригородскую перекомпоновку, и все восемь действующих вокзалов - два старых и шесть недавних - внезапно оказались в одном районе.

Район этот быстро и по всем показателям вышел на первое место да так далеко оторвался от другого, что тот, ввиду неминуемого конфуза, как район пришлось упразднить.

И стало на свете два города: Ежополь, который с районом, иначе вокзальный, и Ежополь, который с прежним центром, иначе - просто так.

Какой какому подчинялся - неизвестно.

Горожане таким казусом очень гордились, ибо аналогий не было нигде.

Ежополь сделался в народе вдвое популярней, и число его гостей утроилось за сорок восемь дней.

Что до недостроенных вокзалов, то часть их, особо не усердствуя, превратили в гостиницы, тем самым единым махом разрешив проблему, которая терзает все большие города, ну, а часть отдали парикмахерским и народным театрам.

И не мудрено, что ехали в Ежополь со всех сторон.

Одних церквей в нем было триста двадцать семь - и все в сознательных руинах.

О чем и сообщалось с гордостью в любом проспекте для туристов. В городе было всего пять бань - зато каких!

Промышленными сооружениями Ежополь эпоха не одарила. То есть, нет, имелись какие-то несущественные предприятия, вроде свечного, скипидарного, ракетного и калошного заводов, однако ничто не намекало откровенно на их присутствие.

По этой причине воздух над городом всегда был чист и прозрачен.

А весной и летом по всему Ежополю разносился пленительный запах ватрушек.

Пляж на реке Ежопке, учтя опыт Ниццы и Ментоны, соорудили отменный.

И в жаркие дни весь город - от мала до велика - выезжал купаться и загорать.

Ввиду того, что Ежополь, как город южный, снабжался исключительно теплыми вещами: валенками, тулупами, свитерами и так далее, а также учитывая опыт опять-таки Ниццы и Ментоны, все горожане поголовно, решительно презрев стыдливость, купались только нагишом.

А поскольку к пляжу непосредственно примыкали улицы, особо обильные кафетериями, рынками и магазинами "Березка" для приблудных иностранцев, то в этой части города по тротуару люд слонялся голышом с утра до вечера, как будто праздник был у всех.

Слух о столь вольных нравах вмиг докатился до испорченной Европы, и косяки интуристов стали прибывать с одной лишь тихой целью: удостовериться воочию, что простота душевная на свете не иссякла.

К тому же, что приятно, голенькие ежополянки могли пленить кого угодно.

Они и пленяли, с охотой и без разбору, при том оставаясь, как писали в газетах, девственницами всегда и во всем, если только не случалось какой-нибудь странной оказии.

Ну, да не случаи определяют наш быт!

Поэтому важно другое: добрые люди населяли Ежополь, и эту свою доброту они держали крепко, в кулачке.

Поскольку знали точно: истинная доброта - как неразменный пятак: потерять не потеряешь, а другому отдать, по слабости души, всегда есть риск.

И лучше уж не искушать судьбу. Тем более, что искушать ее приходится повсюду, постоянно.

Вот так в Ежополе и жили.

В городе Ежополе воровали не по-столичному, с размахом, но - с собачьей хваткой.

Что есть - того не было никогда, даже в юбилеи.

Отцы города тем гордились.

Ибо люто воровали сами, и никто их никогда, заметьте, не ловил. Некому было ловить.

Потому что и те воровали.

Неким чудаком и подлинным любезным гражданином достославного Ежополя была учреждена в свое время Ежопольская масонская Финжопа - очень тайная организация для масс.

Поначалу в название собирались ввести слово "священная", но, по зрелом размышлении, стало ясно, что слово это автоматически содержится уже в самом названии.

Были разработаны Устав и Правила Приема.

Устав гласил:

1. Финжопа - суть магическая формула, в которой тайно зашифрованы основы всего бытия.