Крэг Гарднер - Назад в будущее - 3

Марти лежал у костра, накрывшись грубым шерстяным одеялом. Тепло от пылающих веток разморило его, и парнишка не заметил, как уснул. Тем временем Браун покинул место старта. Он направился к дому Клары Клейтон.

Она проверяла домашние задания школьников, когда в дверь постучали. Клара открыла. На пороге, теребя в руках шляпу, стоял Браун.

— Это я, Эммет, — сказал он тихим голосом.

Клара сразу поняла, что произошло нечто особенное. Браун опустил глаза и молчал, переминаясь с ноги на ногу.

— Эммет? Ты не хочешь зайти? — испуганно спросила она.

Он не поднимал глаз.

— Нет… я…

— В чем дело?

Браун наконец посмотрел ей в глаза.

— Я пришел попрощаться, — еле слышно вымолвил он.

Клара непонимающе мотнула головой.

— Попрощаться? А куда ты?

— Я… я уезжаю и боюсь, что мы больше никогда не увидимся…

— Эммет… — прошептала она потерянно.

— Клара, я хочу сказать, что очень люблю тебя. Но я понял, что мне здесь не место, — прочувствованно сказал он. — Я должен вернуться туда, откуда прибыл.

— Куда это?

Браун покачал головой.

— Я не могу тебе сказать.

Она подошла к нему и нерешительно заглянула в глаза Брауна.

— Ну… тогда… возьми меня с собой…

Он отвел взгляд.

— Я не могу, Клара. Мне очень жаль, что так происходит, но… — он умолк. — Поверь мне — я никогда не забуду тебя. Я тебя очень люблю.

Она едва не разревелась. Хлопая глазами, Клара смотрела на Брауна и не находила слов.

— Я… я не понимаю, что ты хочешь сказать… — глотая слезы произнесла она.

— Клара, ты, наверное, даже не сможешь понять этого, — с горечью промолвил он.

— Но я должна знать, — она сглотнула слезы. — Если ты действительно любишь меня, скажи правду.

Браун долго молчал, не решаясь ничего сказать, но, наконец, решился.

— Я из будущего. Я прибыл сюда на машине времени, которую сам придумал. Завтра я должен вернуться обратно в 1985 год.

Его слова произвели неожиданный эффект. Клара сверкнула глазами и гневно сказала:

— Да, Эммет, я понимаю. Я все понимаю! Ты знаешь, что я люблю книги Жюля Верна и поэтому придумал эту дурацкую историю!

Она влепила Брауну звонкую пощечину.

— Я думала, что ты хотя бы уважаешь меня настолько, что не стал бы придумывать такую отвратительную и унизительную глупость! Ты мог сказать мне очень просто — что ты не любишь меня и не хочешь больше видеть! По крайней мере, это означало бы, что ты относишься ко мне с уважением!

Она резко захлопнула дверь перед Брауном. Тот униженно пролепетал:

— Но я сказал тебе правду…

В ответ из-за двери донеслись рыдания. Док постоял на пороге еще несколько секунд, потом достал из петлицы цветок и положил его на карниз. Затем Браун медленно спустился с крыльца и, шатаясь, словно сомнамбула, поплелся по городу.

В этот воскресный вечер салун был полон. Клубы табачного дыма поднимались из-за столов под потолок, окутывая большую керосиновую люстру. Подвыпившие горожане шумно резались в карты, заигрывали с проститутками и тянули виски. Браун медленно вошел в салун и отрешенно направился к стойке. Бармен, по обыкновению протиравший стаканы, внимательно посмотрел на посетителя.

— Эммет, тебе как всегда — содовой? — спросил он.

Браун мрачно покачал головой.

— Нет, налей чего-нибудь покрепче.

Бармен удивленно вытянул шею.

— Саспарелло? — шепотом произнес он.

— Виски, — твердо сказал Браун.

Лицо бармена вытянулось.

— Виски? Эммет, ты уверен? Ты ведь помнишь, что случилось с тобой четвертого июля?

— Виски, — повторил док.

Бармен изумленно посмотрел на него и достал из-под стойки бутылку крепчайшего «Олд Бэйли».

— Ну, ладно, виски так виски, — сказал он, наливая в рюмку темную густую жидкость. — В конце концов, твоя проблема. Просто я не хочу, чтобы тебе потом было плохо, как в прошлый раз.

Он оставил Брауна наедине с рюмкой, унося бутылку, но док угрюмо сказал:

— Оставь всю бутылку.

Бармен изумленно взглянул на клиента и поставил бутылку на стойку. Док медленно поднял рюмку перед собой и стал сверлить ее взглядом. Рядом за стойкой сидел пожилой розовощекий толстяк с куском колючей проволоки в руке — коммивояжер, который привозил свой товар на городской фестиваль. Он внимательно посмотрел на мрачного Брауна и уверено сказал:

— Бьюсь об заклад, что дело в женщине.

Док бросил на него мутный взгляд, но не сказал ни слова. Толстяк придвинулся к нему поближе.

— Я встречал мужчин с таким выражением лица во всех концах этой страны, огромной страны. Не волнуйся, приятель, — сказал он, сочувственно хлопая Брауна по плечу, — ты забудешь ее.

Браун отрешенно покачал головой.

— Клару? Нет. Такая попадается одна на миллион, миллиард, триллион. Я мечтал только о ней… И вот теперь потерял ее раз и навсегда…

Толстяк продолжал свою душеспасительную миссию.

— Уверяю вас, сэр, это правда. Есть ведь огромное множество других женщин. Я торгую своей колючей проволокой по всей стране и могу с полной уверенностью сказать, что это так. Нужно только время. Никто не знает, что может случиться в будущем.

Услышав знакомое слово, Браун медленно повернулся к толстяку.

— Будущее? — хмуро произнес он, не выпуская из руки рюмку. — Я могу рассказать вам про будущее…

Марти проснулся у давно потухшего костра, когда над горизонтом уже висел багрово-красный диск. Солнечные лучи уже немного согрели землю.

— Док, который час? — пробормотал Марти, стараясь побороть сон.

Браун не отзывался. Марти мгновенно вскочил и осмотрелся вокруг. Брауна не было, не было и его лошади.

— Док! Док! — растеряно крикнул Макфлай.

Он вытащил из кармана фотографию. На могильном камне по-прежнему отсутствовала только фамилия. Дата осталась прежней — седьмое сентября 1885 года, то есть сегодня. Марти бросился к лошади, вскочил на нее, как заправский ковбой, и помчался к кузнице.

Дружки Бэфа еще спали вповалку на берегу озера, когда Бешеный Пес стал толкать их сапогом в бока.

— Эй! Поднимайтесь! Быстрее!

— Что такое?

— Пора в город! — прорычал Бэф.

— Рано же еще… Куда торопиться? — застонали они.

— Я есть хочу!

Кое-как оседлав лошадей, банда тронулась в дорогу.

Утро застало посетителей салуна в прежнем положении. Браун с рюмкой в руке стоял перед стойкой, а остолбеневшие слушатели сидели за столами, забыв о картах и развлечениях с женским полом. Док, мрачно глядя на рюмку, с видом пророка вещал истины о будущем.