Джордж Райт - Охота за островом

— На провокационные вопросы не отвечаю.

— Сама не понимаю, почему я с вами связалась.

— Потому что больше не с кем. Пристегнитесь, через пять минут взлетаем.

2

Предсказание Эмили не оправдалось: через семь часов она все-таки нажала кнопку связи.

— Я вижу, вы все же соскучились, — отозвался Роберт.

— За те деньги, что я вам плачу, вы должны лучше развлекать меня. Фильмы у вас на борту — такое же старье, как и сам корабль. Может, вы расскажете мне что-нибудь поновее?

— Например?

— Вам приходилось бывать в Дальнем космосе?

— Вас, видимо, интересует, не встречался ли я с коррингартцами? Должен сказать, я побывал во многих мирах, но этой встречи мне удалось благополучно избежать.

— Это понятно. Однако я думаю, что здесь, возле Границы, о них знают достаточно.

— Разве на Земле о них не знают?

— В последние годы на Земле считается дурным тоном говорить о войне. Люди хотят наслаждаться жизнью, им неприятно сознавать, что в Дальнем космосе не все в порядке. Все делают вид, что никакой войны нет. В учебниках ей посвящена одна фраза, что-то вроде «Земля оказалась втянутой в военный конфликт с Империей Коррингарт, принявший в результате Бетельгейзианских соглашений характер локальных стычек на Границе.»

— И это все?

— Специалисты, конечно, знают больше.

— Тогда можете считать меня специалистом. Да, здесь мы все информированнее. Хотя я не уверен, что даже специалисты могут все вам разъяснить. Вся история с Коррингартской Империей — сплошная нелепость.

— Почему?

— Начнем с того, что разумная жизнь — большая редкость во Вселенной. За все время исследования космоса мы обнаружили немало планет с биосферами, но лишь на нескольких из них местные жители добрались хотя бы до бронзового века. Фактически Коррингарт — единственная цивилизация нашего уровня. По идее, нам ничего не мешало разойтись мирно, двум цивилизациям хватит простора в Галактике для экспансии. Однако они напали на нас и не желали слушать ни о каких переговорах, пока мы не приперли их к стенке. Сам по себе этот факт опрокидывает вековые теории. С давних времен существует тезис о невозможности звездных войн: цивилизация, не сумевшая обуздать свою агрессивность, уничтожит себя раньше, чем сумеет выйти в Большой Космос. Здесь же мы имеем случай, когда технический прогресс на сотни лет опережает социальный. Звездолеты, компьютеры, галактическая экспансия — и все это в средневековой империи с абсолютной монархией и феодальной иерархией!

— Неужели их технический уровень не уступает нашему?

— Уступает, но не одной техникой выигрывается война. Мы, люди, за последние столетия стали слишком высоко ценить свою жизнь. У них иной подход. Против одного нашего автоматического истребителя они выставляют десяток пилотируемых. Каждый из них в отдельности не продержался бы и десяти секунд, но все вместе они одерживают верх. В итоге мы теряем дорогую технику, а они — дешевую плюс несколько солдат. Они несут потери в живой силе, немыслимые при демократии.

— Говорят, они отвратительны на вид.

— Да, мне приходилось видеть голограммы. Вообразите себе оживший труп человека, сожженного заживо, и вы получите весьма близкое представление об их внешности. Особенно отвратительна голова — круглая, как бильярдный шар, без волос и ушей, с растянутой щелью безгубого рта, в которой видны желтые зубы, с выпученными глазами, которые кажутся гнойными нарывами. Все это вместе образует безобразную гримасу, которая никогда не меняется — у них нет мимики, что увеличивает их сходство с трупом.

— Какая гадость!

— Военные тоже так считают. Многие из них были против Бетельгейзианских соглашений — по их мнению, следовало «очистить Галактику от коррингартской мрази». Действительно, когда после нескольких лет войны в Дальнем космосе мы обнаружили их родную планету, это казалось возможным. Но надо же быть реалистами. В любую минуту они могли найти Землю, и что тогда? Следовало заключить Соглашения, пока козырь был у нас на руках. Соглашения выгодны обеим сторонам, так как теперь обе цивилизации могут сколько угодно воевать за колонии во Внешнем космосе, не подвергаясь опасности уничтожения во Внутреннем.

— Но вы же сами говорите, что они фанатики. Вдруг им вздумается нарушить Соглашения?

— Будем надеяться, этого не случится. Вообще-то мы очень мало знаем о них. В звездной войне пленные редки: слишком велика сила оружия, ты или выигрываешь, или погибаешь. Но судя по тому, что нам известно, Империя — мир полного пренебрежения к личности. Медицина, социология, история, литература находятся у них в зачаточном состоянии. Развита только техника, способная обеспечить военное превосходство. Они способны пожертвовать любым количеством своих граждан ради величия государства, но не самим государством. Это для них высшая ценность, и в этом наши гарантии… Между прочим, через минуту мы выходим из транспространства.

Корабль вздрогнул и завибрировал. На какое-то мгновение наступила перегрузка, и тут же вернулась нормальная тяжесть.

— Прибыли, — сообщил Роберт. — Через час сядем. Можете пройти в рубку и полюбоваться… — его голос внезапно осекся.

— Что-нибудь не так? — обеспокоилась Эмили.

— Да не то чтоб очень…

Но Эмили уже направилась в рубку. Роберт сидел в пилотском кресле перед обзорным экраном, на котором на фоне звезд висел желто-зеленый шар.

— Это Элджерон-3? — спросила Эмили.

— А вы как думаете?

— Что за манера — отвечать вопросом на вопрос?

— Хорошо, — на одном из экранов высветилась строка текста, и Роберт обернулся. — Пилот управляет кораблем в обычном пространстве. Курс через транспространство рассчитывает компьютер, человеку это не под силу. На этот раз компьютер ошибся. От меня это не зависело.

— Еще как зависело! Если бы ваша консервная банка вовремя прошла техосмотр…

— Мне все это нравится не больше, чем вам. И вообще, не время выяснять отношения.

— Ситуация так серьезна?

— Я только что получил наши координаты. Это не Элджерон и не что-нибудь подобное. Мы в Дальнем космосе.

3

— Горючего у нас нет, — объяснял ситуацию Роберт, — я собирался заправиться на Элджероне. В каталогах эта планета не значится, так что на орбитальную гостиницу надежды мало. Воды у нас на один глоток, пищи и того меньше. Торчать на орбите бессмысленно. Судя по данным спектрального анализа, в атмосфере планеты есть кислород. Я предлагаю посадку.

— И что дальше?

— По крайней мере, у нас будет шанс выжить. Вы, помнится, говорили, что Астропол способен найти вас даже в черной дыре? Самое время ему этим заняться.