Камил Бачу - Цирконовый диск

- Оставьте,- резко оборвал его корреспондент "Ивнинг таймс",- вы ученый и к тому же молоды и здоровы. Ваше описание очень точно, и поскольку все случилось днем, вы должны были заметить множество подробностей. Даже если вы не смогли уловить ничего, кроме формы предмета, то я уверен, что вы заметили направление его полета.

- Направление?- Геолог несколько растерялся.- Думаю, что... Постойте... Я поднялся по тропинке на вершину Гертруды, то есть шел на северо-запад. Потом повернул направо, значит...

- То есть на северо-восток,- подхватил кто-то из присутствующих.

- Вот именно. Потом я немного свернул влево, чуть-чуть.

- Значит, на север,- перебил его все тот же голос.

- Возможно,- неуверенно согласился Хайпорн.- И тогда... Пожалуй, это круглое тело пронеслось надо мной справа налево.

- То есть с востока на запад,- наставительно заключил голос.

- Все ясно! С востока на запад,- повторил корреспондент газеты "Ивнинг тайме".- Со скоростью сто километров в час над вершиной Гертруды. Позвольте, а на какой высоте?

- Я уже сказал вам, что на высоте тридцати метров.

- С таким же успехом высота может оказаться и триста метров. Определить размеры летящего предмета, глядя на него против солнца, невозможно, если не знаешь расстояния. А расстояние определить невозможно, не зная размеров предмета. Заколдованный круг.

- Вы совершенно правы,- согласился Хайпорн.- Но этот предмет задел вершину одного из больших дубов у дороги, метрах в пятидесяти от бензоколонки, и срезал ветку.

- Срезал ветку?! - Корреспондент "Ивнинг тайме" в волнении вскочил со стула.

- Я поднял ее и взял с собой,- спокойно продолжал молодой человек.

Он подошел к окну и вернулся с дубовой веткой, листья на которой уже начали вянуть.

- Вот она,- сказал он.- Срез удивительно чистый. Я исследовал его под микроскопом- ничего, кроме едва заметных следов.

- Каких следов?- спросил кто-то сдавленным от волнения голосом.

- Следов одного минерала.

- Какого минерала?!- в один голос закричали корреспонденты.

- Тише, джентльмены,- спокойно сказал геолог.- Если, кроме формы и направления полета, вас интересует еще и цвет диска, то я могу сообщить, что он был красноватым. Это сразу бросилось мне в глаза. В первый момент мне показалось, что над моей головой пронесся тетерев, но я не почувствовал ни малейшего ветерка. Позже я сделал анализ нескольких крупинок минерала и понял, что правильно определил цвет - они действительно были красноватыми и напоминали циркон. Таким образом, предмет, замеченный мной вчера в 18 часов по вашингтонскому времени, был, по-видимому, куском циркона или родственного ему минерала. Возможно, что тщательный анализ в хорошо оборудованной лаборатории...

Последние слова геолога потонули в грохоте опрокинутых стульев и шуме возникшей в дверях свалки. Журналистов крупных газет Запада не интересовал тщательный анализ, сделанный в хорошо оборудованной лаборатории. Они спешили выбросить на рынок наиболее сенсационную часть сообщения геолога: направление, в котором двигалось блюдце. Цвет минерала, из которого оно было сделано, должен был лишь сделать заголовок более броским.

- Не удивляйтесь,- сказал я геологу.- Вы сами прогнали их. Они нуждались в блюдце, прилетевшем с Востока, и вы его им преподнесли.

- Я?!- изумленно спросил Хайпорн.- Но я не сказал им ничего определенного,- продолжал он с видимым раздражением.- Ваши собратья сами установили это направление и теперь, конечно, устроят вокруг него шумиху. Мне это очень не нравится.

Сняв очки, он взял со стола портфель и направился к двери.

- Куда же вы, мистер Хайпорн?

- Мне очень жаль,- ответил геолог,- но я вынужден вас покинуть. Бутерброды и лимонад в холодильнике. Разумеется, вы мой гость, но вы понимаете - другого выхода у меня нет. Все, что произошло за последние три часа, чрезвычайно неприятно,- все эти вопросы, домыслы, инсинуации. Нет, нет, мистер... мистер...

- Гарроу.

- Итак, мистер Гарроу, я исчезаю.

- Каким же образом, если это не секрет?

- На улице у меня стоит машина.

- Вы не возражаете, если я поеду с вами? Хайпорн скорчил недовольную мину и хотел что-то сказать.

- Меня не интересует направление полета блюдца,- поспешно добавил я.Просто любопытно, неужели это и в самом деле был циркон - ведь в этих краях его раньше не встречали, да и вообще изверженные породы попадаются здесь очень редко.

Геолог надел очки, внимательно посмотрел на меня и вдруг широко, по-детски, улыбнулся.

- Простите, если я был резок, мистер Гарроу. Поехали.

Два курса технического института не раз выручали меня в моей журналистской работе. Но никогда еще я не был им так признателен, как теперь, когда они хоть на время помогли мне рассеять недоверие этого наивного, но энергичного молодого человека. Правда, насчет циркона я вспомнил совершенно случайно; просто я несколько месяцев назад ездил с группой геологов и немного поднатаскался в терминологии. Но любой, даже самый пустяковый специальный вопрос мог поставить меня в тупик. К счастью, Хайпорн молча гнал машину, выжимая из нее всю возможную скорость. Не прошло и десяти минут, как мы уже выехали из города и теперь по пыльному шоссе поднимались к видневшимся на горизонте горам.

- В самом деле,- внезапно сказал Хайпорн,- здесь нет изверженных пород, хотя, правда, есть кристаллические сланцы. Но вам, вероятно, известно, что циркон встречается преимущественно в кислых вулканических породах, которых здесь нет вовсе. Однако меня больше заинтересовал красновато-коричневый цвет следов на дереве. По-видимому, речь идет об очень редкой разновидности циркона - о гиацинте. Честно говоря, мне всю ночь снились разные кольца, браслеты... А проснувшись, я подумал, уж не ставролит ли это? Такие же красновато-коричневые следы, и состав близкий. Гиацинт распространен очень широко - от Урала до Цейлона, встречается и у нас. То же самое можно сказать и о ставролите - его зона распространения проходит через Швейцарию, Южную Африку и США. Что же из этого следует? И тут я еще больше запутался - ведь с таким же успехом этим минералом мог оказаться и альмандин. Альмандин принято считать абразивом, он применяется для полировки и шлифовки. Но в чистом виде альмандин - драгоценный камень.

За следующим поворотом шоссе Хайпорн затормозил. Мы находились у подножия скалы, поросшей чахлой травой. Справа зеленели дубы.

- По-моему, лучше свернуть на боковую дорогу,- сказал Хайпорн,- чтобы выбраться из потока машин, идущих к Большому северному шоссе и на каменные разработки. А тут уже никого нет, только моя палатка. Итак, мистер Гарроу, сегодня утром все мои размышления ограничились витринами ювелирных магазинов. Если бы не цвет крупинок, я вообще счел бы это за наваждение, но доказательства налицо. Впрочем, через четверть часа вы сами сможете в этом убедиться - достаточно взглянуть на следы в микроскоп, а я попытаюсь показать вам химические реакции.