Джон Браннер - Мстители Каррига

Саикмару стало неловко — от него ждали участия в этой работе, хотя формального приказа никто и не отдавал, а тут еще он увидел среди работавших человека по имени Граддо, который провозгласил себя главой беженцев. Он презирал Саикмара за знатное происхождение и его, как он говорил, изнеженность и изысканность.

Делая вид, что ничего не замечает, Саикмар провел свою спутницу к отверстию в снежном валу. Беженцы ни словом не упрекнули их, лишь проводили мрачными взглядами, и когда Саикмар, переводя дух, добрался до входа в святилище, то понял причину их сдержанности. В дверях стояла старая священнослужительница Найлоу.

— Еще один рот, который хочет быть накормленным во время зимы, Бесполезный? — спросила она, глядя на Саикмара и девушку.

— Эта женщина также просит убежища в святыне, — сказал Саикмар. Он не имел представления, хотела ли этого незнакомка, но выбора у нее все равно не было.

— Вижу, — прокаркала Найлоу. — Женщина, не правда ли? Женщина из плоти и крови? Ха! Я скорее поверила бы, что ты в страхе перед холодными ночами наколдовал суккуба, чтобы согревать себе постель. Не так ли?

— Я ничего не понимаю в колдовстве, — ответил Саикмар, чувствуя, как жар заливает лицо. — Магия — твоя сфера, а не моя.

— В самом деле! — резко возразила Найлоу. — Жаль, очень жаль. Тогда как же нам достать пищу для еще одного голодного рта? Подскажи!

— В святилище живут семьдесят беженцев, — сказал Саикмар. — Большая разница, если будет семьдесят один?

— Большая!

Заметив, что теперь им обеспечена поддержка в выражении антипатии, беженцы стали угрожающе тесниться вокруг Саикмара.

— Ну, так как же быть с этой женщиной? — прогрохотал Граддо и толкнул девушку в плечо. — Откуда она идет? Из города, который купил право убежища для своих граждан тем, что послал в святилище караваны с провиантом, как это сделали наши города?

— Правильно! — крикнул кто-то другой, и хор прочих голосов дружно согласился.

— Хорошо сказано, — сказала старая священнослужительница. — Эта женщина… если она женщина, а не суккуб, что было бы лучше, потому что духов не нужно кормить пищей телесной… почему она не говорит сама за себя?

— Я из Дайомара, города на юге, — сказала незнакомка громко и глянула священнослужительнице в глаза.

— Дайомар? — спросил с сомнением Граддо. — Что скажешь, жрица?

— Да, люди из Дайомара имеют право на убежище, — неохотно согласилась Найлоу. — Они сохраняли его для себя в течение многих лет, хотя еще никто с дальнего юга не просил об убежище.

Момент был очень удобный, и Саикмар обратился к жрице:

— Тогда впусти нас, старуха!

— Не так быстро! — закричал Граддо. Было ясно, что он рад случаю смутить Саикмара. Возможно, он даже рассчитывал на большее — на изгнание Саикмара из убежища. — Она только говорит, что она из Дайомара. Я однажды был в этом городе, прежде чем мои неправедные обвинители заставили меня бежать. И нигде на юге я никогда не видел одежды, похожей на эту!

— Ты ожидал, что южане станут топать по снегам в своих легких плащиках? — огрызнулся Саикмар. Но довод его никого не вразумил, а лишь еще больше распалил агрессивность.

Со всех сторон посыпались крики:

— Отошлите ее прочь! Прогоните их обоих! Он слишком воображает о себе и воротит от нас нос, а сам и пальцем не пошевелит, чтобы отработать за крышу над головой!

Найлоу подняла руку и приказала молчать. Когда наступила тишина, старуха повернулась к незнакомке.

— Как ты пришла сюда из Дайомара?

— Я… я не знаю, — тихо сказал девушка.

— Я нашел ее там, в пещере! — закричал Саикмар, тыкая рукой себе за спину. — Где гнездится паррадайл… он принес ее в свое гнездо, чтобы согреть.

Полдюжины голосов дружно завопили:

— Чепуха! Паррадайл здесь, на дальнем севере? Они никогда не залетают в эти широты! И кто слышал, чтобы они строили гнезда? Паррадайлы не строят гнезд! Из Каррига, а не знаешь привычек паррадайлов! Я знал, что он глуп, но не думал, что настолько!

Саикмар сжал кулаки и сверкнул глазами, готовый приструнить обидчиков. Но на помощь ему неожиданно пришла старая священнослужительница.

— Твои глаза не так остры, как у твоих детей! В последнее время здесь видели одного паррадайла… многие ребятишки сообщали мне об этом. — Голос ее звучал неуверенно. — Саикмар, — продолжала она. — Ты говоришь, что нашел эту женщину в пещере паррадайла, невредимой?

— Именно так!

— Можешь ли в этом поклясться? Поклясться богами своего рода, поклясться паррадайлом и твивитом?

— С радостью!

Раздосадованные беженцы застыли в молчании. Найлоу поманила скрюченным пальцем незнакомку к себе и, морща лоб, ощупала ей одежду.

— Это знак, — сказала она нехотя. — Знамение. Пока мы не поймем его значения, нам придется впустить тебя в святилище. Но предупреждаю тебя! — голос ее возвысился. — Если мы обнаружим, что это утверждение — неправда… если ты, Саикмар, дал ложную клятву!.. мы пробьем брешь в снежной стене и выгоним вас обоих, чтобы вы погибли жалкой смертью в зимней ночи!

Она ступила в сторону и дернула лысой головой.

— Входи!

12

До сих пор у Маддалены не было случая действовать; ей приходилось лишь пассивно принимать то, что с ней происходило. Вроде бы все обернулось к лучшему, — этот тощий парень, нашедший ее в гнезде паррадайла, очевидно, чувствовал себя ее защитником и другом. Это проявилось в его готовности потягаться с неприятной старухой, которая хотела воспрепятствовать ей войти сюда.

Что ж, первый критический момент миновал, она могла осмотреться. Завидев эллипсообразное тело святилища и начав звать Лангеншмидта, она обманулась, но правильно определила, что мерцавшее металлом образование было корпусом звездолета. Но это был не бот, с которого она спрыгнула, а корабль, который доставил сюда беженцев с Заратустры.

Во время перепалки со старой жрицей она отметила, что корабль при посадке был чуть смят и поврежден. Дверь, через которую они вошли, вероятно, служила для шлюзования спасательных ботов и либо от удара при посадке, либо при осадке в последующие семь с половиной столетий так деформировалась, что больше не закрывалась; поэтому на зиму здесь воздвигался снежный вал. Невозгораемое покрытие пола сохранилось лишь в углах. Стены шлюза заросли слоем инея, но за внутренней дверью было тепло. Правда, когда ее распахнули, в нос ударил запах немытых людей, смешанный с вонью немногочисленных санузлов. Маддалена поежилась.

Саикмар торопливо вел ее дальше. На перекрестке проходов несколько ребятишек лет четырех-пяти играли кубиком из какого-то прочного, похожего на резину, материала; нужно было поймать кубик, когда он отскакивал под самыми неожиданными углами от стен и пола. При виде незнакомки дети забыли про игру и глазели ей вслед, открыв рты.