Венедикт Ли - Гроза над Миром

05.02.1384 10:30 Ив. Новости

Мыльный пузырь лопнул. Крах мятежа Бруно.

Флот адмирала Геллы, обогнув северную полярную шапку, вошел в территориальные воды Норденка.

— Сам я практически не пью, по меркам среднего эгвальца, — сказал Гелла Солтигу, — Но скупердяйничать не стану. Пусть ваши люди хорошо отдохнут.

— Ловко вы дельце-то обтяпали, — похвалил Солтиг, искоса оглядывая обстановку адмиральской каюты, где принимал его Андрей. Солтига изрядно утомил перелет, но он решил не откладывать переговоры и сразу принял предложение Андрея поговорить наедине. Каков негодяй… какой же талантливый негодяй, этот Гелла! Есть в нем что-то… нестандартное. Даже комплекция — вымахал, верзила, стоять рядом с ним — невыгодная позиция. И в себе он какой-то непонятный, сразу не просчитывается. Кто-то назвал его безумцем — если так, то безумец гениальный.

— Мое условие — автономия Острова под эгидой Эгваль, — ново (и скоро) испеченный адмирал не мешкая, брал быка за рога.

— А вы — его правитель…

— Почему нет? — хладнокровно отвечал Андрей.

— Потому. Такой человек, как вы, обязательно потянет одеяло на себя. Мало нам было Хозяйки…

Солтиг внезапно помрачнел и умолк. Гелла терпеливо ждал.

— …Главковерх. Идет? — внезапно предложил Солтиг.

— Чем это отличается от Верховного координатора? По сути? Учитывая мой скверный, как вы заметили, характер? — съехидничал Андрей.

Все козыри были сейчас у него на руках. Еще один удар и притихшие до поры восточные провинции воспрянут духом. Их умиротворение займет лет десять, и остаток жизни Солтиг потратит на то, чтобы его пиррова победа над Островом не превратилась окончательно в поражение. Андрей это видит и на этом играет. Намекнул, что не исчерпал своих запасов сверхоружия и без колебаний воспользуется им. Блеф? По прикидкам Солтига у Геллы вполне могло оставаться один-два заряда.

— Вы не поняли. Главковерх Эгваль.

Единственный вариант. Гелла станет заинтересован в укреплении Эгваль.

— Согласен, если пойму, что достанется вам, — улыбнулся Андрей.

— Я не буду занимать никакого официального поста.

Созидатель Эгваль как великой державы. Победитель Острова. До самой своей смерти Солтиг пребудет высшим авторитетом в обществе и государстве.

Он обмялся с Геллой рукопожатиями — кризис успешно разрешен. Только настроение у Солтига было гаже некуда. Не оттого ли, что первым, кого он увидел на борту, был не Андрос Гелла, а та, кого хотел видеть меньше всего? Он тогда вяло поздоровался с ней:

— Приветствую тебя, Глория…

А она усмехнулась сочувственно:

— Не узнал. Никогда не узнавал меня, ни тогда, ни теперь. Вспоминай. Меня зовут Тонка Аркато. Собираешься съездить на Остров? Передай привет нашему бывшему дому…

Он сохранил Северину Тома в должности комиссара Вагнока и эта сухонькая старушонка, (в благодарность, что ли?) вызвалась быть его гидом по «Гнезду Ваги» — неуклюжей формы трехэтажному зданию. Маскировочные сети, скрывавшие его от наблюдения с воздуха, давно были убраны.

Солтиг вполуха слушал ее пояснения.

— …Здесь располагались комнаты наложниц. Вот — моя. Третья налево — Наоми. Желаете посмотреть?

Он вздрогнул.

— Что? А… да…

Пятьдесят лет назад это считалось роскошными покоями, а сейчас сошло бы за номер в гостинице средней степени захудалости. Но… здесь чисто, пыль вытирают регулярно. Халат, небрежно брошенный на спинку кресла — не может быть, чтобы это была ее одежда. Очевидно, подделка под старину. Для создания соответствующего настроения у посетителей. На столе лежит маленькое овальное зеркало в красновато-желтой металлической рамке — тоже имитация? Солтиг осторожно взял его, ощутил в руке полновесную тяжесть золота.

— У Хозяйки остались наследники? В смысле: кровные родственники? — вопросом своим он застал госпожу Северину врасплох.

Она пожевала тонкими, бескровными губами… Сказала нехотя:

— Был сын. Мальчик умер…

— А Хозяйка? Тоже умерла?

Не дожидаясь ответа, резко повернулся и пошел к выходу. Кир Маут умер. Его мать жива. А комиссар Вагнока плетет кружево из правды и лжи, не подозревая, что обмануть Ара Солтига невозможно.

Она догнала его под аркой главного входа, сколько прыти в этих старых костях!

— Я чем-то обидела вас? Простите!

— Это вы меня простите. Я временами — человек со странностями.

Они прошли по запущенному саду, мимо странного надгробия. Кто такая Дениза, кто помнит ее? Солтиг распрощался с Севериной Тома по возможности тепло, она нерешительно спросила:

— Куда вы теперь? Домой в Майю?

— У меня осталось время. Посмотрю Виольский водопад.

— О, там снова есть, на что смотреть, — эхом отозвалась Тома.

При каждом шаге деревянная поверхность моста слабо вибрировала. Он приказал себе не думать о бездне под этими тонкими дощечками. Слева, совсем близко кипящая Виола и грохочущий водный обрыв, справа — далекая спокойная синь моря. Хлипкий висячий мостик соединяет две высокие скалы, триста метров туда и столько же назад — прогулка для любителей острых ощущений. Короткий путь по сравнению с полной шириной водопада — два километра. Но ему хватило и этого. Ар Солтиг не пройдя ста шагов, понял, какую глупость сотворил. Он — властитель Эйкумены, не сможет сделать такой простой вещи: пройтись, не спеша до конца моста, постоять минуту-другую, любуясь бешенством стихии и вернуться. Это — не для него!

С трудом подавил желание встать на четвереньки и ползти обратно. Хорош он будет в глазах приближенных, от сопровождения которых яростно отказался. Они, растерянные, напуганные его внезапной вспышкой, ждут, не догадываясь о беде, не зная, что надо спешить на помощь. Как насмешливо смотрит в лицо солнце! Как велико расстояние между вертикальными тросами, держащими на весу мост! Один неверный шаг и скользнешь между ними в пропасть. Как мерзок и враждебен ветер, несущий облака водяной пыли. Доски впереди мокры, скользки от влаги. Ар Солтиг застонал и сделал еще один шаг вперед.

Он промок насквозь, продрог, но дошел едва до середины. Ему не превозмочь себя. Не преодолеть… Мост впереди исчезал в водяном тумане, становился призрачным, переставал существовать… Путь в бесконечность. Так выглядит смерть? Надо идти… Впереди показалась смутная фигура. Ветер на время стих, и он смог рассмотреть того, кто ждал его здесь, на краю бездны. Услышал зов:

— Иди ко мне! Это я!

Тело Нины облегала удивительная одежда, отливающая металлическим блеском, но на вид тонкая и мягкая. На правом бедре болтался кургузый пистолет, незнакомой модели… Волосы на голове Нины слиплись, она помотала головой, стряхивая с глаз мокрые пряди. И, кривя губы в жалком подобии улыбки, с каким-то странным отчаянием повторила: