Мария Симонова - Третья стихия

Народ на площади пребывал в полном восторге, волновался и шумел. В холле тоже раздался один отчетливый хмык, принадлежавший спутнику незнакомки: он, казалось, едва сдерживался, чтобы не разразиться аплодисментами. Злосчастный господин в бежевом костюме, оставшийся в довершен своих геройских приключений без дамы, но зато при верном синяке, выглядел совершенно пода ленным. Остальные в большинстве своем воспринимали случившееся как забавный эпизод.

— Шальная баба, — заметил Петр. — И чем это ты ей, Мишка, так не угодил?

— Дура — констатировала девушка-бармен. Она-то уж точно не собиралась никуда вылетать из родного заведения: когда еще в скучной отельной жизни доведется влететь в такое крутое приключение! Девушка-портье еще не решила, как ей относиться к происходящему. Хохотнула девушка, пришедшая с Петром, — с виду она была непримечательная, за исключением темно-ореховых, длинных и туманных, как осенние сумерки, глаз.

— Ну что, Михаиле, скоро мы будем двигаться? — спросил Петр, покосившись хмуро. — Или будем девушкам глазки строить?

Михаил хотел ответить «да». Только бы заставить разжаться собственные губы. Беря подсознательный барьер последним волевым штурмом, он повел взглядом на открытые окна: голубую предвечернюю наволочку небес придавила внушительной массой полицейская флотилия из двух крупных кораблей и множества мелких. Он на всякий случай прощался навсегда с родным небом и родной милицией…

«Стоп. Что-то здесь не так, — Михаил внезапно сфокусировался на правоохранительных объектах, забыв на полдороге опрокидывать свой внутренний барьер. — Почему их два? И второй значительно отличается от первого, к тому же на борту его четко выделяется новое федеральное клеймо. Неужели?..» Михаил не был специалистом по летательным аппаратам иных держав. В данном случае он мог сказать наверняка только одно — мощный красавец катер явно неземного происхождения. А может быть, он и являлся тем самым последним неучтенным дом, которого Михаил так ждал? Если и нет, то это новое явление давало ему еще несколько минут передышки до принятия окончательного решения.

— Ну, Проводник, рожай! — не выдержал Петр, все это время неотрывно глядевший на брата. Внимание окружающих также было сосредоточено на его скромной персоне. Продолжая смотреть на корабль, Михаил молча поднял руку и указал на него пальцем.

Когда все дружно обернулись, тишину холла нарушило мелодичное музыкальное созвучие. Исходило оно со стороны прекрасной незнакомки. Она с досадой положила руку на карман жилетки, повернулась к своему кавалеру и произнесла гордо и сердито на межгалактическом наречии, давно ставшем у всех народов Земли чуть ли не вторым родным языком:

— Я не желаю с ними разговаривать! — Она явно ожидала от спутника каких-то возражений на сей счет, но он молчал, пристально на нее глядя.

— Не! Же! — Ла! — Ю! — отчеканила она непререкаемо. Похоже, что все дамы сегодня с легкой руки — или, скорее, с легкой метлы — непокорной Натальи сговорились высказываться исключительно наборами восклицательных односложий. Спутник протянул к ней ладонь. Секунду они глядели в глаза друг другу, потом она, передернув высокомерно в: плечами, извлекла из кармана надрывающийся источник звуков — серебристый с золотой отделкой и инкрустацией из драгоценных камешков эгнот, небольшое произведение искусства, и отдала его мужчине. Прибор открылся, однако он держал его так, что остальным было не видно изображения. — Стало быть, это ты? — спросил из эгнота мужской голос.

— Да, это я. А ты ожидал увидеть кого-то другого? — ответил, усмехаясь, кавалер незнакомки. — Ситуация осложняется, не так ли?

— Не так! — резко обронил голос. — От меня тебе все равно не уйти. Лучше сдавайся сразу.

— Зачем? — Последний вопрос содержал ровно столько издевки, сколько ее можно было уместить в одно короткое слово.

— Вы у меня на крючке, а это посерьезней, чем если бы сюда слетелась вся межгалактическая полиция! — Голос был полон нешуточной угрозы.

— Иди к дьяволу, — дружески посоветовал незнакомец, захлопнул эгнот и положил его к себе в карман. Тут в их небольшой загадочный междусобойчик вклинился руководитель террористической группы:

— Так-так, и что же мы имеем? — протянул Петр Летин, тоже переходя на межгалактический. — А имеем мы, похоже, под нашим и без того жареным боком двух преступников международного пошиба с имперским катером на хвосте. — И он ткнул пальцем в летательный аппарат с федеральной эмблемой. У Михаила Летина временно перехватило дыхание, но этого никто из окружающих, увлеченных событиями, не заметил.

— А ты догадлив, Петр Летин, — насмешливо откликнулся незнакомец. — И кстати, возможности нашего «хвоста» значительно превосходят возможности вашего. Поэтому, чтобы увести нас отсюда без ущерба, твоему Проводнику не мешало бы поторопиться.

Петр прищурился одним глазом на незнакомца, похоже, копаясь мысленно в памяти.

— Что-то я не припомню, чтобы мы были знакомы, — проронил он.

— Владимир Карриган, — представился его собеседник. — Девушку можешь звать просто Илли.

Девушку при звуке ее имени заметно передернуло. «Илли», — повторил одними губами Михаил Летин имя международной преступницы, не ставшее, как ни странно, от этого убийственного факта менее сладким.

— Так вот, Владимир Как-Тебя-Там. Боюсь, что моему братишке не под силу будет увести такую уйму народа… — Он пересчитал взглядом своих людей. Михаил догадался, что Петр едва ли рассчитывал на его возможности даже в отношении своей команды и планировал взять с собой лучших, а остальных — тех, на кого силы у брата не хватит, — оставить, да попросту бросить здесь на милость полиции.

Карриган помолчал, глядя на Михаила пробирающим до костей, словно сквозной ветер, взглядом и произнес:

— Ты очень недооцениваешь своего брата. А зря.

Петр зло усмехнулся сквозь зубы:

— Да ты, я гляжу, спец по Проводникам!

— В какой-то мере, — обронил Карриган. В этот момент воздух в холле наполнился неприятным до озноба звуком, напоминающим высокий жутковатый вой бормашины. Одновременно пол под ногами осажденных мелко завибрировал — точнее, это завибрировал сам отель. А вместе с ним завибрировали, стуча, как кастаньетами, зубами, все, кто находился в розовом холле. Активней всех завибрировал хозяин «Горного орла» Фредди А. Бельмонд, поскольку, кроме всего прочего, трясся за свое добро, и еще до начала этого «всего прочего».

— Боже мой, нет! Не надо! — закричал он, суетливо хватаясь руками за те предметы обстановки, до которых мог дотянуться. Служащие отеля своего хозяина, увы, не поддержали, а завизжали на пару, упали на четвереньки и принялись куда-то бестолково отползать. Две другие девушки — обе беглые преступницы — сохраняли хладнокровие, мужественно воздерживались от визга и держались почти стойко, уцепившись за ближайших попавшихся под руки мужчин. Что же касается последних — они в большинстве своем восприняли происходящее как очередное неизбежное зло.