Лорд Дансени - Пьесы о богах и людях

Бел-Нарб:

Кто знает, что сказал бы Бог?

Ауб:

Кто знает? Его пути неисповедимы.

Бел-Нарб:

Я не сделал бы этого, Ауб. Нет, не сделал бы. Я только говорю это самому себе, когда курю, или ночью в пустыне. Я говорю самому себе: "Бел-Нарб - Король в Таланне". И затем я говорю: "Гофмейстер, пришли сюда Скарми с бренди, с фонарями и с досками для игры в скабаш, и пусть весь город соберется перед дворцом, пусть все пьют, веселятся и восхваляют мое имя".

Паломники:

[Зовут] Бел-Нарб! Бел-Нарб! Собачий сын. Иди и отвяжи своих верблюдов. Давай, мы отправляемся в святую Мекку.

Бел-Нарб:

Проклятие пустыни.

Ауб:

Верблюды встают. Караван отправляется в Мекку. Прощай, прекрасный город.

[Голоса Паломников снаружи: "Бел-Нарб! Бел-Нарб!"]

Бел-Нарб:

Я иду, порождения греха.

[Бел-Нарб и Ауб уходят.]

[Король входит через большую, увенчанную короной дверь. Он садится на ступень.]

Король:

Корону не нужно носить на голове. Скипетр не нужно носить в руках. Корону следует превратить в золотую цепь, а скипетр - вбить в землю так, чтобы Короля можно было приковать к нему за лодыжку. Тогда он ЗНАЛ БЫ, что он не сможет удалиться в прекрасную пустыню и никогда не сможет увидеть пальмы в оазисах. O Таланна, Таланна, как я ненавижу этот город с его узкими, узкими улочками, и этих пьяных вечер за вечером людей, играющих в скабаш в кошмарном игорном доме этого старого негодяя Скарми. O, если б я мог жениться на девушке из неблагородной семьи, поколения предков которой не знали этого города, и если б мы могли уехать отсюда по длинной тропе через пустыню, только мы вдвоем, пока мы не прибудем к шатрам Арабов. А корона какой-нибудь глупый и жадный человек заберет ее себе на горе. И всего этого не может случиться, ибо Король - это все же Король.

[В дверь входит гофмейстер.]

Гофмейстер:

Ваше Величество!

Король:

Ну что ж, мой лорд Гофмейстер, у Вас есть ЕЩЕ работа для меня?

Гофмейстер:

Да, нужно очень много сделать.

Король:

Я надеялся освободиться этим вечером, ибо верблюды поворачивают к Мекке, и я мог бы поглядеть, как караваны уходят в пустыню, куда я не могу отправиться сам.

Гофмейстер:

Вашему Величеству предстоят серьезные дела. Иктра восстала.

Король:

Где это - Иктра?

Гофмейстер:

Это маленькая страна, принадлежащая вашему Величеству, возле Зебдарлона, среди холмов.

Король:

Если б не это, я уже почти готов просить, чтобы Вы позволили мне уйти с погонщиками верблюдов в золотую Мекку. Я исполнял все, что требуется от Короля, в течение пяти лет и слушал моих советников, и все это время пустыня взывала ко мне; она говорила: "Ступай в палатки моих детей, в палатки моих детей!" И все это время я оставался среди этих стен.

Гофмейстер:

Если ваше величество оставите город теперь...

Король:

Я не оставлю, мы должны собрать армию, чтобы наказать людей Иктры.

Гофмейстер:

Ваше Величество назначит командующих. Племя воинов вашего Величества должно быть вызвано из Аграрвы и другое из Кулуно, города джунглей, а еще одно из Мирска. Это должно быть сделано указами, запечатанными вашей рукой. Советники Вашего Величества ждут Вас в зале совета.

Король:

Солнце уже очень низко. Почему караваны еще не отправились?

Гофмейстер:

Я не знаю. И затем, ваше Величество...

Король:

[Опускает свою руку на плечо Гофмейстера.] Взгляни, взгляни! Это - тени верблюдов, идущих к Мекке. Как тихо они скользят по земле, прекрасные тени. Скоро они растворятся в пустыне, укрытой золотым песком. И потом солнце сядет, и они останутся наедине с ночью.

Гофмейстер:

Если у вашего Величества есть время для подобных вещей, то вот и сами верблюды.

Король:

Нет, нет, я не желаю видеть верблюдов. Они никогда не смогут забрать меня в дивную пустыню, чтобы навеки освободить от городов. Я должен остаться здесь, чтобы исполнять работу Короля. Только мои мечты могут уйти, и тени верблюдов понесут их на поиски мира в шатры Арабов.

Гофмейстер:

Ваше Величество теперь отправится в зал совета?

Король:

Да, да, я уже иду. [Голоса издалека: "Хо-йо! Хо-йей!"] Вот и весь караван двинулся. Прислушайтесь к погонщикам верблюдов. Они будут бежать позади первые десять миль, а завтра они оседлают их. Они будут тогда далеко от Таланны, и пустыня будет лежать вокруг них, и солнечный свет подарит им свою золотую улыбку. И новое выражение обретут их лица. Я уверен, что пустыня шепчет им ночью: "Мир вам, дети мои, мир вам".

[Тем временем Гофмейстер открыл дверь для Короля и ожидает там, склонив голову и решительно придерживая рукой дверь.]

Гофмейстер:

Ваше Величество идет в зал совета?

Король:

Да, я иду. Если бы не Иктра, я мог бы уйти и прожить в золотой пустыне год, и увидеть священную Мекку.

Гофмейстер:

Возможно, ваше Величество могли бы покинуть нас, если бы не Иктра.

Король:

Будь проклята Иктра!

[Он проходит в дверь.]

[Когда они стоят в дверном проеме, справа входит Забра]

Забра:

Ваше Величество.

Король:

Oх... Еще работа несчастному Королю.

Забра:

Иктра усмирена.

Король:

Усмирена?

Забра:

Это случалось внезапно. Люди Иктры встретились с несколькими воинами вашего Величества и лучники случайно уничтожили лидера восстания, и поэтому толпа рассеялась, хотя их было много, и они все кричали три часа: "Король велик!"

Король:

Я все-таки увижу Мекку и шатры арабов, о которых давно мечтал. Я уйду теперь в золотые пески, я...

Гофмейстер:

Ваше Величество...

Король:

Через несколько лет я вернусь к Вам.

Гофмейстер:

Ваше Величество, этого не может быть. Мы не сможем управлять людьми больше года. Они заговорят: "Король мертв, Король..."

Король:

Тогда я вернусь через год. Всего лишь через год.

Гофмейстер:

Это слишком долго, ваше Величество.

Король:

Я вернусь ровно через год, считая с сегодняшнего дня.

Гофмейстер:

Но, ваше Величество, уже послали за принцессой в Тарбу.

Король:

Я думал, что она прибыла из Каршиша.

Гофмейстер:

Было бы желательно, чтобы ваше Величество сочетались браком в Тарбе. Проходы в горах принадлежат Королю Тарбы, и у него прекрасное сообщение с Шараном и Островами.

Король:

Да будет так, как Вы желаете.

Гофмейстер:

Но, ваше Величество, послы выезжают на этой неделе; принцесса будет здесь через три месяца.

Король:

Пусть явится через год и один день.

Гофмейстер:

Ваше Величество!

Король:

Прощайте, я спешу. Я собираюсь в пустыню [выходит через дверь, все еще приотворенную], древнюю, золотую праматерь счастливых людей.