Олег Пронин - Эхо далеких звезд (сборник)

Женя стоял в нерешительности. «Действительно, — подумал он, одним яйцом меньше, одним больше, что это изменит».

— Ладно, — махнул он рукой, — иду заводить! В это время директор комбината уже звонил палеонтологам. Когда Николай Иванович увидел бурые шары, сразу вспомнил свои студенческие годы в горном институте и кафедру палеонтологии, которой в то время руководил известный на весь мир ученый-палеонтолог профессор Петр Васильевич Иванов. Еще на втором курсе, при прохождении практики в горах Тянь-Шаня, счастливый случай свел студента Попова с профессором Ивановьм. Тогда Николай Иванович проводил исследования русла высохшей реки и нашел на дне окаменевшие останки животного величиной с собаку. Как оказалось, это был один из предков семейства псовых, зверь, вымерший почти два миллиона лет назад. Вот тогда Петр Васильевич и предложил Попову серьезно заняться палеонтологией.

Николай Иванович хорошо помнил его слова, сказанные во время беседы у ночного костра: «Палеонтология, Коля, наука очень увлекательная. И поверь мне, тот, кто ее поймет, полюбит, будет по-настоящему счастливым человеком. Вот даже, к примеру, когда палеонтологи изучают поверхность Земли или ее недра, то знаешь, что они там видят? Видят они там страницы интереснейшей книги, жизнь планеты в далекие, далекие времена. И кому удается «прочитать» в этой книге что-нибудь новое, будет чувствовать себя первооткрывателем».

Жизнь уготовила Попову другую судьбу. Он не стал палеонтологом, но близкое знакомство с профессором Ивановым не прошло бесследно. Николай Иванович перенял от ученого ненасытную жажду к познанию земли и огромную любовь к исследованиям. И даже, когда Петр Васильевич перевелся в Москву, став членом Ученого Совета, он не терял с ним связь. Вел активную переписку, а, бывая в столице, обязательно находил время, чтобы навестить своего старого учителя. Будучи заместителем, а впоследствии и директором крупнейшего в стране медного комбината, Попов присылал ученому интересные находки, которые иногда обнаруживали в карьерах — ископаемые кости, окаменелости, редко встречающиеся минералы и образцы горных пород. А вот три дня назад профессор Иванов сам прилетел из Москвы с группой ученых. На третьем участке рудника нашли ребро древнего животного, с застрявшем в нем куском металла. Как показал радиоизотопный анализ — кость пролежала в земле более миллиона лет и, по мнению ученых, металл был внеземного происхождения.

Из-за занятости, Николай Иванович не мог увидеться с профессором, но несколько раз говорил с ним по телефону. Иванов знал о гипотезе Попова и с большим интересом относился к его исследованиям. В свою очередь, он обещал поделиться с Николаем Ивановичем своими соображениями по одному важному вопросу. Как оказалось, металл, застрявший в ребре древнего животного, являлся сплавом хрома, люминита и еще одного вещества, на Земле пока неизвестного. В конце концов, они условились — этим вечером встретиться в квартире Попова и, за чашкой чая, обо всем поговорить.

В трубке долго раздавались гудки. Затем грубоватый мужской голос произнес:

— Слушаю профессор Иванов!

— Здравствуйте, Петр Васильевич! Попов беспокоит.

А, Коля! Здравствуй! Признаться, я к вечеру ждал твоего звонка.

Стряслось чего?

— Да, да, Петр Васильевич, именно стряслось! Тут такое событие! Одним словом, у меня для вас сюрприз.

— Сюрприз?! И какой же?

— Только что мои ребята откопали окаменевшие яйца динозавров. Большие, больше метра в диаметре, и целых восемь штук!

— Яйца динозавров!? Что ты говоришь! — голос профессора заметно дрожал. — Это же надо, просто уму непостижимо! И где они?

— На руднике, на дне карьера третьего участка.

— Опять третий участок! Ну и везет же ему! Коля, очень прошу, пусть никто ничего не трогает. Сейчас вся наша группа вылетает к вам на вертолете.

— Не волнуйтесь, Петр Васильевич, я уже прекратил все работы, — успокоил профессора Попов, но, повернувшись к окну, увидел, что стрела экскаватора перемещается из стороны в сторону.

— Ах, вы… — в сердцах выругался он, — ведь просил же, ничего не трогать.

И тут Николай Иванович увидел такое, что волосы на его голове зашевелились. Из ямы, где лежали яйца динозавров, поднимались клубы густого багрового дыма. Они начали обволакивать людей и сразу на том месте, где находился человек, появлялось красное пятно и во все стороны, как из фонтана, разлетались брызги крови. Все это сопровождалось громким чавканьем, которое доносилось до Попова, так же как и крики умирающих людей. Последним погиб Женя Миронов. Багровый дым проник к нему в кабину через открытое окно, и выполз, оставив внутри все забрызганным кровью.

Уничтожив людей, клубы завертелись в мощном вихре, постепенно сгущаясь и уменьшаясь в объеме.

Через несколько минут на месте дыма оказался огромный кожистый пузырь черного цвета. Он пульсировал и дрожал, словно внутри была жидкость. Все это Николай Иванович наблюдал, находясь в состоянии сильного оцепенения, продолжая держать в руке телефонную трубку. Но вот пузырь перестал пульсировать и с треском лопнул. Из него выползло существо, похожее на громадную медузу. Существо было серого цвета и имело бесчисленное число гибких ног, похожих на двухметровые щупальца. Туловище медузы напоминало правильный гриб, диаметром около трех метров. В центре его находилась голова с четырьмя шарообразными глазами, смотревшими в разные стороны.

Затем из головы, словно телескопические антенны, выдвинулись усы. Они поворачивались, и Попов понял — усы-антенны направлены в его сторону.

Быстро засеменив ногами-щупальцами, существо легко вбежало по склону карьера. И только тут Николай Иванович окончательно пришел в себя.

Трясущимися руками он приложил трубку к уху, которая в это время разрывалась от голоса профессора Иванова.

— Алло! Алло! Коля, что случилось?

— Петр Васильевич, это не яйца динозавров, это… и заикаясь, Попов рассказал профессору о том, что видел. — Сейчас медуза направилась ко мне, — закончил он срывающимся голосом, заметив, что существо, чуть пошевеливая усами, словно принюхиваясь, уверенно движется к домику.

Возле окна медуза остановилась и, подняв одну из ног-щупалец, дотронулась до стекла. Стекло вмиг превратилось в пыль и рассыпалось.

Просунув в образовавшийся проем усы, она издала звук, похожий на «Гм-ы» или «Хе». Но Попов не старался его разобрать, он стоял у противоположной стены белый, как мел, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой.

Туловище медузы легко пролезло в домик. Телефонная трубка все еще лежала на столе и в ней все еще был слышен голос профессора Иванова.