Морис Лима - Метро в неизвестность

Как-то вместе с Тки Ригель уселся среди ремесленников, занятых изготовлением нехитрых мелких предметов обихода, что являлось своего рода единственным "промышленным производством".

Он задавал вопросы, а старики, которые не моги уже больше трудиться, по мере возможности, отвечали ему, в то время как женщины сновали туда-сюда по своим делам или занимались малышами.

- Вы как-то рассказывали мне об одной огромной штуке, которая обладает твердостью камня... Где она находится?

- Далеко. Нужно пробираться по галереям. Туда не следует ходить...

- Почему?

- Потому что там находится "свет-огонь".

Эти ксюлианские слова, произнесенные в таком странном единении, заставили Ригеля вздрогнуть: он увидел, что, когда старейший теневик произнес их, по телам присутствующих явно пробежала дрожь. Ригель даже увидел, как задвигалась их бесцветная кожа. И все это только при одном упоминании.

Тем не менее он решил вернуться к дальнейшему разговору на эту тему.

- Что же это за вещь... как она выглядит?

- Очень большая... очень длинная...

- Из чего она сделана?

- Мы не знаем... линии... углы...

- Ее сделали ремесленники?

- Да. Но мы не знаем, как можно сделать такую большую вещь. Это, наверное, сделал кто-то из Высших...

Высшими они называли богов, смутных повелителей своего темного мира.

Ригель настаивал, ему очень хотелось узнать подробнее об этой "вещи", на которую случайно наткнулся озерный народец.

Разговаривали они об этом с трудом. Архаичный язык в целом был ему понятен, но в данном случае не хватало терминов. Эти термины так долго ни с чем не соотносились, что теневики просто их забыли. Кроме того, Ригелю трудно было заставить их слушать себя долгое время или вовлечь их в длительные разговоры. Из бесед этих он все же понял, что большая "вещь" врезана в скалу, но сама скалой не является.

Один из самых старых теневиков что-то сказал молодому. Тот направился в хижину, принес какой-то предмет и протянул Ригелю.

Ксюлианин с любопытством стал его рассматривать.

- Но это же просто плоский камень!..

Ощупывая его кончиками пальцев, он почувствовал мелкие выбоинки на камне, которые составляли рельефный рисунок, а всмотревшись внимательнее, даже разглядел рисунок более четко.

- Это растение!..

Однако теневики совсем не знал, что такое растительность, питаясь исключительно рыбой и пещерной дичью.

- Ископаемое... Ископаемое растение...

Он обернулся к неподвижному старику, незрячие глаза которого смотрели в нечто невидимое, но который хорошо "знал" о всех его движениях и даже мог воспринимать его мысли. Он и сам часто ощущал их мыслеизлучения, когда они вместе думали о чем-либо достаточно простом.

- Почему ты показал этот предмет?

- Чтобы ты знал... "Великая вещь", которую мы не понимаем, тоже сделана, как и эта маленькая вещь...

Ригель вскочил на ноги.

- Я хочу видеть эту большую вещь. Отведите меня туда...

- Это в глубоких пещерах... Опасно...

- Отведите меня!

- Но мы тебе сказали, что там свет-огонь!

- Я не боюсь света-огня!

- Никто из нас не может отвести тебя туда...

- Пусть меня просто ближе подведут к тому месту, а дальше я пойду один...

- Там страшные животные... злые...

- Все равно! Я хочу туда!

Теневики заколебались. Они не хотели противоречить своему божеству, но...

Тут Ригель почувствовал, что его руки коснулась детская ручка.

- Тки...

- Я... я знаю...

- Ты знаешь, где находится это?

- Да.

- Ты не боишься?

- Рядом с тобой, Высший, я ничего не боюсь!

- Но, - со смехом воскликнул Ригель, - разве я Высший!?

Произнося это, он почувствовал, как вокруг поднимается все захлестывающий мыслешопоток теневиков. Нужно было как-то отвлечь удивленных и возбужденных его вопросом бледнокожих людей. И он спросил о том, что было для него не менее важным:

- Скажи мне, старейший... с какого времени вам известно об этой "большой вещи"?

Спросил он просто так, на всякий случай, ибо незнакомые с летоисчислением теневики вряд ли могли ему ответить. Однако ответ старика поразил его, как молния:

- Это никому не известно, но мы знаем об этой вещи так же давно, как ты даешь нам советы...

Ригель застыл, не веря тому, что услышал.

- С тех пор... как я... даю вам советы?!

Он выкрикнул это так, что, казалось, ужас охватил сборище теневиков.

- Я даю вам советы? Я? С каких же это пор? Ну, говорите же!

Вскочив, он крепко схватил старика за руку, но тут же понял, что выглядит смешным и грубым, и ему стало стыдно.

- Простите меня... Но я не понимаю... Вы спрашиваете у меня советы с...

- Да просто всегда... Наши предки и предки наших предков это точно знали... Это не имело никакого начала... Ты всегда стоял там, чтобы давать советы и вести нас по жизни... Мы спрашивали у тебя, что нам делать, чтобы ловить рыбу, сражаться с животными в галереях... как изготавливать ножи и строить новые хижины... Мы приплывали туда и все вместе думали о том, о чем хотели тебя спросить, а твоя божественная мысль отвечала нам...

Ригель схватился за голову. В ней роились какие-то непонятные мысли и образы. Все кружилось у него перед глазами. Он сделал над собой огромное усилие и прошептал прерывающимся голосом:

- Продолжай, старейший... Я был?.. Где это?

- Где и всегда, на берегу озера... Там...

Рукой он показал направление.

- Ты не шевелился... Никогда не шевелился... Но ты думал... И мы любили твои мысли-поводыри... Но потом появились другие люди. Они пришли со стороны Большого света, который не обжигает, но доставляет боль...

Ригель понял, что речь идет о месте, куда сверху попадают солнечные лучи.

- Они забрали тебя, - вновь заговорил старик, - и мы испугались. Они бросали на нас свет... Мы страдали... но надеялись отыскать тебя... Потом мы снова заметили тебя с теми людьми... Они опять хотели сделать зло своим сетом... Мы звали тебя... Ты дрался с ними... за нас! Мы хорошо это поняли... И теперь, когда ты не стоишь неподвижно, как прежде, ты пришел жить с нами... Мы счастливы... и это никогда не кончится!

Ригель опять почувствовал головокружение и, заикаясь, сказал:

- Я... Ты прав, старейший. Но... - сжав кулаки, он продолжал - нужно, чтобы кто-нибудь показал мне ту большую вещь... Где она?

Старик ещё раз напомнил об огне-свете и страшных животных, но Ригель был непреклонен.

- Я ничего не боюсь! Ни света-огня, ни чудовищ! Пойдем, Тки...

Так они и пошли, сопровождаемые горестным мыслеизлучением теневиков, крупный ксюлианин и мальчик, держащийся за его руку, и скрылись в лабиринте пещер и галерей, тянувшихся под поверхностью планеты на огромные расстояния.

Глава 6

- Это он! - воскликнул Виктор.