Конни Уиллис - Вихри Мраморной арки

Вечеринка проходила в холле общежития. Таппер прикрепил всем на спины таблички с именами известных людей, и они должны были задавать вопросы, чтобы угадать «свое» имя.

Элизабет была Твигги.

«Я девушка?» — спросила она Тиб.

«Да».

«Я хорошенькая?»

«Да», — быстро сказал Таппер.

Элизабет отгадала свое имя и пошла к кофей ному столику, на котором Таппер выстраивал пластиковые миски. «Ты действительно считаешь Твигги хорошенькой?» — спросила она. — «А кто говорил про Твигги? Слушай, я хотел…» «Я еще жива?» — прервала его Шарон Оберхаузен. «Откуда я знаю? — пожала плечами Элизабет. — Ну-ка, повернись!»

На спине у Шарон висела табличка — «Мик Джаггер».

«Трудно сказать…» — хмыкнул Таппер.

Тиб была Кинг-Конгом и отгадывать ей пришлось целую вечность.

«Я высокая?» «По сравнению с чем?» — уточнила Элизабет. «Ну, не знаю… — Тиб подбоченилась. — По сравнению с Эмпайр-стейт-билдингом!» «Да», — кивнул Таппер.

Ему пришлось немало попотеть, чтобы всех утихомирить и продемонстрировать наконец свои масленки, контейнеры для торта и стаканчики для приготовления фруктового мороженого.

Пока они заполняли бланки заказов, Шарон Оберхаузен спросила Тиб: «Ну что, ты нашла, с кем пойти на бал?» — «Да». «Счастливая… — вздохнула Шарон. — Представляешь, Элизабет, в этом летном классе каждая девушка должна иметь парня — иначе на тебя повесят воскресное дежурство! Так кто твой кавалер, Тиб?»

«Эй, народ! — закричала Тиб. — Чем больше вы закажете, тем больше у нас шансов получить эту штуку для попкорна, которую — имейте в виду! — мы собираемся одалживать всем желающим!»

Они купили для вечеринки торт и мороженое с шоколадной крошкой. Элизабет резала торт на крошечной кухоньке, а Тиб раскладывала его на тарелки.

«Так с кем ты идешь на бал по случаю праздника урожая? — спросила Элизабет. — С тем парнем с психологического?» «Нет». — Тиб воткнула в мороженое пластиковую ложечку. «А с кем?»

В кухню ввалился Таппер с каталогом в руках.

«Слушайте, вам не хватает всего двадцать баллов, чтобы получить аппарат для попкорна. Знаете, что я думаю? Вам совершенно необходим лоток для мороженого! — Он ткнул пальцем в картинку с изображением белой коробки. — В него помещается полгаллона! Как только захотите полакомиться, сдвигаете эту штуку… — Таппер постучал по пластиковому бортику. — И режьте, сколько надо! Никаких ложек, никаких грязных рук!»

Он взял руку Элизабет и слизнул мороженое с ее пальцев: «М-м, вкусно!» «Проваливай отсюда, Таппер! — замахнулась на него Элизабет. — Тиб собирается открыть секрет, кто ведет ее на бал». «Я», — сказал Таппер, захлопывая каталог.

В дверь просунулась голова Шарон. «Эй, Таппер, а платить когда? И когда мы наконец будем есть?» «Сначала деньги, потом еда!» — Таппер вышел в холл.

Элизабет нарисовала ножом на глазури идеально ровные линии, разделив торт на аккуратные квадратики. Потом подцепила крайний кусок и положила его на бумажную тарелку рядом с тающим пломбиром. «У тебя есть что надеть? — спокойно спросила она Тиб. — Если хочешь, возьми мое оранжевое платье».

Толстая записная книжка Сэнди была открыта на одной из последних страниц.

— Вы Таппера хорошо знали?

Кофе Элизабет почти заледенел, но она все равно держала руку над чашкой, словно пыталась поймать теплый пар.

— Нет, не очень… Он одно время встречался с Тиб.

— Он в списке умерших, Элизабет. Покончил собой пять лет назад.

Пол пришел домой в начале одиннадцатого. Элизабет сидела на кушетке, закутавшись в одеяло.

Прямо от двери Пол направился к термостату — убавить температуру.

— Сколько ты поставила сегодня? — Он прищурился. — Ого, тридцать градусов! Что ж, по крайней мере можно не бояться, что ты околеешь! Ты что, просидела так целый день?

— Червяк умер, — сообщила Элизабет. — Нужно было положить его на траву…

— Рон Брубейкер говорит, что в деканате освободилось место секретарши. Я сказал, что ты указала эту квалификацию в анкете. Так ведь?

— Да.

После ухода Сэнди Элизабет достала анкету из сумочки и начала заполнять ее на кухонном столе. Она дошла почти до конца, прежде чем сообразила, что это не анкета, а форма для отчислений в пенсионный фонд.

— Сегодня приходила Сэнди Конкел, — продолжала Элизабет. — Они с мужем познакомились на дороге, представляешь? Оба оказались там случайно — абсолютно случайно, это не был его обычный маршрут. С червяком произошло то же самое… Тиб просто шла мимо — она даже и не поняла, что натворила. Червяк лежал слишком близко к обочине, поэтому свалился в воду и утонул… — Элизабет заплакала, слезы холодными ручьями потекли по щекам. — Он утонул…

— Чем вы тут с Сэнди Конкел занимались? Добили все запасы шерри в доме, вспоминая старые времена?

— Да, — кивнула Элизабет. — Вспоминали старые времена…

Утром Элизабет пошла менять бланк. Всю ночь шел дождь, потом подморозило, и дорожка покрылась тонкой корочкой льда.

— Я заполнила почти две страницы, прежде чем поняла, что это не тот бланк, — сказала Элизабет девушке.

Рядом со стойкой стоял юноша в застегнутой дб самого верха рубашке и брюках цвета хаки, а девушка сидела, отвернувшись в сторону, и что-то писала.

— Не знаю, чего ты так бесишься, — проворчал паренек, но, увидев Элизабет, остановился на полуслове. — Эй, к тебе посетитель.

— Все эти идиотские формы на одно лицо! — Девушка протянула Элизабет новый бланк и сгребла в охапку учебники. — У меня урок. Хотели еще что-нибудь? — взглянула она на Элизабет.

Та покачала головой и поспешно отошла в сторону, чтобы не мешать юноше закончить разговор, но девушка на него даже не смотрела. Она запихала книжки в рюкзак, закинула его на плечо и вышла из кабинета.

— Эй, погоди! — закричал парень и бросился вдогонку. К тому времени, как Элизабет вышла из корпуса, парочка уже спускалась по ступенькам. Послышался голос юноши:

— Ну, встречались мы раз-другой… Что ужасного?

В ответ на его слова девушка тряхнула плечом, выдернув краешек рюкзака у парня из рук, и зашагала в направлении бывшего общежития Элизабет. У крыльца здания стояли и о чем-то беседовали еще две студентки, одна — в желтом плаще, другая — с короткими, зачесанными назад волосами. Внезапно девушка в желтом дождевике резко развернулась и пошла прочь.

Мимо Элизабет проехал велосипедист и на ходу легонько ударил ее по локтю. Анкета вылетела из рук Элизабет; она едва успела поймать листок у самой земли.

— Извините, — не оглядываясь, буркнул велосипедист. Из рукавов его джинсовой куртки торчали тощие голые запястья. Одной рукой юноша рулил, а во второй держал большую пластиковую сумку, полную белых и розовых пластиковых мисок — этой сумкой он и задел Элизабет.