Андрей Дворник - Голому – рубаха

– Безумству храбрых поем мы песню, – налюбовавшись фейерверком, Порнов наблюдал за вражескими перехватчиками. Большая часть из них разворачивалась кормой вперед; но были и такие, кто продолжал погоню.

– Совсем с ума сошли; прут за нами полным ходом.

– Есть ли на свете мужество, каждый решает сам, – сказала Мич из динамика. – Кто-то из них больше боится наших пушек; кто-то – астероидов; а кто-то – гнева моей сестры.

– Да, с сестрой тебе не повезло, – сказал Порнов. – Очень экспансивная женщина; прямо жуть. Еще когда она на мне сверху прыгала, я понял: мужику с такой – труба.

– Это когда она на тебе прыгала? – крайне удивилась Мич.

– Да в вездеходе; чуть под колеса меня не сбросила; забыла, что ли?

– Тьфу ты; это же фантом был! Ты точнее слова подбирай, герой – любовник!

– Я лучше вообще помолчу; и тебе того же советую. А то еще вляпаемся в неприятность метрового диаметра…

– «Просьба водителя разговорами не отвлекать?»

– Именно так, – поставил точку в разговоре Порнов.

– Тогда давай рули, – последнее слово все равно оказалось за Мич. – Только остановки объявлять не забывай!

Порнов полностью переключил свое внимание на экран заднего обзора; там регулярно выскакивали сообщения о том или ином астероиде; к счастью, в этом Саду Камней крупных булыжников было мизерное количество. Порнов лишь слегка наклонял штурвал, на всякий случай увеличивая и без того безопасное расстояние. Бьющий из кормы смерч исправно выжигал в щебенке туннель; корабль все глубже погружался в каменный пояс; внешне это было заметно по участившимся щелчкам микрометеоритов; в результате расплава и возгонки, рикошетируя, вначале они достигали брони корабля крайне редко; но постепенно отчетливый их стук стал звучать все чаще и чаще.

– Плотность потока растет, – озабоченно заметил Порнов.

– Куда же ты лезешь, куда?!

Договорить он не успел; яркий сполох на блистере заставил его отшатнуться; Порнов выругался.

– Что случилось? По нам стреляют? – испуганно спросила Мич.

– Вроде того… Один из ваших взорвался; сейчас волна пойдет, камни с собой потащит…

Аккомпанементом к его словам на экране сверкнула новая вспышка; затем еще одна.

– Люди гибнут, – сдавленно сказал Порнов. – Хоть враги, а все равно жалко.

– Ты лучше нас с тобой пожалей, – сказала Мич. – Нас-то волной не заденет?

– Не знаю, – пробормотал Порнов. – Я не думал, что они в поле сунутся; посчитать надо…

– Так посчитай; разнюнился тут!

Соревнуясь со стрекотом метеоритов по броне, Порнов застучал по клавишам.

– За одним прикинь, что будет, если вся эскадра начнет по нам из фазеров стрелять. И фотонные торпеды посчитай!

– Да брось ты, – не прекращая работы, возразил Порнов. – У них там по курсу дюжина перехватчиков толчется; уйма народу…

– Пфе, – фыркнула Мич. – Даже в голову не бери; смело считай их за булыжники!

– Волна нас догонит через десять минут; это на самом выходе из астероидов, – Порнов закончил расчет и вновь взялся за штурвал. – Там придется развернуться… Короче, не бойся; как-нибудь прорвемся.

– А про эскадру что? – не унималась Мич.

– Про эскадру ничего, – сказал Порнов. – Где она сейчас, я точно не знаю; обзор я убрал, антенны втянул. Да они и без надобности; через кирпичную кладку мы еще глядеть не научились. Надеюсь, и они нас не видят.

Словно в ответ на его слова, в кабине стало белым – бело; светофильтр порновского шлема среагировал мгновенно, затеняя все окружающее.

– Все-таки… – начал Порнов, наблюдая беспросветную серую мглу.

– Фазер, – закончила Мич. – Судя по силе потока, главный калибр. Радуйся, что не попали; кажется, они и впрямь нас не видят.

– Я радуюсь, радуюсь… – живо отреагировал Порнов. – Вот только рулить как? – поинтересовался он. – Я же не вижу ни фига!

– Интересно, а как вы обычно летаете?

– Обычно мы на исправных катерах летаем; там кабина автоматически затеняется… Долго он еще так сверкать будет?

– Пока батарейки не сядут.

– Попробую включить затемнение вручную. То есть на ощупь.

Главное, – не промахнуться…

Мич почувствовала, как ее рвануло вверх; одновременно в динамике раздалась раздраженная ругань Порнова.

– Что случилось? – спросила Мич.

– Колпак открылся… сдуру, – проворчал Порнов. – Ты там хорошо держишься?

– Надо было раньше спрашивать…

Только тут Мич испугалась по-настоящему.

– А если бы я улетела? – воскликнула она. – Что бы я стала делать?

– Нашла бы себе подходящий астероид; стала бы на нем жить – поживать, – сказал Порнов. – Розу бы стала выращивать; в одной нашей сказке принц жил на астероиде и выращивал розу…

– Слушай, хватит на сегодня сказок; а если серьезно?!

– Почем я знаю, если серьезно… Огурцы, наверное, выращивал; или помидоры, – глубокомысленно заметил Порнов. – У меня мать, например, папайю выращивает и эту… как ее… уругулу!

Все, не мешай; мне крышу на место вернуть надо; хватит вшей вымораживать.

– Это ты про Вставалкина? Тогда уж блох… Если не мышей.

– Ч-ч-черт! Про штурмана-то я и забыл; вот интересно, его в космос не унесло?

– Вряд ли; ты его основательно… прибил.

Несколько минут Мич слышала лишь частое нервное дыхание Порнова; внезапно он опять возопил и выругался.

– Что-то опять не так? – участливо спросила Мич. – Уж вроде больше «не так» и быть не может?

– Чуть себя не катапультировал, – пожаловался Порнов. – Гонял бы сейчас среди астероидов на кресле-каталке…

– Ты там полегче, – забеспокоилась Мич. – Куда я без тебя? Я этой бандурой управлять не умею!

– Я больно умею, – сказал Порнов. – Электроника хренова; напридумывали тут. Вот раньше пилотам лафа была – рычажки, штурвальчики; всегда Робуру Завоевателю завидовал…

– Что, много завоевал?

– Да нет; завоевал-то совсем немного; так, все воздушное пространство Земли.

– Ого!

– Представляешь? Несешься ты, куда глаза глядят, и ни одна зараза тебя догнать не может…

– Очень актуально! Как я понимаю, и это тоже сказки?!

– Это научная фантастика! – гордо заметил Порнов. – Все, крышку я закрыл; а как затемнение включить – так и не понял; ничего, похоже, у ребят на эскадре как раз весь запал вышел.

В кабине и в самом деле посветлело; вскоре Порнов мог различить не то что индикацию на пульте, но и иней, блестящей коркой покрывший шкуру вервольфа.

– Ни хрена ему не сделалось, – констатировал Порнов. – С такой шерстью он теперь на снегу спать может… А чего это у него морда обледенела? Он что, все-таки дышит?

– Может, и дышит, – ответила Мич. – Я в зомби плохо разбираюсь; я все больше по высшим чувствам специализировалась; помнить – забыть, полюбить – разлюбить…