Евгений Торопов - Запустение

- Кант! - позвал Метеоролог. - Хочешь косточку?

Пинчер оторвал мордашку от миски, облизался, посмотрел на Метеоролога, будто размышляя что ему выгоднее - взять кость сразу или после обеда. Решив, что второе выгоднее, он махнул пару раз хвостом и вновь вернулся к прерванной еде.

- Ну ладно, спасибо за обед, - сказал Метеоролог и поднялся из-за стола. - Пойду поизучаю, какая там информация поступила от датчиков. Узнать что хоть за планета.

В столовую вошли Инженер и Штурман. Штурман сказал:

- Вторая посадка будет на автопилоте. Я уже составил программу.

- Тогда я тебе дам знать, когда все будет подготовлено, - ответила ему Журналистка.

- Договорились.

Журналистка поднялась и попросила Сизифа вывести двух роботов-телеоператоров из Корабля, а сама пошла выбирать наиболее эффектный ракурс. Таким образом среди всего экипажа она первой ступила на землю Глории. Ступила и огляделась вокруг. Рядом с ней стояли, перетаптываясь с ноги на ногу два робота округленных форм, глядели на нее внимательными глазами.

Корабль стоял на подобии площадки из спекшегося до пемзы грунта метров семидесяти в диаметре. За площадкой простирался выжженный солнцем луг. Местность была покатыми косогорами и в лощинах мохнато ершилась странными разлапистыми сооружениями, чуть колышащимися от ветра.

Было довольно жарко и тогда Журналистка вернулась на Корабль, чтобы переодеться. Она осталась в одной майке и шортах, на голову надела кепку с выдающимся козырьком, тщательно уложив под нее волосы, и долго размышляла какую предпочесть обувь. В конце концов она остановила выбор на мягких легких туфлях. Переодевшись в такой наряд, она полюбовалась на себя в зеркало и вновь вышла из каюты. Проходя по коридору, она сквозь прозрачную стену спортивного зала увидела как Штурман занимается на спортивном тренажере. Он также заметил ее и помахал рукой. Она в ответ послала ему воздушный поцелуй. Выходной шлюз был разблокирован и поэтому автоматически открывался при подходе к нему любого человека.

И Журналистка во второй раз спустилась по трапу и ступила на поверхность Глории. Она неторопливо пошла вдаль от Корабля, принюхиваясь к открытому, агрессивному воздуху с ветром. Травяной ковер встретил настороженно. Невысокая сухая игольчатая трава зашуршала о подошвы туфлей, и в воздух тут же поднимались крошечные летающие насекомые, жужжа кругами вокруг астронавтки. Она не оглядывалась на Корабль. Она медленно и задумчиво брела по лугу, а затем вместе с ним стала спускаться по отлогому склону косогора. Весь склон был словно выкрашен в глубокий фиолетовый цвет, который придавали ему миллионы цветочных венчиков. Над цветами порхали маленькие существа с перепончатыми ленточными хвостами, которые змейкой извивались вслед за каждым их движением. Эти хвосты издавали непрерывный звук трепыхания. Чем дальше она спускалась вниз, тем больше и выше было разнотравье. Появились бурые метелкообразные кустики; розовые цветы-колокольчики, сросшиеся с единственным листком; красно-коричневые плющевидные плети с широкими трехпалыми листьями.

Дальше внизу, под склоном, рос околок деревьев, из-за которого самым краем виднелось озеро. Отсюда открывалась великолепная обзорная панорама и девушка остановилась и села на землю, вытянув ноги по прохладному прикосновению травы. Небо было слабо зеленоватое, почти белое. В небе стремительно пронеслась стайка птиц.

Вдруг неожиданно почти над самым ухом раздался грозный возглас:

- А что это ты тут делаешь?!

Журналистка испуганно вздрогнула и медленно повернула голову.

- Сильно испугалась? - спросил Штурман (а это был он) и присел рядом с ней. Он попытался обнять Журналистку, но та отодвинулась.

- У меня чуть сердце не разорвалось, - сердито пробурчала она. И добавила: - От неожиданности.

- Хорошо-то как! Боже мой.

- Да, хорошо.

- Гляди, по твоей ноге что-то ползет.

По ноге Джози медленно перебирал дюжиной ног паук с очень плоским телом, выкрашенным в ядовитый серо-желтый цвет.

- Пусть ползет, - безразлично сказала Джози. Она сорвала стебель травинки и попыталась потрогать им паука. Членистоногое издало скрипящий звук и недовольно отступило. Потом развернулось, пошевелило короткими гибкими усиками и соскользнуло с ноги обратно, в траву. Журналистка почесала кожу идеально ровным накладным ногтем в том месте, где оно ползало и поднялась.

- Обратно пойдем? - спросил ее Штурман, глядя на нее снизу вверх.

Джози кивнула и они стали подниматься обратно по склону вверх. Пока шли, Штурман нарвал небольшой букетик цветов и подарил его Журналистке.

- Ты не будешь против, - спросила она, - если я отдам его Ксенобиологу?

Штурман был против, но не подал виду. Напротив, он даже сказал:

- Да, конечно, пусть изучает. А то затискалась со своей рекламой. Бедненькая.

Джози поджала губки. Она не любила, когда при ней кого-то жалели. Кроме нее самой.

На могучих боках Корабля уже красовались оба лейбла. На самом видном месте макушки укрепили флаг Лиги Наций. Два робота-телеоператора нетерпеливо подбежали к Журналистке и она стала им объяснять как она хотела бы, чтобы они сняли. После того, как все разъяснения были даны, все люди зашли обратно в корабль, шлюз был заблокирован, заработали реакторы, двигатели и начался автоматический процесс повторной - уже рекламной посадки.

Экипаж тем временем собрался в гостиной. Первое время астронавты стояли у окон и махали руками, приветствуя работающие вдалеке видеокамеры, но вскоре им это наскучило.

- Не забудьте, пожалуйста, в шесть вечера торжественное поднятие флага, - повторился Капитан, - а в восемь часов одновременный сеанс связи, так что к этому моменту будьте в своих кабинетах.

- Да, кстати, капитан, - сказал Метеоролог, вальяжно развалившийся в кресле нога на ногу и державший во рту электронную сигару-стимулятор, - как мы будем делить рабочих роботов? Мне, например, надо выгружать и собирать несколько установок и я бы хотел, чтобы они были приведены в рабочее состояние как можно скорее.

- Как и у меня, - добавил Энергетик.

- Ну - это вопросы не совсем ко мне, - отвечал Капитан. - Вы это скажите Сизифу, пусть он и распределяет рабочее время роботов.

Журналистка протянула руку и взяла с полки свежесорванный букет глорианских цветов, стянутый резинкой и подала Ксенобиологу.

- Это мы с Людвигом ходили на поверхность. Что ты скажешь про них, Салли?

Ксенобиолог задумчиво осмотрела каждый стебелек с цветком и проговорила:

- Занятно. Если ты не против, я возьму к себе в комнату?

- Не против.

- Дайте и мне посмотреть, - попросил Инженер и букет пошел по кругу.