Уэн Спенсер - Оборванный след

Макс отвел взгляд, не желая превращать горькие подозрения в слова.

— Врачи хотят, чтобы ты ночь провел на обследовании.

— Со мной все в порядке, — быстро проговорил Укия, а Макс в ответ нахмурился. — Мне надо обратно.

— Да, знаю. Съев все это, ты будешь спать до завтрашнего дня. На мой взгляд, тебе лучше остаться здесь и не пытаться вернуться в мотель и отрубиться где-нибудь по дороге.

Укии пришлось признать его правоту.

— Странно, — продолжал Макс. — Но мне чертовски полегчало с тех пор, как ты оказался здесь и тебе ничто не угрожает. Каждый раз, когда тебя ранят, я чувствую себя страшно виноватым и подумываю, не пора ли прикрыть это дело.

— Прикрыть? То есть отказаться от партнерства?

— Не делай таких удивленных глаз. Самое плохое — это звонить твоим матерям и рассказывать о том, что случилось, — признался Макс и передернул плечами.

Укия рассмеялся, и все тело отозвалось болью.

— Ты собираешься им сейчас звонить?

Макс покачал головой:

— Вряд ли. Ты ведь больше не маленький мальчик. И вообще мы ведь знаем, что с тобой все будет нормально, да?

Укия кивнул:

— Все отлично. Я встану на ноги уже завтра и через пару дней смогу вернуться к работе. Мамы сейчас на первых каникулах после шести лет, и не стоит их беспокоить.

— С другой стороны, я уже позвонил Индиго.

Укия едва не лопнул от смеха, остановило только то, что было дико больно.

— Ох, пожалуйста, не надо, я сейчас умру!

— Она не слишком-то обрадовалась. Будь ты где-нибудь на Восточном побережье, она уже отправилась бы в путь.

— Хотелось бы увидеть ее.

Укия отправил в рот кусок чизбургера.

— Чтобы она смотрела, как ты ешь и спишь?

— Я почувствовал бы себя в безопасности, — зевая, признался юноша. — Как думаешь, этот стрелок может прийти за мной сюда?

На лице Макса появилось беспокойное выражение, но он сдержался.

— Сомнительно. Ты ведь узнаешь его. Даже в таком маленьком городке ему понадобится несколько часов, чтобы выяснить, что ни одна пуля в тебе не застряла, но нормальный человек в такой ситуации не сможет подняться на ноги раньше, чем через неделю. Думаю, он пытался остановить поиски Алисии. Здесь, в госпитале, тебе ничто не грозит.

— Мы выходим завтра?

— Укия, я знаю, что тебя практически невозможно уничтожить, но я все равно терпеть не могу подвергать тебя опасности. Мне не нравится, когда тебе больно, и, честное слово, я не желаю проверять пределы твоей прочности.

— Мы не можем оставить ее там.

Укия не хотел расставаться с надеждой, что Алисия жива, — несмотря на все растущие сомнения. Макс несколько секунд молча созерцал потолок.

— Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать завтра. Я не стану забирать тебя отсюда, если ты не выздоровеешь полностью. Настоящий кошмар, если бы стрелку вздумалось достать нас всех. А ведь в следующий раз он может попытаться.

— Господи, Макс, ты всегда знаешь, как напугать меня и добиться своего.

Тот улыбнулся уголком губ.

— Вот и хорошо. А что касается безопасности, я слышал, Брыкающийся Олень поставил у твоих дверей охранников. Не так уж серьезно, но тебя ведь почти невозможно уничтожить.

— Почему ты все время об этом говоришь?

— Потому что это единственная причина, по которой я чувствую себя спокойным. Не знай я, как сложно тебя убить, ты бы сейчас ехал прямиком домой.

ГЛАВА 5

Четверг, 26 августа 2004 года

Больница Святого Антония. Пендлтон. Орегон

Ночью Укия спал глубоко и без сновидений и проснулся по времени на Восточном побережье — это значило, что до рассвета еще как минимум три часа. Протерев глаза и окончательно отогнав дремоту, он растерянно оглядывал больничную палату.

Он сейчас в Орегоне, напомнил себе Укия; воспоминания о прибытии на Западное побережье покинули сознание вместе с мышкой. Алисия пропала, кто-то стрелял в самого Укию, и он упал с утеса, Макс сделал ему операцию, и теперь он в больнице. Два последних события он помнил отлично, а вот о предыдущих происшествиях остались только слова, словно отрывок из книжки: «Жила-была девушка Алисия, и однажды она пропала. Ее старый друг отправился на поиски, и его подстрелили. Бабах! Он упал».

В животе заурчало — после ранений Укии всегда дико хотелось есть. Ночная сестра предложила утолить голод крекерами и имбирным элем, но еды хватило буквально на один укус.

Укия уже намеревался снова ее вызвать, но тут в дверь тихонько проскользнул Макс, распространяя вокруг себя запах завтрака.

Юноша глубоко вдохнул, втягивая аромат.

— О-о, «Дэннис»!

— Просто и сытно, — пробормотал Макс, сбрасывая мусор с тумбочки. — К тому же, кажется, я поспел как раз вовремя.

— Прости, что тебе пришлось рано вставать и кормить меня. — Укия открыл коробку и обнаружил там политые кленовым сиропом блинчики, омлет и поджаренную колбасу. — Вот это да!

— Я все еще живу по восточному времени. — Макс схватил колбасное колечко и уселся в кресло для гостей. — Так что все в порядке. А как ты себя чувствуешь?

Укия поднял загипсованную руку.

— Зря они это сделали. От такой колодки нелегко будет избавиться.

— Ничего, ножовкой справимся. А как рука? Только честно.

Укия прислушался к ощущениям.

— Так себе, кости срослись еще недостаточно прочно. Они похожи на сухие палочки — слишком хрупкие.

Макс недовольно нахмурился.

— А что с ногой?

— Не лучше, чем рука, — признал Укия. — Сегодня придется воспользоваться костылем. — Он вздохнул. — Будь мы в Питтсбурге, я бы напрягся сейчас, а потом бы отлежался. Я подумал над твоими словами; ты прав, мне не стоит сегодня продолжать поиски. Если упаду в обморок где-нибудь в зарослях или в завалах, то вам придется тащить меня до машины — по всяким буреломам и завалом.

— Слава тебе, Господи. — Макс закатил глаза и потянулся за следующим куском колбасы. — Вот и ладушки. Пройдет несколько часов, прежде чем кто-нибудь придет тебя осмотреть. Знаешь, как все это устроено: врачи захотят взять у тебя анализы, обследовать ранения — и так до самого последнего дня. Если будешь сопротивляться, они не примут медицинскую страховку и нам придется оплатить счет.

Они уже знали, что страховые компании терпеть не могут пациентов, которые среди ночи уходят из больницы. И если цены в Пендлтоне не слишком отличаются от питтсбургских, то вчера они влетели в кругленькую сумму.

— Ладно, останусь до конца.

— Спасибо.

Макс взял еще одно колечко колбасы, и некоторое время они молча жевали.

— А как Крэйнак ко всему этому относится?

— Похож на медведя, который ищет, что бы расколотить.

— Завтра я уже буду на ногах и продолжу поиски. Но меня не оставляет ощущение, что тогда уже будет поздно.