Василий Бережной - Под ледяным щитом

— Пошли, дальше пошли! — крикнул Никифор и легонько подтолкнул Генриха вперед. Тот послушался, и они понемногу одолели еще какую-нибудь сотню шагов. Дно теперь стало вроде бы немного повыше, но потолок снизился, и пришлось двигаться полусогнувшись. Дышать было тяжело, лицо Никифора покрылось потом, но он не останавливался, надеясь, что, может быть, это русло выведет на противоположную сторону горы…

— Светлеет… Видишь? — Никифор незаметно для себя перешел на «ты».

Уранос что-то ответил, но за шумом воды Никифор не расслышал его слов. А по воде пошли уже пятна света. Не галлюцинация ли? Нет, светлеет, светлеет! Никифор обрадовался: похоже, впереди — выход наружу?

Минут через десять, мокрые и усталые, выкарабкались они на берег у просторной пещеры. Осмотрелись. Река текла здесь уже не посредине, как в гроте, а рядом, омывая отвесную стену: туннеля дальше не было. И — свет… Откуда он?

Уранос указал на поток — так и есть, светится вода. Фосфоресценция?

— Так, может быть, здесь магнитный полюс?

Никифор взглянул на свой компас: стрелка показывала в ту сторону, откуда текла вода. Значит, не дошли. Да и, наверно, если бы здесь был полюс, стояла бы измерительная аппаратура, во всяком случае, в этой пещере побывали бы и до них. Полюс, оказывается, в стороне от той линии, которая соединяет грот и пещеру. Настроение у Никифора упало: придется возвращаться ни с чем. Смеяться будут теперь над ним, и поделом. Что он скажет Вере? Сколько мучилась она, бедная, из-за него, сколько перенесла… Взглянул на своего спутника — сидит себе, будто бы ничего и не произошло.

— А есть у тебя взрывчатка? — спросил Никифор.

Уранос спокойно достал из кармана и протянул Нику маленькую пластиночку — ее можно было зажать в кулаке, она не больше пищевой таблетки.

— Осторожно, не сжимай! — вскрикнул Уранос. — Видишь, на торце шарик? Повернешь его, и через пять минут — взрыв.

— В какую сторону поворачивать?

— Все равно.

Уранос отошел подальше, спрятался в темноте за камни. Никифор, держа пластинку на ладони, залез в воду и побрел к белой стене, из-под которой вырывался поток. Стена была почти гладкая, и Никифору пришлось долго хлюпать вдоль нее, пока нащупал он такой выступ, на который можно было пристроить заряд, и, ни секунды не задерживаясь, побрел в обратную сторону. Спину холодила опасность, ему казалось, что течение сопротивляется и он топчется на месте. Пять минут… Всего пять минут… А когда, запыхавшись, спрятался за высокой глыбой рядом с Генрихом, показалось, что время тянется слишком медленно. В голове промчалось множество мыслей, среди них и такая: а что, если выход завалит? Или от сотрясения завалит свод туннеля?

Сверкнуло. Остро. Голубо.

Гу-ух!

Никифор машинально обхватил голову руками, припал к самому полу. Над ними прокатились тугие волны сжатого воздуха, полоснуло дождем брызг, загрохотало камнями о камни, ударило в воду, и она закружилась, зашипела. То, что Никифор увидел, подняв голову, было так невероятно, что он снова закрыл глаза.

— Ты видишь? — толкнул он Генриха в плечо. — Да посмотри же!

Тот медленно встал, оперся руками о камень и застыл.

— Вот тебе и пятно!..

— Какое пятно? Это металлическая стена, сложенная из трубок! Уверен — металлическая.

— При просвечивании Земли из космоса экран фиксировал в этом месте какое-то пятно.

— Какое просвечивание? — удивился Никифор. — Я о нем не знаю.

— Мы со своего корабля…

— А-а… Так чего же мы стоим? — воскликнул Никифор. Пошли, пошли туда!

Войдя в реку, он наскоро умылся.

— Умойся как следует! — крикнул Никифор. — Ты как привидение.

Но Уранос будто и не слышал. И действительно, как привидение, втиснулся в проем и пошел к открытому сооружению, время от времени поднося левую руку к лицу.

В комнате Никифора все было так, словно он куда-то вышел на минутку. Кровать не застелена, двери стенного шкафа распахнуты, в беспорядке разбросана одежда.

Вера сидела неподвижно и смотрела в одну точку. Куда же он исчез? С каждой минутой охватывало ее какое-то неясное чувство беды, которое постепенно перерастало в тревогу. Почему-то вспомнилось ей, как впервые увидела Никифора. Под веселым взглядом юноши она тогда смутилась. А вскоре призналась себе, что этот дерзкий человек что-то заронил в ее сердце, и это самое «что-то» не давало покоя.

Послышалось, что дверь отодвигается. Резко обернулась нет никого. Тогда побежала к экрану и вызвала Клару.

— Ты знаешь, его до сих пор нет. Что делать?

Лицо у Клары каменное.

— Не надо напрасно волноваться.

— Но я не могу больше ждать! Давай спустимся в грот, Кларочка! Ну, пожалуйста!

— Нет необходимости.

— Ну тогда я одна…

— Как хочешь.

Вера побежала к главному лифту и быстро опустилась на нижнюю горизонталь. Но и грот был пуст. И показался он Вере еще более темным и мрачным, чем раньше.

— Ни-ки-фо-о-ор!

— …о-о-ор!.. — отозвалось эхом и оборвалось. Следов никаких, но Вера так же, как и Никифор, прошла над потоком к туннелю и заглянула в его черноту. «Туда пошел, не иначе как туда». Постояла в раздумье, а потом вернулась к лифту и поднялась наверх. Клару нашла в рабочей комнате. Прямо от двери выдохнула:

— Нет нигде!

— О чем ты? — обернулась Клара.

— Никифора нигде нет. И этого твоего, зеленоватого, тоже.

— Меня это совершенно не интересует.

— Дай мне фонарь.

— Зачем?

— Пойду в туннель… по воде.

Клара пыталась ее отговорить, но Вера стояла на своем. Она не успокоится, пока не осмотрит русла. Клара только плечами пожала.

С фонарем в руке Вера снова оказалась в гроте. Не теряя ни минуты, вошла в воду и, выбросив перед собой сноп яркого света, побрела в туннель. Ноги ступали уверенно, но тревога сдавливала грудь. Вода жирно поблескивала на свету. Вера заметила несколько дохлых рыбин, качавшихся на волнах брюшками вверх. Откуда здесь эта рыба, да еще и мертвая?.. Споткнулась о скользкий камень и упала, едва не выронив фонарь. Кофточка прилипла к телу, с волос текли струи, но она не обращала на это внимания, шла и шла.

Казалось, этому туннелю не будет конца. А когда свод прижал ее к воде, подумала, что сейчас будет тупик. И какова же была ее радость, когда появилась возможность снова выпрямиться! Сразу же ожила надежда найти Никифора. Ну куда же он, в конце-то концов, может деться? Что это такое? О, вон ведь и голоса какие-то слышны…

Стена, сложенная из труб, окружила помещение, которое имело форму эллипса с длинной осью не менее четырехсот метров. Концы труб, причудливо изгибаясь, спускались к подножию этой стены, в которой сейчас зиял пролом; с этих труб и начиналась подземная река. Что это — охлаждение? Ведь вода в реке теплая. А почему теплая? Или в систему охлаждения входит весь лед Антарктиды?..