Олег Пронин - Эхо далеких звезд (сборник)

Имя Туан-Ота у лесных людей означает — сын Луны. Его вождь получил, когда появился на свет. В ту летнюю ночь стояла тихая погода, и сверху смотрел на мир задумчивый лик великой богини тьмы, издавна почитаемой нооками. Молодой Туан-Ота громко плакал, и женщины племени вынесли его из пещеры. Увидев Луну, мальчик замолчал. Причмокивая пухлыми губенками, он протянул к ней руки.

С малых лет сын Луны заметно отличался от своих сверстников, и не только силой, выносливостью, но и сообразительностью, умением быстро находить правильные решения в любой, даже самой сложной ситуации. Ему всегда везло. Охота или рыбная ловля с участием Туан-Оты, как правило, были удачными. Суеверные лесные люди видели причину его успехов в покровительстве богини тьмы. Имен¬но из-за этого в двадцать три года сына Луны избрали вождем племени нооков, самым молодым вождем за всю историю их существования.

Когда Туан-Ота стал во главе лесных людей, их племя начало быстро расти. Голод перестал посещать стойбище, и женщины рожали крепких и здоровых детей. Наблюдая за поведением животных, птиц и насекомых, сын Луны определял, где и на какого зверя лучше охотиться, в каком месте лучше ловить рыбу. Нооки любили и уважали вождя. Но чем больше они это делали, тем сильнее ненавидели его носители веры. С приходом к власти Туан-Оты к ним уже редко кто обращался за помощью. Авторитет носителей веры стал падать. Даже сам сын Луны звал их на совет старейшин лишь из приличия. Выслушав же, все делал по-своему, и как назло им, успех сопутствовал ему. Люто ненавидя молодого вождя, носители веры панически боялись его. Иногда, сидя возле костра в своей пещере, они обсуждали планы — когда и каким образом погубить сына Луны. Но так и не рискнули осуществить свои замыслы. Авторитет Туан-Оты, а главное, боязнь гнева богини тьмы удерживали носителей веры от покушения. И они решили ждать удобного случая, чтобы погубить вождя руками самих же нооков. И этот случай представился.

Конец лета выдался на редкость жарким. Давно на небе не было облаков, и каждый день с утра и до вечера солнце пекло немилосердно. Не получая дождей, земля во многих местах покрылась трещинами, и обычно многоводная Шу так обмелела, что начало обнажаться дно. Вода сделалась очень теплой и стала пахнуть гнилью. Вся крупная рыба ушла в глубокие ямы, где били прохладные ключи, и ловить ее стало невозможно. Выгорели и пришли в негодность привычные пастбища оленей и косуль. Единственным мес¬том, где еще оставались островки зеленой сочной травы, были луга возле большой топи, и стада животных потяну¬лись в ту сторону. Перед племенем нооков возникла угроза голода.

В один из вечеров, когда солнце скрылось за вершинами гор и духота понемногу начала спадать, Туан-Ота созвал «Большой Совет» пригласив на него всех старейшин и носителей веры. Совет проходил в пещере вождя, обсуждался всего один вопрос — как спасти людей племени от голодной смерти. Туан-Ота сидел на большом камне, покрытом шкурой медведя. По традиции Слева и справа от главы племени стояли с копьями два огромных воина-телохранителя. Старейшины и носители веры молча входили в пещеру, прикладыванием ладони левой руки ко лбу приветствовали вождя, а затем рассаживались по обе стороны от него, образуя правильный круг, в центре которого, в специально вырытом углублении горел костер. Молодой юноша из числа телохранителей периодически подбрасывал в огонь смолистые сучья и сухой валежник. При этом языки пламени то замирали, погружая в мрак нехитрое убранство жилища сына Луны, то весело разгорались, потрескивая и взмывая вверх, озаряя заросшие угрюмые лица старейшин и носителей веры. Стены пещеры пестрели рисунками, изобра¬жавшими сцены охоты нооков на животных, а так же ликами добрых духов — покровителей племени. Прямо над головой Туан-Оты смотрело на присутствующих лицо богини тьмы — священной матери вождя. В дальнем углу, на грубо выделанной шкуре лежало оружие — каменные топоры, деревянные дубины и копья с костяными и кремневыми наконечниками. Когда все собрались, Туан-Ота встал с камня.

— Нооки, рыба ушла от берегов, животные покинули лес, в котором мы живем и охотимся. Большой голод, много лет, не посещавший наше стойбище, приближается. Вяленого мяса осталось на пять-шесть дней. Что будем делать? Пусть скажет каждый.

— Да что тут говорить, — поднялся один из старейшин, — олени идут на большую топь, надо всем племенем идти за ними. Надо, надо идти, — одобрительно зашумели старей¬шины.

— А что думают носители веры, — спросил вождь, заметив, что ни один из них не проронил ни слова. — Что говорят им духи?

— Духи говорят нам, — прошамкал беззубым ртом тощий, сгорбленный старик, весь обвешанный амулетами из когтей и зубов животных, — надо оставаться здесь и ждать прихода дождей. Тогда вернутся на свои пастбища олени, подойдет к берегу рыба, и промысел вновь будет удачным. Если же идти на топь, то надо принести большую жертву. Нооки знают, глубоко в трясине живет желтый дух болота Гемес со своей страшной дочерью Боргуной, у которой голова с уродливым лицом женщины, а тело огромной лягушки, покрытое омерзительными бородавками. Она утаскивает в топь моло¬дых охотников, там чарами заставляет разделить с ней ложе, а затем пожирает. Сам Гемес вселяется в людей, и они умирают в страшных мучениях. Дух болота любит свою дочь Боргуну, и если мы принесем ей жертву, то он смилостивится и пошлет нам удачу. Этой жертвой должен стать самый умный, сильный и красивый ноок. Это ты, вождь Туан-Ота. Только ты можешь спасти племя.

Старик замолчал. В пещере стало тихо, слышалось только потрескивание сучьев в костре. Туан-Ота понял хитрую уловку носителей веры. «Вот, значит, как они хотят от меня избавиться», — подумал вождь, но не проронил ни слова, ни один мускул не дрогнул на его лице. По законам племени — он уже не хозяин своей жизни, все будет зависеть от того, что решат старейшины.

Громадный ноок со шрамом на лице вскочил с места.

— Нет! крикнул он, — не дадим Туан-Оту Боргуне! Обойдется проклятая лягушка. Лучше я возьму самых сильных и выносливых охотников, и мы пойдем на большую топь. От нее до реки Шу один дневной переход. Из стволов деревьев и камыша мы построим плоты и будем переправ¬лять добычу по воде, течение реки поможет нам. А если мне встретится Гемес со своей лягушкой, я разобью им головы вот этой палицей, — и ноок поднял огромную дубину из корня дуба.

«Молодец, сын Рыси, — одобрительно думал Туан-Ота, слушая ноока. Молодой старейшина словно читал его мысли. — Именно таким образом можно спасти племя. Уходить отсюда нельзя — после жары начнутся холода, такие же страшные, как и голод. А как спасти женщин и детей от волков, которые уже собрались в большие стаи и наглеют с каждым днем? Только стены пещер защитят от них. Даже дикарей можно не опасаться. Сейчас их племя ушло куда-то на восток, и большой охраны стойбищу не потребуется. Оставаться же здесь всем — тоже нельзя. Это верная голодная смерть».