Ольга и Сергей Бузиновские - Тайна Воланда

ершалаимского: сначала стоит адская жара, затем — ураган, гроза, потоки

воды. «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый

прокуратором город». То же самое повторяется в Москве: «Эта тьма, пришедшая с запада, накрыла громадный город».

Сверхъестественная туча появляется вместе с Иешуа и Воландом. Туча —

черная. Но Апостол Лука и не обещал, что она будет светлой: «И тогда

увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силой и славою

великою». А на чем скачет Воланд в последней главе? «И самый конь —

только глыба мрака, и грива этого коня — туча…». Чигающий да разумеет

слова из «Завета Двенадцати Апостолов»: «Высочайший придет на землю в

образе человеческом, будет есть и пить с людьми в мире».

Воланд появился на Патриарших в тот момент, когда литераторы

беседовали об Иисусе.

«— Разрешите мне присесть? — вежливо попросил иностранец, и

приятели как-то невольно раздвинулись; иностранец ловко уселся между

ними и тотчас вступил в разговор».

(Иисус: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»).

2. «ЕГО НЕЛЬЗЯ НЕ УЗНАТЬ»

«Аннушка уже купила масло». Сколько остроумнейших домыслов

породила эта знаменитая булгаковская фраза! Но есть очень простое

объяснение: ветхозаветная пророчица Анна первой объявила о грядущем

Мессии-Помазаннике, то есть о Христе (греч. «Христос» — евр. «мессия»,

«помазанник»). Цари, первосвященники и пророки помазывались священным

маслом — елеем.

Чем пахло в комнате Воланда, когда Маргарита умащивала его ногу?

Серой и смолой! С серой все понятно, а вот смола — как раз наоборот: мирро, благословенная смола богослужений, подарок волхвов маленькому

Иисусу. Вспоминается и то место в Евангелии от Иоанна, где женщина

умащивала мирром ноги Иисуса. «Одним мирром мазаны»? (Кстати: запах

серы был древним и почти повсеместным способом защиты от злых духов.

Как все языческое, он со временем сделался атрибутом дьявола). Но в

«нехорошей квартире» присутствует еще один запах:

"Во тьме сильно пахло лимоном, что-то задело Маргариту по голове, она

вздрогнула…

— Не пугайтесь, это листья растений".

Зачем понадобились «листья растений» с запахом лимона, и что

заставило Булгакова убрать эти листья (но не запах!) из последней

редакции? Известно лишь одно дерево, пахнущее лимоном — алоэ. Не тот, который выращивают на подоконниках, а настоящий алоэ — алоэксилон

агаллахум. Геродот писал, что из его листьев египтяне приготовляли

драгоценный фимиам для умащивания мертвых перед бальзамированием. В

апокрифическом (не признаваемом церковью) Евангелии от Никодима

говорится, что алоэ использовали при погребении Иисуса. Не упустите и эту

деталь: «Плащ Воланда вздуло над головами всей кавалькады, этим плащом

начало закрывать вечереющий небосвод». И далее: «Когда на мгновение

черный покров отнесло в сторону…». Ясный намек на знаменитую

плащаницу, ставшую погребальным покровом Богочеловека!

Евангельский Иисус обещал прийти еще раз — перед «концом времен», когда на Земле воцарится «мерзость запустения». А что мы видим в момент

появления Воланда? Весь третий абзац первой главы рассказывает о том, как

«пуста была аллея»! Соблюден и второй важнейший канон — вернувшийся

на землю Иисус должен восславить Христа. Именно об Иисусе шла речь на

Патриарших прудах.

«Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и, содрав их с

плеч, разоблачала обманы. И когда Маргарита, обдуваемая прохладным

ветром, открывала глаза, она видела, как меняется облик всех летящих к

своей цели».

Дьяблерии — так назывались средневековые спектакли с ряжеными

бесами. В последней главе булгаковского романа маски сброшены: «Воланд

летел тоже в своем настоящем виде». В Писании обнаружено более 250

упоминаний о втором пришествии Иисуса. Он должен появиться неожиданно, в другом облике и под другим именем: «И назовут тебя новым именем». «Его

нельзя не узнать», — сказал ночной гость Ивана. Воланд появился в Москве

и не был узнан, как не узнали москвичи и маскарадное воинство Его —

«членов преступной шайки». Но разве Иисус не предупреждал, что придет

тайно: «Се, иду как тать»? «Тать» означает «вор», «разбойник»: беседуя с

литераторами, неизвестный «воровски оглянулся». Воланд назвал Левия

глупым рабом, Ивана — дураком, а Маргариту — королевой. Он помог

бывшему историку выиграть сто тысяч и написать роман, — отняв старое имя

и саму память о нем. «Я — мастер!» Свершилось еще одно пророчество: «И

рабов своих назовет новым именем». Иешуа не узнал даже его ученик и

посланец Левий Матвей, загадочным образом оказавшийся в Москве. (Еван.

от Луки: «Ибо у Него все живы»). Воланд именует Левия рабом, — но

почему? В пятнадцатой главе Евангелия от Иоанна Иисус говорит ученикам:

«Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его».

Левий назван рабом именно потому, что не узнал своего «господина».

Мессию опять не признали: лицо Иешуа названо «обезображенным» и

«неузнаваемым». А в изборожденном страданием «лысеющем лбе» Воланда

можно увидеть намек на Лысую Гору, чье второе название в романе тоже

приводится — Лысый Череп. По-арамейски — Голгофа… «Мир вам!» —

говорит Азазелло словами Христа. «Сегодня такая ночь, когда сводятся

счеты», — объясняет Воланд. «Кот… откуда-то добыл печать, по всем

правилам подышал на нее, оттиснул на бумаге слово „уплочено“…». Между

тем, обещано, что во второй раз Мессия придет как «Искупитель».

(Мессир — Мессия?)

«Боги, боги мои!» — эти слова Булгаков повторяет несколько раз. Иешуа

— Пилату: «Бог один!». И Воланд подтверждает:

«Один, один, я всегда один…».

«Имейте в виду, что Иисус существовал», — говорит «иностранец».

Свидетельствует — о себе? Именно так: «Я лично присутствовал при всем

этом». В самом раннем варианте главы (1928 г.) он почти не скрывается:

«Смешно даже говорить о евангелиях, если я вам рассказал. Мне видней». А

в булгаковских черновиках 1929 года мы обнаружили такие строки:

"— В самом деле, если бог вездесущ, то спрашивается, зачем Моисею

понадобилось на гору лезть, чтобы с ним беседовать? Превосходнейшим

образом он мог с ним и внизу поговорить!

В это время и показался в аллее гражданин. Откуда он взялся? В этом-то