Юсуп Хаидов - Через тысячу лет

Тайное отверстие, которое показал мне яшули, очень помогло. С помощью скрытого лаза я быстро добрался до вершины скалы, затем двинулся в сторону горного пролома, в котором еле виднелись верхушки деревьев.

Только когда солнце начало уже всходить, я добрался до той местности, которую видел со скалы.

Стоя среди густых зарослей, я долго смотрел через пролом на открывающийся великолепный вид.

Передо мною, раскинувшись, лежали высокогорные зеленые луга, и не было им ни конца, ни края.

Множество цветов, пышных, полных утренней свежести, чуть покачиваясь на высоких стеблях среди густой травы, прислушивались к густой тишине.

Утренняя роса, густо выпавшая за ночь, в первых утренних лучах сверкала так, что глазам было больно. Сбивая ее, там и сям сновали фазаны.

Время!

Разыскивая лекарственную траву, я пошел по горным лугам. По всей вероятности, в этих местах никогда не ступала нога человека.

Ветер крепчал, под его прерывистым дыханием травы начали колыхаться, подобно волнам.

Невидимая дорога продолжала звать меня вперед, и я продолжал идти, несмотря на предостережения нашего яшули о невидимых опасностях, которые могут подстерегать здесь на каждом шагу.

Я, наверное, был похож на воробья, который под гипнотическим взглядом змеи сам летит ей в пасть.

Путь мой был безлюден. Мне не встретился ни один человек, хотя я шел, не останавливаясь, до полудня. Что проку от этого раздольного мира, когда ты в нем совершенно один? Бесконечно тянущиеся луга выбили меня из сил, я начал слабеть.

Так и не найдя единственно нужного мне растения, я решил отдохнуть в тени низкорослых деревьев, которые кое-где попадались на лугах.

Едва присев, я сразу задремал...

Вздрогнув, я проснулся от топота и фырканья, которые раздались в нескольких шагах от меня. Схватился за лук и стал ждать приближения врага. Только ни« чего не видно, не только врага — вообще никого! Осторожно приподняв голову,- я стал оглядываться, и сквозь густые заросли кустарника увидел лошадь, которая, волоча уздечку, спокойно пощипывала траву. Седла на ней не было.

Я решил присвоить коня. Сначала, тихонько кашлянул: вдруг конь испугается и отбежит немного от ме-

Тот, однако, продолжал пастись, как ни в чем не бывало. Тогда я кашлянул во второй раз, посильнее. Конь только взмахнул красивым хвостом, едва не касавшимся земли, он по-прежнему похрустывал травой. Весь его вид говорил, что, мол, таких, как ты, мне видеть не впервой.

Плохо быть пешим!

От долгой ходьбы у меня разламывалось все тело, Спасибо вот, транспорт подвернулся.

Быстро набрав охапку свеженькой, мягкой травы, источающей одуряющий аромат, я приблизился к коню.

Конь оказался смирным. Он сразу потянулся к моей охапке, доверчиво выбирая из нее мягкими губами самые лакомые травинки.

Улучив момент, я вскочил на коня.

Повинуясь мне, он двинулся размеренным шагом.

Я ехал, склонив голову и не глядя вокруг: искал нужную траву.

Вскоре счастье мне улыбнулось — я нашел два корня необходимого растения. Спрыгнув с коня, я осторожно сорвал его.

Теперь можно было возвращаться, и я снова вскочил на коня. Натянув поводья, я впервые позволил себе распрямить грудь и перевести дух, как вдруг увидел вдали, упиравшиеся в небеса, голубовато-зеленые башни минаретов, а также огромные дома, соединенные друг с другом.

«В таких дворцах могут жить только мудрые и прекрасные пери», — подумал я, вспомнив легенды, слышанные еще в детстве.

— А может быть, и этого коня мне послали пери? — подумал я вслух. — Увидели меня и решили: поможем ему, бедному юноше!

Конь мой двигался легко. Его ноги, казалось, почти не касаются земли.

Мог ли я думать, что в эти мгновения чудеса все сильнее затягивали петлю вокруг моей шеи?

Я ехал навстречу грозным и таинственным событиям, и никакая сила не могла остановить меня, прервать мой путь.

Подгоняя коня, я проскакал мимо огромного зеленого купола, затем остановился, застыв от изумления. Передо мною расстилались блестящие поверхности хау-зов — прудов, до краев полные кристально чистой воды.

От цветов, склонившихся друг к другу, шел сильный пьянящий аромат.

Вдали высились раскидистые фруктовые деревья. В их тени, в которую не мог проникнуть ни один солнечный луч, я заметил группу прекрасно одетых девушек, которые куда-то спешили. На ходу они что-то напевали, подыгрывая себе на искусно настроенных музыкальных инструментах, неведомых мне.

Прилетели белые голуби, расселись вокруг хауза.

Я стоял, смотрел на все это и думал: «Почему мои односельчане не переселятся сюда? Ведь жить здесь— одно удовольствие!»

Пока я стоял так, обвиняя в душе односельчан, кто-то крикнул:

— Держите вора! Он украл коня!

Не успел я оглянуться по сторонам, как из-за деревьев выскочили вооруженные люди и бросились на меня.

...Как будто я сижу у источника, расположенного в окрестностях нашего селения. Но странная вещь! Прежде вода, бьющая из-под земли, струилась мирно и спокойно, а сегодня она бурлила, время от времени словно выстреливая в меня.

При каждом таком выстреле сильные, острые брызги попадали мне в лицо, причиняя невыносимую боль.

Я хочу встать и уйти от источника, но, как ни стараюсь, ничего у меня не выходит...

Я пришел в себя от шума, от которого, казалось, содрогается весь мир.

Взяв меня в кольцо, вокруг стояли незнакомые люди. Засучив по локти рукава, они размахивали тоненькими прутиками.

Попытавшись еще раз подняться, я догадался, что крепко связан по рукам и ногам. Я с ненавистью посмотрел на этих безжалостных людей которые подвергли меня таким жестоким мучениям.

— Смотрите, я привел его в сознание. Он открыл глаза и смотрит на нас, — сказал, хихикая, здоровенный краснолицый детина, держащий в руках большой кувшин.

Выходит, меня избили до потери сознания. На моей спине изломали, видимо, не один прут. Затем, чтобы привести меня в сознание, вылили на мою голову несколько кувшинов воды, пока я, несчастный, валялся как труп. Капли из кувшина мне показались брызгами из нашего сельского источника.

— У него уже не хватит силенок сопротивляться нам, — сказал один из вооруженных людей и развязал мне руки и ноги.

— Эй, глупец, тебя вызывает к себе падишах! — добавил с угрозой второй. Третий заключил:

— Если правду не скажешь, изрубим.

Мне с трудом удалось выпрямить болевшее тело.

— Я ничего плохого не сделал,— сказал я.

— Поговорим еще!

— А за то, что вы меня избили, я пожалуюсь вашему яшули.

— Жалуйся!

Насмехаясь над моими словами, они вытолкнули меня вперед и повели куда-то.