Анри Бертьен - Всего один год (или: "Президент").

– Именно,- кивнув, поддакнул Алозан.

– Так вот…- Джакус снова попытался завладеть моим вниманием.- Насчёт химии… Химичил он действительно прекрасно – просто изумительно. Так, пользуясь тем, что он возглавляет естественную монополию, этот м…- Джакус даже затряс головой, не решаясь произнести целиком бранное слово – то ли от нежелания браниться, то ли оттого, что слово это представилось ему недостаточно адекватным и красочным для описания этого самого м…- сумел взвинтить цены так, что цена на обычную водопроводную воду в Хемпшире вскоре превысила цену на воду в пустыне Негев. Нравится?- Я молчал, глядя на него выпученными от недоумения глазами.- При этом он сумел всё это обосновать и доказать экономическую неизбежность такой цены.- Торжественно закончил Джакус.

– Академик…- Скорчив презрительную гримасу, философски заметил Алозан.

– Это, вкратце, есть первая часть его химии. И закончилась она его знаменитейшей фразой о том, как он определяет, сколько брать с каждого потребителя. Произнёс он это по телевизору – и весьма неосторожно, надо сказать. Но – на пользу жителям, которые окончательно избавились от каких-либо иллюзий по поводу этого типа. Фраза эта была совершенно конгениальной по своей обескураживающей простоте и напускной наивности автора. Так, после получасовых объяснений и экономических обоснований, непонятных не только телезрителям, но и ведущему…

– Боюсь, что непонятных и ни одному из приличных экономистов…- мельком бросил, встряв, Алозан.

– …он назвал совершенно нереальную цену кубометра воды.- Кивнув, продолжил Джакус.- Потом он назвал совершенно нереальные нормы их потребления – посчитав их простым делением объёмов подаваемой им в водопровод воды на число квартирных потребителей. И, хотя он при этом забыл и о промышленных предприятиях, которые потребляют в Хемпшире где-то половину всей воды, и об утечках, которые он, как гутарят в народе, сам и организовывал – ибо иначе совершенно невозможно понять, почему по улицам в иных местах годами льётся водопроводная вода – с этим никто не спорил. Но, когда, наконец, его спросили, откуда же взялась ещё одна такая же сумма – ведь после всего, только что им названного, каждый, выходит, должен платить вдвое дешевле того, что реально указывается в счетах за воду конторой многоуважаемого академика – он-то и выдал свой знаменитый перл: "Видите ли… Мы посчитали, что примерно половина населения за воду не платит…"

– Это было в те времена, когда средняя зарплата сравнялась со средней квартплатой, так что цифры выглядят вполне правдоподобно: действительно, половина могла в том году и не платить – ибо просто была не в состоянии удовлетворять аппетиты "академика".- Вставил Карой.

– "Так вот поэтому мы и решили… увеличить цену вдвое, чтобы покрыть свои расходы на содержание водопроводных и водоотводящих сетей"… – С милой улыбкой продолжил Академик.- Джакус смотрел на меня, пытаясь насладиться произведённым эффектом.- После такой обескураживающе "наивной" наглости все опешили – настолько, что просто не знали, что ещё можно говорить, что спрашивать, что обсуждать – рвач, хам, негодяй показал себя во всей своей красе, во всеуслышание заявив, что чхать он хотел на всех нас и что при каждом удобном или не очень удобном случае чхать он на нас будет. И тут произошло ещё одно знаменательнейшее событие: ведущий, который в силу своих профессиональных привычек обычно болтает без удержу, что бы ни произошло, что бы он ни услышал, вдруг как-то неестественно задумчиво произнёс: "Ну… Пос…" – по-видимому, его первое "Ну" было началом привычно-шаблонной философской фразы, которую он хотел сгенерировать на лету, но не сумел, будучи обескуражен и обезоружен столь бесцеремонной наглостью "академика": просто в процессе произношения этого "философского ну" до него окончательно дошёл смысл услышанного и он уже как-то не решился сглаживать ситуацию, показывая своё "понимание", показывая свою оценку услышанного, как, якобы, естественную – и так далее. А его "пос" явно было началом второй фразы, а именно – слова "послушайте", которым он хотел её начать, когда передумал произносить первую. Но, пока он произнёс это "пос…", он уже передумал говорить и вторую фразу – видимо, окончательно махнув рукой на продолжение разговора с этим зарвавшимся хамом. В итоге – эти два "начала фраз", являющиеся, на самом деле, просто огрехами в работе тележурналиста, выдавшими его привычку начинать говорить раньше, чем достигается понимание, что ты, собственно, хочешь сказать – сплелись в причудливейшую и изумительную оценку собеседника: "Ну, пос!" – что и приписывалось единодушно бедняге всеми, кто слышал передачу.

– Кстати сказать, ты не помнишь настоящую фамилию "академика"?- Бросил через плечо, не оборачиваясь, Алозан.

– Не-а…- Покачал головой, недолго потужившись вспомнить Джакус.

– А ты?- Алозан в зеркале заднего вида встретился взглядом с Кароем. Тот, подумав, тоже отрицательно покачал головой.

– Вот так и вся страна,- хмыкнул Алозан,- совершенно забыв, что у "досточтимого академика" есть… прошу прощения,- он встряхнул головой, и, тщательно выговаривая каждое слово, поправился: – вернее – когда-то было… имя… теперь зовёт его не иначе, как "академик Пос".- Видимо, вполне удовлетворённый изложенным фактом, закончил журналист.

– А… Что такое "пос"?- проявив свою дремучую неосведомлённость в подобных вопросах, несмело, переводя взгляд с одного на другого, спросил я. Все трое разом грохнули, при этом Алозан даже вынужден был, свернув к обочине, припарковать машину – ехать дальше, будучи сотрясаем совершенно безудержным смехом, он просто не мог.

– Понимаешь, дружище…- Ехидно ответил Джакус, когда веселье поутихло настолько, что он смог уже говорить,- на нескольких древних языках сразу… слово "пос"… означает…

– Мужской половой член.- Спокойно, и даже с каким-то торжественным удовлетворением, отчеканил Алозан.- Что весьма тонко отражает суть носителя данного имени.- Добавил он с издёвкой.

– Вот так его и зовут теперь – "Академик Пос".- Резюмировал Джакус.- И, видит Бог – недаром.

– О второй части химии расскажи.- Подсказал Карой. Джакус кивнул. Алозан, меж тем, начал деловито выруливать на проезжую часть.

– Так вот… Вторая часть его химии заключается в том, как он "чистит" воду. Обычную воду, которую подаёт в водопровод. Вот, например, что бы ты делал, если бы тебе понадобилось добывать чистую воду?- Обратился он ко мне.

– Бурил бы скважину…- Не понимая, куда он клонит, недоумённо ответил я.

– А вот и неверно.- Усмехнулся Джакус.- Ну, положим, пробурил ты скважину. Ну, содрал с буровиков наличными часть тех денег, которые от лица возглавляемой тобой организации только что им заплатил. А дальше что?