Александр Бирюк - Радон-333

Это верно. Куда обратиться бедному человеку, столкнувшемуся с необъяснимой проблемой? Не к психиатру же... Но так зло шутить с озабоченным другом я не рискнул.

- Ну а хозяйка дома знает эту твою историю?

Денис поставил бокал на стол и почесал в затылке.

- А ей и незачем об этом знать, - нерешительно произнес он. - Зачем пугать старушку? - Он вдруг оживился. - Но старушка премилая! И как-то за разговором поведала мне премилые вещи! Тогда ни не имели значения... да и сейчас, пожалуй, не имеют, но вещи забавные.

- Про забавные вещи всегда интересно послушать, - отозвался я. Особенно если они действительно забавны.

- Действительно забавны! - поспешил заверить меня Денис. - Над ними я тоже раздумывал, но не рискнул пока делать каких-то выводов. А рассказать об этом, пожалуй, стоит. Как-то мы разговорились о ее прежних жильцах. Знаешь, за полвека в этом доме побывало их достаточно. И я узнал, что, оказывается, тут проживали довольно знаменитые люди!

- Знаменитые люди проживают везде, - заметил я.

Денис пропустил эту фразу мимо ушей.

- Она утверждает, что ЗНАМЕНИТОСТЯМИ многие из этих людей стали только после проживания в ее доме. Моряки всякие, летчики, слесари, художники-оформители...

Я невольно хмыкнул. Но Денис невозмутимо продолжал:

- Я и сам-то не придаю этому значения. Но она рассказала мне про одного матроса-пьяницу, который тогда снимал у нее вот эту квартиру. Так вот: этот пьяница ныне никакой не пьяница, и не матрос уже даже, и даже не боцман, а... капитан дальнего плавания!

И он выкатил на меня глаза, словно ожидал, что от этого заявления я немедленно грохнусь в глубокий обморок.

Но я снова только ухмыльнулся.

- А художник-оформитель стал гениальным живописцем?

Денис опять почесал в затылке. Сейчас он меньше всего походил на выжившего из ума старика.

- Не знаю. Не имею об этом ни малейшего представления... пока. А вот слесарь стал физиком. Физиком! Правда, жил он тут давно, еще в дни хозяйкиной молодости и снимал квартиру у ее бабушки, а помер уже, наверное, от старости. Ему-то и во времена слесарничества было уже где-то под полвека...

- Отменная же фантазерка твоя старушка, - сказал я небрежно, но между тем почувствовал, что вся эта история начинает меня в какой-то мере занимать.

И вовсе я не какой-нибудь там банальный скептик, разные вселенские тайны волнуют и меня. Но, к сожалению, все тайны и загадки имеют свойство оборачиваться самыми обыденными вещами. За всю свою не такую уж и короткую жизнь я неоднократно встречался с самым необычным, самым странным и самым загадочным. И все эти десятки раз ничего, кроме разочарований, не испытывал. Всякие там бермудские треугольники, летающие тарелки пришельцев, переселение душ и прочее - все это давно нашло свое объяснение, а о различных и многочисленных мелочах и упоминать не стоит. Денис- трезвый и разумный человек, в этом я сомневаться не могу, но старость в каждом в конце концов берет свое, и достойно противостоять ее неумолимому наступлению способен далеко не всякий, даже сильный разум. Конечно, я не сказал бы, что Денис - особенно сильный разум, но у меня на памяти бывали моменты, когда его душевная трезвость доводила меня до бешенства. Он всегда наплевательски относился ко многим серьезным вещам, считая их недостаточно серьезными, а в разные там привидения верил так, как пролетариат верит в милость классового врага.

- Может быть, это простые совпадения?

- Может быть, - кивнул Денис. - Но все равно забавно, правда? Она мне много чего еще рассказывала, да только я пропустил все мимо ушей. Как и ты сейчас мои речи.

Забавно, подумал я. Про радон забавно. То, что Денис отнесся к этому газу настолько серьезно, похвально, конечно. Но если бы радон и на самом деле таил в себе ту угрозу, про которую Денис вычитал в популярной книжке, то об этом знали бы, по крайней мере, врачи. А может быть уже знают, но почему-то молчат?

Я посмотрел на свою сигарету, мирно тлеющую в пепельнице, и ощутил смутное желание затушить ее. Ч-черт их там знает, может они и молчат потому, что все так серьезно?

Денис настороженно глядел на меня. Очевидно, он заметил перемену, произошедшую в моем настроении. Но истолковал ее по-своему.

- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, - сказал он. - Ты думаешь о том, что я схожу с ума. Но это не так. Одно дело, когда про какие-то там совпадения читаешь в книжках или слышишь про них от кого-то... А совсем по другому все оборачивается, когда они тут, рядом с тобой. А почему бы всерьез не подумать над тем, что я имею? Уж не думаешь ли ты, что я высасываю проблему из пальца?

Я замотал головой. А что мне еще оставалось делать?

Денис вновь отпил из бокала. Под "мухой" его воображение работало лучше, но никогда оно не заносило туда, куда не следует.

- Я еще порасспрашиваю хозяйку о ее бывших жильцах, - сказал он. - Это дело времени, и только. А вот форточки и пропавшие сигареты - это уже голые факты. И я не вижу других причин, кроме радона. А то, что радон присутствует здесь в концентрациях, приближенных к указанных мной, это тоже факт. Я внимательно изучил все таблицы, графики и диаграммы, приведенные в той книжке. Дальше. Какие явления я наблюдаю в течение последнего времени? - Он загнул палец. - Я неестественно интенсивно теряю папиросы и сигареты не будем сейчас искать того, кому это нужно. Но кому-то же ведь необходимо снизить риск моего заболевания раком! Однако тут наблюдается действие, по смыслу совершенно противоположное первому - кто-то закрывает форточки, сводя тем самым на нет мои усилия по выветриванию радиоактивного радона из помещений. Это действие имеет смысл только в том случае, если его производят другие силы, цели которых противоположны первым. Разве не так?

И тут я проявил инициативу, предупредив дальнейшие рассуждения Дениса.

- Так-то оно так, - усмехнулся я. - Но если учесть поистине странное повышение интеллектуального уровня бывших обитателей этого дома, то можно вывести смелую гипотезу...

- Вот-вот, я тоже об этом подумал! - возбужденно произнес Денис, потирая ладони. - Причем дошел своим умом! Ведь нигде и никогда до сих пор не указывалось ни на какие свойства радиации, кроме тех, которые ведут к гибели облученного организма. Радиация - это зло, и только! В этом ни у одного здравомыслящего человека не возникало никаких сомнений. И ты имеешь в виду...

- Ну конечно! - воскликнул я. - Этот КТО-ТО намеревается вывести тебя на более высокую ступень интеллектуального развития, используя неизвестные никому свойства этого радона, также, как и того слесаря, того матроса! А ведь ты - инженер-топограф, так почему бы тебе на старости лет не сделаться... президентом Академии Наук!