Андрей Дворник - Голому – рубаха

Мич для пробы приказала вывести ей на забрало изображение с порновского терминала; робот безропотно подчинился.

– То-то же, – заметила она удовлетворенно. – Давай другой экран; еще; еще.

– Ух ты, – воскликнула она неожиданно. – Что это у нас с астероидным облаком такое?

– А что с ним? – поинтересовался Порнов.

– Белое пятнышко какое-то; словно фонариком через простыню светят.

– Знаю я этот фонарик, – проворчал Порнов. – До сих пор из-за него зайчики в глазах бегают…

Это эскадра идет через астероиды.

– Ты как будто только этого и ждал, – сказала Мич. – Уж больно спокойный.

– А что я должен был ждать? Что они вдруг плюнут на нас с тобой и по своим делам разбегутся?

– Они могли бы не лезть в астероиды, – неуверенно предположила Мич, – а, например, облететь их…

– И потерять полсуток? Ты же знаешь свою сестрицу; идти напролом, по головам и трупам – не ее ли любимое хобби? Да какое хобби – смысл жизни!

– Ладно, ладно, уболтал; и что дальше?

– Дальше вот что: я думаю, через полчаса всей толпой они вывалятся по эту сторону астероидного поля. Мы как раз достигнем атмосферы. Не станут же они гвоздить из фазера по родной планете?!

– Из фазера – не станут; но вот запеленговать нас и вести до точки посадки – это запросто. Мы приземлимся, они выйдут на орбиту и ка-а-ак…

– Это – вряд ли! – хитро прищурившись, заметил Порнов с великим сомнением.

Дальше все произошло так, как он предсказал. Из серого холодного облака, плюясь гейзерами сияющей плазмы, расшвыривая далеко в космос горящие ошметки расплавленной породы, одна за другой вынырнули ощетинившиеся тысячей лазерных лучей черные махины крейсеров; Порнов удовлетворенно отметил, что ни одного перехватчика рядом не было.

– Может быть, части из них удалось вернуться и сесть на базовые корабли, – предположил Порнов. – Но скорее всего, она их просто бросила.

– Очень сомневаюсь, – заметила Мич. – Я думаю, большую часть спалила фазером; а оставшихся послала вперед брандерами – выжигать собой туннель для главных кораблей.

– Что за женщина, – покачал головой Порнов, наблюдая, как эскадра гасит лучи противометеоритных пушек и разжигает ходовые реакторы.

– Когда мы родились, нас с сестрами друг от друга отличить нельзя было, – сказала Мич. – И что с нею стало…

– Вот – вот, – сказал Порнов, в поте лица орудуя штурвалом; голубая планета перед ним заняла весь экран; сквозь пелену белых облаков можно уже было разглядеть бирюзовую равнину океана. – Я так себе и представляю, как она смотрит на свой экран, печально разглядывает наш кораблик и думает: – Боже мой! Моя родная сестра связалась с какими-то уродами; что с ней стало…

Договорить Порнову не удалось; грохот взрыва рванулся из наушников; корабль ощутимо вздрогнул и нырнул вбок. Порнов чуть не выпал из кресла; но Мич, опоясав его руками, удержала за штурвалом.

– Хреновый из меня телепат, – пожаловался Порнов. – Что-то она совсем другое себе думает!

– И если смотрит на нас, – сказала Мич, – то через сетку прицела… Опять!

Снова взрыв, лязг удара по броне; снова нырок вбок. Взвыли сирены; на экран дисплея снизу вверх вылетели желтые строки рапорта о повреждениях.

– Бадам-бадам! – воскликнул Порнов. – Как метко садят; даже сам завидую!

– Канониры у нее всегда были хоть куда, – сказала Мич.

– Хорошо еще, лазером лупят, – порадовался Порнов, – подкалиберным. Похоже, все еще убивать не желают, в плен взять хотят.

– Скорее, просто пристреливаются, – разочаровала его Мич.

– Третьего звонка ждать не будем? – спросил Порнов и не слушая ответа, отжал штурвал; катер клюнул носом и пошел вниз, в атмосферу.

– Что это вон там такое? – цепь зеленых островов на экваторе была подернута серой дымкой.

– Вулканы, – ответила Мич, – действующие. Сейсмически опасный район; у нас его еще мертвой зоной зовут.

– Здравствуй, моя Сара, Сара дорогая; здравствуй, моя Сара – и прощай, – замурлыкал свой любимый мотивчик Порнов, все более отжимая штурвал и все круче сваливая катер. – Ты зашухерила Барона с Соломоном, и теперь маслину получай…

– Ты, барон Соломон, – окликнула его Мич, намертво вцепившись в болтающееся перед ней туловище, – обязательно из всех возможных мест на карте надо выбрать самое опасное?

– Легко спрятаться – легко найти, – сказал Порнов. – А тут такая крыша из дыма и пепла; грех пропустить.

Вскоре бьющийся и прыгающий катер и впрямь окружила непрозрачная каша из мельчайших частиц пепла.

– Ну, видишь что-нибудь?! – ликовал Порнов, как ребенок. – Я думаю, они нас потеряли… Смотри – мимо!

Неподалеку от левого крыла серый кисель расколола белая молния электрического разряда.

– Это не Лео, это всамделишная молния, – сказала Мич. – Мы вдобавок еще и в грозу въехали. Новый вулкан, видать, нарождается; вот погода и лютует…

– Нам же лучше, – гнул свое Порнов. – Какой дурак сунется в эту…

Куда должен сунуться дурак, Мич не расслышала. Ужасающий хруст раздался наверху; корабль дернуло назад так, будто он воткнулся в гору; кабина встала вертикально.

Порнова, как морковку из грядки, выдернуло из объятий Мич и швырнуло на штурвал; на груди скафандра коротко протрещало, строки на стекле шлема перекосило; Порнов выругался.

– Падаем! – выкрикнула Мич, наблюдая суматошное мелькание цифр на табло альтиметра. – Порнов, штурвал…

– Держи меня, – воскликнул Порнов, засовывая руки под себя и нашаривая штурвал. В отвесно пикирующем корабле на миг воцарилась невесомость и Порнов тщетно пытался найти хоть какую-то точку опоры.

– Да перестань ты так выть! Всю душу вынимаешь… – простонала Мич, пытаясь одновременно удержаться в кресле и подцепить за что-нибудь Порнова.

– При чем здесь я? – удивился Порнов, хватаясь наконец за рога штурвала.

Тут наши друзья разом смолкли; наступившее молчание прервал низкий неистовый вой.

– Штурман! – вскричали они хором.

Это и в самом деле был штурман. Разряд молнии, попавшей в кабину, вновь гальванизировал вервольфа. Острыми, как бритва, когтями он разрезал кожаные ремни, стянувшие узкую грудь, и повис в воздухе, цепляясь за подлокотники своего кресла.

Он вовсю греб лапами, стараясь подплыть к Мич поближе, и угрожающе скалил свою клыкастую морду.

– Скажи: Изю-ю-юмь! – Порнов припомнил оборотню его шутку и изо всех сил поволок штурвал на себя. Он вознамерился убить двух зайцев сразу: вытащить корабль из смертельного пике и расплющить вервольфа о заднюю стенку кабины.

Штурвал послушно вытянулся вперед, однако невесомость не исчезла; катер продолжал стремительно падать. Порнов нервно оглядел экраны; строчки рапорта неисправностей сменили цвет с предупреждающего желтого на угрожающий бордовый. " Отказ ускорителей, отказ главной тяги, – читал Порнов, – отказ шасси…