Дмитрий Нечай - Анатомия пришельца

Я стал злиться. Они обошлись со мной, как с куклой, захотели усыпили, захотели - разбудили.

- Ну, и сколько же я проспал?

Он искоса глянул на меня.

- Три месяца, ни больше, ни меньше.

Я присвистнул. За такое время, конечно же, многое в подобной обстановке изменилось.

- А если не секрет, и как же вы победили, - вспомнив свою свободу всего, спросил я.

Лифт остановился, и мы вышли прямо на бегущую дорожку. Насколько я помнил, она шла к стартовому комплексу. Железный соратник поправил комбинезон.

- Стратегия, дорогой, умная стратегия и безошибочный расчет. Нас сильно прижали. Прибывшие с других кораблей силы противника захватили половину корабля, но мы сумели сломить их и перейти в наступление. Поддерживаемые сторонниками на других кораблях, мы захватили второй и третий.

Сзади нас догнал стратег.

- Что, эпопею штурмов рассказывает? Ну, ну, это, конечно, забавно, эпохально, но слишком однообразно. Тем паче, что враги и сейчас везде, кроме первых трех кораблей. Кругом бои, разруха на звездолетах страшная.

Я обернулся к стратегу.

- А что, по-вашему, интересное. Может, поведаете.

Дорожка кончилась, и все сошли под арку. За аркой эскалатор вел вниз.

- А, вот, и поведаю., - отозвался стратег, явно задетый моим тоном. По всему было видно, что это ближайшие друзья Рапа по скитаниям и перевороту. Они говорили о нем, как о самих себе, просто. Похоже, для них не было по отношению к нему никаких секретов. Стратег начал чванливый рассказ о скрытой борьбе, и я неожиданно обратил внимание на уже начавший приедаться, но внезапно зазвучавший по-новому момент его повествования.

- Когда эти дураки решили, что мы им не нужны, - стратег заулыбался. - Словом, они в нас, как они говорили, ошиблись, Рап поступил правильно.

Железный соратник поддакнул.

- Конечно, не сделай он тогда этого, нам всем конец.

Стратег продолжал.

- Ну, вот, Рап и предложил, а мы сделали. И что же, мы на высоте, а они проиграли. Безошибочно видел он, великий ум. Отобрали еду у них, кораблики с ней взяли - и все. Есть им нечего, а в чем дело, сами не знают. Дорогие колонисты, это все происки наших врагов, притаившихся среди нас самих же. Это, мол, бывшие и будущие хозяйственнички-фермеры ее, эту самую еду, припрятали. Натравили одних на других, потеряли, конечно, много, но зато те, кто остался, железные, как он, - стратег показал на второго.

Мы уже стояли на второй площадке возле небольшого челнока. Его пошарпанное оперенье было кое-где замазано свежей краской. Стратег проводил нас до входа и пошел назад. Старт был почти незаметен, лишь слегка вжало в кресло, и через миг вокруг в стеклах появились звезды.

- Так вы, что же, своих же сторонников друг на друга, что ли? спросил я, с трудом различая в соседнем темном углу черты железного соратника.

- Да, а что тут такого, да и какие они наши, если уже через неделю сомневаться начали. Те, что остались, те наши, а те - так, мусор.

Челнок тряхнуло, Я посмотрел в левое окно. Громадина корабля медленно удалялась. На правой части виднелась надпись "Авангардист".

- А что это вы корабль переименовали, что, вам "Авангард" не нравился, зачем это дурацкое "ист" добавили?

Железный соратник шевельнулся.

- Какая разница, Рапа и спроси, его идея, его планы.

- Я вижу, Рап у вас прямо отец родной. То его идея, это его идея. Сами, что ж, идей не имеете?

Соратник кашлянул.

- Ну, да, не имеем. Он отец, вождь, его роль не умаляй. Мы - его товарищи, наши идеи помельче, хотя свое дело делаем, и не малое, между прочим.

- Вождь, говорите, как в родоплеменной общине, значит: это вождь, а это его фавориты, а вот это, - я показал на пилотов, - так, пыль, таких много.

- Болтай, что хочешь, - сказал соратник, - мне все равно, это твое право.

Челнок изменил курс, мы уже почти подлетели к третьему кораблю. Огромная пасть его шлюзовой камеры распахнулась, готовясь принять нас.

Из посадочного шлюза соратник сразу направился в противоположный, находящийся на другом конце корабля.

Кругом стояли черные солдаты. Выжженные и разрушенные коридоры и залы создавали впечатление огромной пещеры, покрытой налетом времени. Эскалатор поднял нас к небольшому кабинету. У входа стояло два человека в черном. Стена напротив входа была прозрачной, и там, за ней, открывался жуткий вид. Тысячи людей напоминали в своем скоплении огромный шевелящийся муравейник. Взлетные постаменты были пусты, все пространство шлюзового зала от края и до края было, буквально, забито людьми. Соратник сел у пульта перед стеклом. Я все еще не понимал, что происходит. Живая масса серела комбинезонами старого, допереворотного, образца, многие были в разноцветном. Женщины поднимали на руках детей, что-то крича. Крики сливались в единый гул, которого не было слышно, но от которого вибрировали стены. Соратник обернулся.

- Знаешь, какой лозунг у моей службы? - Ответа он не дождался, вопроса тоже. - У моих людей должен быть холодный разум и рвущееся к победе сердце.

Я покачал головой.

- При таких требованиях руки у них, я думаю, будут не менее, чем по локоть, в крови.

Железный соратник прокашлялся.

- А ты что же думал. Такие дела, как у нас, великие, в белых перчатках не делаются. - Он прошелся пальцем по клавиатуре. Я понял, наконец, в чем дело, и бросился к нему. Пальцы впились в его горло, но сзади схватили за руки и, оттолкнув к стене, крепко сжали, заломив обе руки за спину.

- Ты не психуй, дело у тебя не сложное, наблюдай, и все тут, поглаживая слегка травмированную шею, произнес железный соратник.

Многотонная плита стены шлюза поднималась, открываясь наружу. Живое море внизу перестало шевелиться, от него стали отрываться отдельные тела, плавно и медленно взлетая вверх. Через минуту многометровый козырек завис над верхней частью борта, впуская космос все больше и больше в безжизненное тело корабля. Картина, достойная описания в самых кошмарных преданиях, открывалась перед стеклом кабинета. По всему объему шлюзового зала летали застывшие тела людей. Космический холод сковал их вечной неизменностью. Соратник нажал какую-то кнопку. Заработала вытяжка, усиленно выдувая горы трупов из шлюза. Их выбрасывали, словно использованные пакеты, бумагу, объеденные огрызки. Железный соратник почесал затылок.

- Тебе их жаль? Напрасно. Это враги, и им не место там, куда мы летим.

Я почти обессилел в безвыходной ненависти, прижатый к двери.

- Туда, куда мы летим, не место вам, кровавым убийцам и преступникам.

Соратник засмеялся.

- Какая кровь, что ты, ты ее видел? Ее не было, так что не надо, - он погрозил пальцем. -А летим мы, кстати, спать меньше надо, не туда, куда летели они, а туда, куда летим мы. Вот вернешься, Рапа и расспроси, я от тебя уже устал. Нудный ты сильно, надоел.