Герберт Циргибель - Время падающих звезд

Что мне делать с собакой? Размышлял я. Сбросит Вальди я не могу, для этого было слишком высоко, он мог бы сломать себе шею. Но и добровольно луговая собачка не желала покидать меня, напротив, она скулила до тех пор, пока я не поднял ее и не взял на руки как ребенка.

Мои гостеприимные хозяева восприняли это как знак. Входное отверстие закрылось, Вальди не по своей воле вынужден был участвовать в полете. При мысли о храпящем Тео я ощутил даже какое-то злорадство. Достаточно долго я обращался к нему, если бы он сделал всего лишь пару шагов на кухню, чтобы убедиться в правдивости моих слов. Будет он еще искать завтра свою таксу. Я слышал, как заработали приводные механизмы и поющий тон, меня прижало к перегородке; не сильно, но с нагрузкой, которой нельзя было противостоять. Все завибрировало. Вальди испуганно заскулил. Он неплохо устроился, выражал то, что чувствовал, прятал свою длинную морду у меня подмышками. Я скрывал мой страх, словно путешествие в космос для меня нечто обыденное.

Давление сохранялось, пожалуй, полминуты, после этого все было как до этого, с той лишь разницей, что Маленького уже не было со мной. Я не заметил его исчезновения. Было очень странно, у меня было такое ощущение, будто мы ни с места не сдвинулись. В стороне от меня вдруг открылась перегородка. Они исчезла бесшумно. Процесс произвел на меня большое впечатление; технические тонкости всегда воодушевляли меня. Пространство, находившееся за отверстием было в несколько раз больше шлюза, и мы с Вальди зашли туда. К моему разочарованию в нем не было иллюминаторов, я бы с большим удовольствием пережил бы зрительно наш отлет. Стены, казалось, состояли из стекла молочного оттенка. На полу я обнаружил тонкий, мучной слой пыли; он прилипал к моим мокрым ботинкам. За нами бесшумно закрылась перегородка..

Чтобы скомпенсировать мое волнение, я сказал Вальди: «Сейчас мы полетим, собачка. Кто знает, над каким континентом мы сейчас движемся — может быть над Африкой. Перестань скулить, такса, я же с тобой…»

В глубине сердца я был доволен, что Вальди побежал за мной. Теперь у был хотя бы земной попутчик. Где только мой скафандр и кислородная маска, и что будет с собакой — ей тоже нужно дышать. Опять же кто-то должен прийти для приветствия — или же у них так не принято?

Тонкий, сладкий запах ударил мне в нос. Я чихнул, опустил Вальди на пол. Этот белый порошок мог быть средством для дезинфекции. На мне держались миллиарды микробов, а собака наверняка являлась еще к тому же переносчиком совсем других зверьков. Я понял, что они защищают себя от этого.

Вальди осторожно топтался по мучной пыли. Он принюхивался и потом начал ужасающе скулить. «Тихо!» повелел я ему.

Он вытянул голову вверх, снова хотел мне на руки. Я вдруг испугался. Такса вдруг повесила голову. Он прилег, стал совсем спокойным. Пока я толком разобрался в случившемся, Вальди уже вытянул все четыре лапы перед собой. Он лежал у моих ног точно труп.

Яд… такова была моя первая мысль, порошок отравил его! Сердце от страха ушло в пятки Я задержал дыхание, с ужасом оглядывая безжизненное животное. Потом я больше не мог выдержать и выдохнул. «Наружу», захрипел я, «я хочу наружу!»

Свинцовая усталость парализовала мой голос, проникла во все мои члены. Я больше не мог стоять, у меня возникла потребность в покое и сне. Наполовину обессиленный, я сел рядом с Вальди. Он расплывался у меня перед глазами… Словно во сне я увидел перед собой Маник Майя, горящие свечи, думал, что слышу голос Хайна, как он кричал, точно пастор: «Вы неверующие! Человечество не остановится на месте. Однажды человек будут чувствовать себя во Вселенной как дома. Он будет пересекать ее точно так же, как мы сейчас переплываем океаны…» — Картины, словно за пеленой тумана. Потом угасло и последнее воспоминание.

Бесконечно медленно ощущение кралось по моему мозгу. Волнующее открытие того, что я дышал, жил. Что произошло? Я словно пробудился после долгого, глубокого сна, который сопровождался долгожданными и желанными сновидениями, после которых невозможно проснуться. Я не имел никакого понятия о место своего пребывания, не знал, что вокруг меня происходит, искал свое собственное «Я». Вокруг меня кромешная темнота.

Напрасно я старался думать о чем-либо, вызвать в память нечто конкретное, выражаемое определениями. Я воспринимал, думаю, только мои частые вздохи. Но странно было то, что я осознавал что мое состояние похоже на сон; я приложил все усилия, чтобы проснуться, но мне это не удавалось. Я находился в состоянии сомнамбулизма[7], был похож на лунатика, который во сне следует инстинктам и совершает на первый взгляд логичные действия.

Позднее — что же времени прошло? — случилось что-то странное. Я почувствовал неукротимую жажду общения. Было так, словно кто-то спрашивал меня и отдавал приказ ответить. Сразу после этого я слышал свой собственный голос, слышал, как я сказал: «Насколько мне известно, существует девять планет. Только Земля обитаема… три-четыре миллиарда людей на тридцати процентах суши… примерно две трети воды… пять частей света, несколько сотен народов, которые говорят на разных языках…» Я говорил как-то по чужому и с расстановкой акцентов.

Почему ты говоришь это? раздумывал я во время пауз и был удивлен странным побуждением объяснять все. Но прежде всего меня изумляли мои необычайные возможности запоминания. Правда в прошедшие годы я кое-что читал из некоторых областей науки, но никогда не заучивал настолько, чтобы больше не смог забыть этого. Обычно я вынужден был искать числовые данные или выражения в лексиконе.

Откуда я знал двадцать аминокислот, откуда — нуклеиновые кислоты, и, прежде всего — рибонуклеиновые кислоты и дезоксирибонуклеиновые кислоты, которые были необходимы для синтеза белка? Правда, очень давно я слышал доклад о них, но вряд ли понял что-либо об этих сложных процессах. Что за вздор я нес о генетическом коде?

Это было удивительно, я твердил о питании человека, говорил об углеводороде, говорил о фруктах, овощах, рисе, жирах, витаминах. При этом я прибегал к странным формулировкам: «Наша основная пища это мясо. Мы добываем его посредством разведения различных животных, например, коров, быков, лошадей, свиней, овец, коз, кроликов, куриц, уток, гусей и рыб. Когда животные становятся большими и сильными, мы технически убиваем их и перерабатываем их мясо в котлеты, гуляш, рулет или колбасу. Маленьких поросят жарят на костре. Излюбленная еда также жареный картофель с шинкованными яйцами… В последнее время телятину научились производить также и искусственно, преимущественно из обивочного материала для автомобилей, что в свою очередь производится из соевых… С помощью нашего языка мы можем определять вкус. Мы различаем вкусный, кислый, горький и соленый. Эти раздражители проводятся электрическим импульсом до мозга и образуют там часть сознания. Из кожи животных изготовляют папки для документов, кожаные пальто, дамские сумочки, чемоданы, обувь и стаканчики для кубиков…»