Елена Жаринова - Лучший из миров

— Уф-ф-ф! — выдохнули мы с Ариной. Тут уж было не до помывки головы. Выскользнув из туалета, мы быстро пошли к служебному корпусу. Не хватало наткнуться еще на кого-нибудь из своих! Мокрые волосы продувало свежим морским ветром — вместо фена. Вдруг Арина встала как вкопанная.

— Слушай, давай в бар зайдем. Здесь такой вкусный капуччино!

— Ты что, спятила? Да нас ждут, к тому же.

— Да мы ненадолго! Ну, всего на пять минуточек! Наши сюда никогда не ходят. А мы еще неизвестно, когда по-человечески сможем посидеть. Ну, не занудничай, Машка!

Что с ней поделаешь? Конечно, я поплелась за ней в бар. Нам налили по чашке капуччино из автомата. Арина выбрала место у стойки, и мне пришлось неуклюже корячиться на высокий стул. Молоденький бармен бросил на нас заинтересованный взгляды, но тут же переключился на клиентов.

Плюгавый мужик в спортивном костюме вальяжно облокотился об стойку:

— Налей-ка, голубчик, ты мне водочки!

За ним к стойке подошел солидный немец.

— One beer, оne vodka, — велел он бармену. Потом подумал и добавил: — In one glass.

— Забавно эти бюргеры здесь отрываются, — шепнула мне в ухо Арина.

— Ой! А наши! Ты посмотри!

За одним из столиков пировала совершенно пьяная компания. Сдвинув бокалы, они дружно грянули «ура». Пожилые немцы, игравшие в карты за соседним столиком, вздрогнули и напряглись. Пахнуло маем сорок пятого…

Вдруг Арина схватила меня за руку:

— Машка! Они идут!

Она потащила меня из бара, в кусты за скамейкой. И вовремя. По дорожке шли, о чем-то болтая, Маша и Арина. Обе одеты по-вечернему: моя копия в джинсах и ветровке, Аринина — в короткой юбке и серебристой водолазке.

Наши двойники! Стоит нам встретиться с ними глазами, как они исчезнут, и мы займем их место…

Мы с Ариной переглянулись, подумав об одном и том же. Если они в таком виде сейчас предстанут перед мамой, то она точно что-нибудь заподозрит. Волосы не сохнут за пять минут! И переодеться сбегать мы бы не успели.

— Девчонки! — страшным шепотом окликнула двойников Арина. И тут же завопила: — Ой, нет, только не поворачивайтесь!

Не знаю, из каких уж там волшебных субстанций Биби слепила наших двойников. По-моему, они получились слегка туповаты. Но, по крайней мере, послушны: обе остановились и замерли к нам спиной, как по команде.

— Девчонки, постарайтесь с родителями как минимум полчаса не встречаться, — распоряжалась Арина. — Да, вот еще… Нам нужна теплая одежда. Марш по номерам, соберите штаны какие-нибудь, свитера и принесите сюда. И предупредите нас, когда будете возвращаться. Чтобы мы отвернулись.

«Двойняшки» бегом пустились выполнять поручение. Мы с Ариной молча смотрели им вслед. А потом переглянулись. Я видела, что мы с ней думаем об одном и том же.

Сейчас «двойняшки» вернутся, и мы посмотрим им в глаза. Как бы нечаянно. Можем же мы замешкаться и не успеть отвернуться?

И тогда приключение для нас закончится. Мы проведем последние дни отпуска как нормальные отдыхающие: с утра на пляж, вечером анимация или дискотека. Здоровый сон, вкусная еда… И пусть Биби выпутывается сама — на то ведь она и волшебница. А через месяц-другой, вернувшись в наше прохладное лето, мы забудем и про волшебный кальян, и про его обитательницу… Просто две девчонки нафантазировали черт знает что от скуки… И сами в это поверим.

— Девчонки! Это мы! — послышался голос. Я с трудом узнала себя. Со стороны — например, в записи, — собственный голос всегда кажется чужим. Мы с Ариной снова посмотрели друг на друга и решительно отвернулись.

Двойники ушли. На скамейке мы обнаружили пару джинсов, Аринин бархатный пиджак и мою зеленую «кенгуруху».

Здесь же, за скамейкой, мы быстро переоделись и, не оттягивая больше неизбежное, почти бегом устремились к служебному корпусу.

В темноте белели рубашки — это двое турков курили у входа. Я оробела, Арина же бесстрашно одарила их улыбкой.

— Гуд ивнинг! Мы к господину Юкселу.

Турки ничего не ответили, только посторонившись, пропустили нас внутрь.

В помещении было темно. Пахло все той же пряностью. Кое-где горели керамические светильники в форме резных шаров. Ковры гасили звуки наших шагов.

Все здесь было таким чужим, что сердце у меня вдруг ушло в пятки. Предчувствие, невнятное, но очень нехорошее… Мне казалось, что я попала в разбойничью пещеру из сказки про Али-бабу. И теперь я, как бедный Касим, не смогу выйти отсюда, потому что забыла нужное заклинание. «Горох, откройся! Конопля, откройся!»

У двери на стуле сидел грузный турок в неряшливой серой футболке. При виде нас он, нахмурившись, он схватился за правый бок.

— У него пистолет, — трусливо шепнула я.

— Ну и что? Он охранник, — так же шепотом ответила Арина и громко объявила:

— Мы к господину Юкселу.

Тут вдруг тревога моя достигла предела. То ли от общей мрачности обстановки, то ли от холодного взгляда охранника, куда больше похожего на бандита… Я схватила Арину за руку и взмолилась:

— Пошли отсюда!

Но было поздно. Охранник подхватил нас под локоток и затолкнул в комнату. Дверь за нами закрылась со зловещим скрипом.

На низенькой тахте, скрестив ноги, сидел господин Юксел. Рядом с ним — незнакомый турок, прилично одетый, с интеллигентным лицом. За спиной у них стоял Юче. Он был очень бледен, сутулился и казался совсем мальчишкой. Еще двое громил — иначе их не назвать — стояли у дверей.

Мне было очень не по себе. Арина, как всегда, держалась молодцом.

— Здравствуйте, господин Юксел, — энергично поздоровалась она. — И вы, господа, извините, не знаю, как вас зовут. Юче сказал, что вы поможете нам в одном деле…

Ее слова потонули в очень недоброжелательной тишине. Турки хмуро смотрели на нас. Юксел наклонился к своему интеллигентному соседу и что-то тихо сказал. Я нервничала все больше и больше.

— У нас не принято, чтобы молодые начинали разговор прежде, чем заговорят старшие, — высказался наконец интеллигент. — А молодым девушкам надлежит быть скромными и послушными вдвойне, если они не хотят попасть в какую-нибудь неприятную историю. Молодые девушки уже наделали массу глупостей. Надеюсь, в дальнейшем они будут осмотрительней.

Закончив нравоучительную речь, он обернулся к Юче и кивнул ему, как бы передавая слово. Юче сглотнул, дернув головой.

— Все в порядке, — сказал он неестественно бодро. — Это дядя Атмаджа, он поможет нам отыскать кальян в Аланье. Но потом его придется вернуть.

— Стоп-стоп-стоп, — нахмурилась Арина. — Кому вернуть? Что еще за дядя? Кто это такие, черт побери?

Юче снова сглотнул. А я покосилась на одного из громил. На его огромной лапище была татуировка: сужающийся на конце овал, от него — четыре палочки в разные стороны, а с широкой стороны — маленький треугольник. Яйцо с ножками. Или крот. По-турецки — кёштебек. Как же мы влипли!