Кира Сину - Великий эксперимент

- Время еще есть. Пока он пройдет через таможню, наступит вечер.

Первыми нагруженного чемоданами дядю Антониса встретили дети.

- Дядь, дай я что-нибудь понесу, - закричал подбежавший к нему Христос.

- А я возьму эту сумку, чтобы тебе не было тяжело, - сказала Даная.

- Это вы, малыши? - засмеялся Антонис. - Однако я оплошал, - добавил он, окинув взглядом своих племянников. - Вы уже вовсе не малышии, ей-Богу, я бы вас не узнал, если бы вы сами ко мне не подбежали. Вы стали совсем большие.

- Да ладно уж, скажешь тоже, - Христос ответил ему широкой улыбкой. - Не так уж давно ты видел нас в последний раз. Пойдем найдем маму с папой. Они очень тебя ждут.

Поговорить они смогли только когда сели в машину. Профессор, сидевший за рулем, взглянул на брата. Среднего роста, но очень плотно сложенный, Антонис казался старше своих лет. Серые глаза освещали его широкое смуглое лицо. Куда девалась прежняя улыбка, которая когда-то так часто слетала с его губ? Америка приняла его ребенком, а вернула обратно зрелым мужчиной.

- Ты прекрасно выглядишь, Антонис. Как я рад, что ты опять с нами.

- И я рад, Кирьякос, что навсегда вернулся в Грецию, хотя там у меня было много заманчивых предложений.

- Ничуть не сомневаюсь, - вмешалась в разговор госпожа Наталья. - Я слышала, что в Америке крупные компании охотятся за мозгами даже среди студентов.

- Это не преувеличение, Наталья. Если ты хоть чего-нибудь стоишь, все двери перед тобой открыты. Но я не стремился в Америку. Получив стипендию, я поехал туда, чтобы закончить аспирантуру, а вовсе не за тем, чтобы там остаться.

- Дядя, а ты учился на нейрохирурга? - спросила Даная.

- Да, детка, у нас с твоим отцом одинаковая специальность. Разница только в том, что у меня более узкая специализация. Я занимаюсь исключительно мозгом.

- То есть, дядя, ты будешь делать операции на мозге? Это же так сложно!

- Сложно и ответственно, детка. Но честь быть на этом пути первопроходцами принадлежит не нам, современным хирургам. Это очень древнее искусство.

- Ты хочешь сказать, что такие операции делали и раньше? - удивился Христос.

- Именно так, - ответил Антонис. - Трепанация черепа известна с древнейших времен, еще с каменного века. Трепанированные черепа находят во многих точках Европы, Малой Азии и Египта. Когда впервые обнаружили такие вскрытые черепа, ученые предположили, что эти операции делали на мертвых, с тем чтобы вынуть у них мозг в обрядовых целях. Но позднее было доказано, что операции проводились на живых людях, так как во многих случаях оперированная кость зарастала, ткань почти закрывала дырку в черепе, а это означает, что больной был жив не только в момент операции, но выжил и вылечился.

- От этого с ума сойти можно! Люди каменного века!

- Больше всего информации нам дали находки в Перу, - сказал Антонис. - Там было найдено свыше десяти тысяч трепанированных черепов. Кажется, хирурги древнего Перу знали, как, вскрыв череп и удалив опухоль, осколок кости или сгусток крови, которые мешают мозгу, вылечить больного. Сохранился, например, череп, судя по которому, больному был нанесен сильный удар по голове, затем ему сделали две трепанации, и он выжил.

- Ну, да! - Христос был поражен. - В жизни не слышал ничего подобного.

- Во многих могильниках были найдены инструменты, с помощью которых делали подобные операции. Они сделаны из обсидиана, а в более позднее время - из меди. Обнаружили даже бинты, которыми пользовались врачи той эпохи.

- Но, дядя, тогда же еще не знали антибиотиков? Как же могло выжить столько больных?

- Это как раз одна из многих тайн, которыми окутаны такие операции. Благодаря чему могло выжить такое количество людей?

Что делали хирурги древнего Перу, чтобы избежать кровотечении и заражения крови? Каким образом пересаживались кусочки кожи, которые они снимали с головы до трепанации? Есть еще много других вопросов, которые до сих пор остаются без ответа... Это заставляет нас еще больше восхищаться древними хирургами и преклоняться перед ними, - добавил профессор.

- Антонис, мы приехали, - прервала их госпожа Наталья, когда машина свернула в переулок.

- Да, вот мы и дома! - радостно закричал Антонис. - Как я соскучился по нашему дому. Хорошо на чужбине, там можно многому научиться, но как временами не хватает дома!

- Добро пожаловать в отчий дом! - сказал Викетас, открывая дверь. - Желаю тебе удачи на родной земле!

РЕФРИЖЕРАТОР

В тот день Христос пришел из школы раньше обычного. Он все время думал о дяде - таком знакомом и в то же время незнакомом человеке. Как и многие другие дети, Христос обязательно должен был кем-то восхищаться и брать с него пример. Теперь его кумиром стал Антонис. Христос буквально обожал дядю и старался все время быть рядом.

Антонис же души не чаял в племяннике. Он чувствовал восхищение мальчика, его радовало твердое стремление Христоса пойти по стопам отца и его собственным.

Войдя в холл, Христос уловил отрывок разговора, который происходил в тот момент в кабинете профессора. Дверь оставалась полуотворенной, и оттуда доносились голоса отца и дяди.

- ...По-настоящему, Кирьякос, - услышал он голос Антониса, - меня интересует только исследовательская работа. В Америке все свободное от учебы время я проводил в лабораториях. Профессора меня очень любили. Иногда я даже думаю, что совершил ошибку, не оставшись там и не посвятив себя тому, к чему чувствовал призвание.

- Почему же ты этого не сделал?

- Я колебался. Думал, что мой долг служить родине, что мое место здесь. Хотя, возможно, там я мог больше пользы принести науке.

Антонис на минуту умолк, а затем добавил:

- Я провел там одно исследование на свой страх и риск и, кажется, мне удалось добиться ожидаемого результата.

- Почему ты в этом не уверен? Ты же должен был поставить эксперименты и проверить себя.

- В том-то и дело, что я не мог этого сделать. Я, конечно, поставил несколько опытов на животных и их результаты меня буквально окрылили, но чтобы окончательно убедиться, что я чего-то достиг, мне надо было поставить такой же опыт на человеке... где я мог найти человека, который согласился бы выступить роли подопытного кролика в эксперименте, исход которого может казаться весьма сомнительным?

- Антонис, я тебя не понимаю. Что же это за эксперимент? Неужели он так опасен?

- Да, он может оказаться весьма опасным. То есть жизнь, вероятно, вне опасности, но...

В этот момент в дверь настойчиво и пронзительно позвонили. Христос даже вздрогнул от неожиданности и побежал открывать.

Перед ним стоял полицейский в форме регулировщика уличного движения. Мальчик невольно посмотрел на его руку и убедился, что тот держит в ней блокнот с повестками.