Дмитрий Нечай - Анатомия пришельца

- Ты имеешь в виду преступность, так это все несерьезно, переловят их рано или поздно, а задача переброски - это для них непостижимо.

- Преступники - это цветочки, - Бэрт стал серьезнее. - Эти члены колонии похуже преступников будут. Наверное, слыхал, да и видел, скорей всего, сходки всякие, митинги. В большинстве своем стихийные они, поболтают, поболтают, морду иногда набьют друг другу и разойдутся. А вот есть такие, что поопаснее. Драк там не бывает, говорят и слушают организованно, да и проводят сходки свои большей частью подпольно. Часть расследуемых убийств и хищений напрямую вывела нас на этих преобразователей. Они, конечно, разрознены, но сила реальная и в наших условиях опасная. Я говорил совету, задавим их, пересажаем в дальние корабли, подальше от центров, и легче самим станет. Но они почему-то всерьез их совсем не принимают. Опасно это, ой, как опасно.

Я заинтересовался.

- А что, есть кто-нибудь главный у них. Может, какой-нибудь сход или совет.

- Я уже говорил, действуют они случайно. Конспирируются как можно сильнее, так что вычислить их голову не так-то просто. У нас есть кое-что, но я не уверен, что это именно то, что ищем. Некий Рап есть там у них. Был выслан на крайние корабли, вернулся, потом шлялся где-то за первым десятком кораблей. Нигде не работает, сочиняет какой-то бред, словом, мутный тип с неясными намерениями. Неделю назад, когда здесь, на центральном корабле, стало особенно неспокойно, перебои с поставкой пищи, воды, мы уже почти наладили все, он объявился у нас. Я дал распоряжение охранной службе о поимке, но сильно сомневаюсь, что этот оборотень так просто нам попадется. Честно говоря, лучше было бы, если бы он совсем где-нибудь загнулся, сообщают, что красноречив больно, паразит. А люди, сам знаешь, любят, когда им красиво да про мечту.

- Бэрт, а что он заканчивал, философский или исторический, с чего это вдруг его на политику потянуло.

- Политикой он всю жизнь занимается, взрослую, во всяком случае, а закончил он школу, да и все, в общем.

Из солидного образовательного заведения, точно не помню, какого, его выгнали. Учиться не хотел, хотел мир перевернуть. Вот, видимо, с тех пор и чувствует себя нереализованным творчески, ищет, пытается.

- Да, ты прав, Бэрт, опасен он, видимо, действительно. Учились со мной такие вместе. Помню, на занятиях профессор ему про астрофизику, а он плюет на него и про политику орать начинает. Жуткие типы, откуда они такие, кто их знает.

Сбоку подошел один из пилотов.

- Простите, но вас вызывают, - обратился он к Бэрту. - Срочное заседание, что-то, похоже, случилось.

Бэрт встрепенулся и с тревогой глянул на меня. Я, наверное, был тоже растерян, и глаза Бэрта наполнились уже нескрываемым беспокойством.

- Слушай, я и так редко вижу тебя, а тут такие дела, пойдем со мной. На заседание тебя, конечно, не пустят, но в соседней комнате есть все, что надо, для проведения времени без скуки. Подождешь там, - он вопросительно взглянул мне в лицо.

- Конечно, Бэрт, обязательно подожду. А потом мы поедем ко мне, я покажу свои последние работы, ты ведь их не видел. Посидим, поговорим, чем быстрее придем, тем быстрее уйдем, - усмехнулся я.

Широкие коридоры сектора совета были ярко освещены. Бэрт шел быстро. Несмотря на его приличный возраст, я еле успевал за ним, чтобы не сорваться на легкий бег. Сзади нас догнал офицер в сером тренировочном комбинезоне. Обойдя меня справа, он срывающимся голосом быстро стал говорить.

- Необходимы экстреннейшие меры, он улизнул из-под самого нашего носа. Можно предположить, что он сейчас в центре событий, это крайне опасно. Концентрация людей у зала наук растет, многие вооружены.

Бэрт, уже почти бегущий, повернул голову в сторону офицера.

- Почему вы допустили, где гарнизон? Пока будет идти заседание, срочно оцепить сектор совета, не допускать никого, слышите, никого.

Офицер пропал в раздвоившемся коридоре справа, и я попытался догнать Бэрта.

- Бэрт, что, что-то серьезное? Что мне делать?

- Иди туда, - не отвечая на первый вопрос, указал рукой Бэрт на дверь, мимо которой уже пробежал. Я остановился. Дверь была без таблички, массивную ручку покрывало желтое напыление. В комнате стояло два дивана, столик и несколько огромных, под самый потолок, каких-то тропических растений в массивных глиняных горшках. В углу на треножнике стоял объединенный блок. Я сел на угол одного из диванов и, облокотившись поудобнее, дотянулся рукой до кнопки включения.

Время ужина уже прошло, но я надеялся, что поем у себя с Бэртом после его заседания, и, отвлекшись от посторонний мыслей, я с интересом стал смотреть передачу о природе. Экран то вспыхивал яркой зеленью пышной растительности, то мерк, светясь блеклыми тонами песков. Это были кадры, снятые в старой колонии, отдававшие оседлостью и устоявшейся размеренностью, по которой почему-то вдруг я стал частенько тосковать.

* * *

Я очнулся от сильного шума. Объединенный блок шипел пустым экраном, за дверью в коридоре раздавались какие-то голоса вперемешку с беготней и короткими, часто повторяющимися целыми сериями визгами. Выключив блок, я прислушался. Неожиданная догадка обдала холодом. Это же взвизгивают, метая смертоносные пучки, лучевые автоматы. Происходящее было еще неясным, когда раздался мощный удар, и дверь комнаты, где я находился, чуть не слетев с петель, распахнулась настежь. В комнату быстро вбежали четыре человека в разноцветных комбинезонах. У трех передних в руках были лучевые автоматы, грудь одного из них накрест была перевязана аккумуляторным патронтажем. Все трое застыли, наведя на меня короткие стволы своих автоматов. Стоявший сзади четвертый уверенно сжимал в правой руке большой лучевой пистолет. Он медленно и деловито прошел между стоящими впереди, видимо, подчиненными, и ткнув меня в грудь пистолетом, спросил:

- Кто есть такой, профессия, родословная?

Я растерялся и с минуту не находил, что ответить. Мысли метались, как загнанная в клетку мышь. Командир ворвавшихся с исказившимся лицом сильно нажал пистолетом на ключицу.

- Ты что это, в молчанку играть со мной вздумал, гад. Если сейчас же не скажешь мне, кто есть такой, вмиг мозги выпущу.

Шутить он, видимо, не собирался ., не имея ни малейшего представления о том, что он хочет услышать, я решил сказать правду.

- Я историк, немного рисую, выставка у меня на третьем корабле сейчас идет. Отец погиб, мать тоже, метеорологи они были.

Вошедший ухмыльнулся.

- Это надо же, ребята, - обратился он к своим подчиненным, убирая пистолет в чехол на поясе. - И здесь мне везет. Видно, родила меня мать везучим.

Я, ничего еще не понимая, смотрел на него. Стоявшие сзади опустили автоматы и заулыбались начальнику.