Карен Симонян - Сицилианская защита

- Поправляйтесь поскорее, - пожелали и мальчики.

Я чуть не сказал им, что участковый врач уже выписал меня с понедельника на работу, но промолчал.

Их-то совсем не интересовало это...

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Луиза была не в духе. Я сразу это заметил, по ее гла- Что случилось? тихо спросил я у Седы, кивнув в сторону Луизы.

Седа пожала плечами. То ли она не знала, то ли не придавала этому значения.

Я, прошел к своему столу, просмотрел лабораторные дневники и снова подумал о том, что предложенный Айказяном новый инициатор может дать интересный результат.

Потом решил набросать план моих опытов. Это было не менее важно, потому что накануне Айказян сказал: "Попробуй, может, что-нибудь и получится. Хоть сейчас это представляется фантастикой. Достойно Жюля Верна или даже Лемл"."Не Жюль Берн, не Лем и даже не Бредбери, а Левой Арамян",- ответил я. Он смеялся почти до слез моей самоуверенности: Левой Арамян - это я.

Какие-то странные звуки насторожили меня. Седа в тревоге поднялась.

- Лопнули трубки! - испуганно проговорила она.

- Не паникуй. И чугунные, и стальные, бывает, лопаются, не то что стеклянные,- успокоил я.- Заменим.

- Их больше нет.

- Возьмите на складе.

- Взять-то возьмем, да опыт затянется.

- Ты нарочно взорвала трубки? - спросил я.

Седа удивленно взглянула на меня: - Как нарочно?..

- Ну, а если так, то, значит, трубки лопнули, несмотря на то что это не входило в наши намерения,- заключил я. - И естественно, опыт затянется. Луиза,- я передал ей записку на имя заместителя директора по хозяйственной части с просьбой разрешить выдать нам стеклянные трубки,- скажи, опыт срывается... Говори все, что хочешь, только без трубок не возвращайся, вытряси из них.

Когда Луиза ушла, я посмотрел на Седу:

- Удивительно, правда?.. Ведь подумаешь - трубки. А попробуй выпроси. И почему так?

- Не знаю...

- А я знаю. Зам не выносит Айказяна. Ты не замечала?

- Нет, не замечали.

- На дух не переносит. А говорят, наш шеф в свое время .очень ему помогал. Помогай не помогай, но надо бы и в голове кое-что иметь. Старик не потянул, пришлось ему заделаться снабженцем: всякие трубки, колбы и прочее. Вот он и сводит счеты, себя ест и другим покоя не дает. Так что же все-таки случилось с Луизой?

- Ничего особенного. Влюбленным свойственно впадать в крайности: они либа беспредельно счастливы, либо глубоко несчастны. Ты ведь человек женатый, тебе это должно быть знакомо. Чему же удивляешься?

- В общем-то знакомо... А что, Араику уже наскучило?

- Луиза сама с ним поссорилась. Из-за какой-то ерунды. Поссорилась, а теперь мается.

- Детство какое.-то. Что же было причиной, ссоры?

- Они ходили в кино. Луизе фильм понравился, Араику нет. Поспорили, и в результате ссора.

- А по-моему, этот сосунок просто издевается над Луизой. А она дуреха, наивная, -ничего не понимает. Добром это не кончится. Раз уж пошли ссоры по мелочам. Не правда ли?

Седа не ответила. Ее, видно, все это мало интересовало.

- Что ты. молчишь? - спросил я.

- Я завидую Луизе! - Седа стояла ко мне спиной. Она словно бы сама с собой разговаривала.- Завидую этим детям. И от души хочу, чтобы они были бесконечно счастливы. Я уж теперь могу только мечтать о том, чтобы рядом со мной кто-то был и с кем-то можно было ссориться, мириться...

Я подошел к Седе, хотел обнять ее за плечи, сказать какие-нибудь очень теплые слова. Такие, чтобы и самому растрогаться. Но не сделал этого, потому что не знал таких слов.

Седа вдруг отвернулась и наклонила голову,- видно, чтобы я не заметил ее слез.

Я облокотился о подоконник. За окном была унылая мокрая зима: мрачные, серые краски, поникшие голые деревья, ветер и низкое давящее небо.

- Левой,- сказала Седа...

Очень далеко, на расстоянии нескольких километров, вонзалась .в небо заводская труба.

- Левон, не вздумай больше босым выходить на улицу, ладно?

Теперь мне уже казалось, что не труба вонзилась в тучу, а туча эта оперлась на нее, чуток передохнуть.

- Левой, тебя вызывает зам! - встревоженно сказала Луиза, появившись на пороге.- Прочитал записку, отложил: ее в сторону и велел позвать тебя. А в коридоре... - она перевела дыхание.- А в коридоре мне встретился Рубен.

- Обозналась, наверно,- сказал я,-откуда ему тут быть.

- Да он это! Даже поздоровался. Ну, иди же!..

Я поспешил к старику...

- Садись, молодой человек, садись! - предложил он, увидев меня.

Я сел.

- Ну, как дела?

- Ничего...

- Бьем трубки?

- Будь они стальные, не бились бы,-заметил я. - Стекло же - оно хрупкое.

- Хрупкость - одно из физических свойств стекла...

- Было время, слыхали.

Я уж злился.

- Значит, без дела не сидим,-подытожил старик,работаем? А трубок, между прочим, на складе нет. Придется переждать, пока добудем!..

- Придется, - пожал я плечами.-Что же еще делать?..

- Так вот,- старик явно мялся,- что-то я еще хотел сказать? А из райкома, к нам прислали человека. Не определить ли его к вам в лабораторию?

- У нас полный комплект, - сказал я, понимая, что речь о Рубене.- К тому же, мне кажется, Айказян...

- Послушай-ка, молодой человек,- прервал меня старик, - райком прислал, понимаешь? Пока оформим к вам, а потом, если где-нибудь освободится место, подумаем...

- Раз решили, так..

- Погоди, я тебе в отцы гожусь, не прерывай,- рассердился старик.- В общем, примите, и приветьте парня. Его зовут Рубен. Кстати, говорит, вы вместе учились? Знаешь, о ком речь?

- Да!..

- Вот так-то...- Старик вдруг выпрямился и посуровел.-Относительно трубок - постараемся. И чтобы мне не было никаких опозданий. Дисциплина превыше всего. Ты свободен.

Я молча покинул унылый кабинет.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

На шахматной доске продолжались сражения. Сражения, в которых Акоп Терзян и побеждал и одновременно проигрывал. В победе ли сила или в поражении, я бы не смог сказать. Не смог бы и дядя. Думаю, что .он не смог бы и сказать, выиграл ли он в конце концов в жизни или проиграл? И бывают ли вообще в жизни победы и поражения?

Или все кончается ничьей?..

Дядя часто отказывается от сражений и углубляется в теорию.

- Какую защиту ты предпочитаешь? - интересуюсь я.

- Сицилианскую,- отвечает он.- Но не люблю сицилианский гамбит, гДе жертва пешки никогда не оправдывается. Жертвуя, надо нападать. А защищаться не имеет смысла. Защиты Каро-Канн и французская тоже интересны. Но я предпочитаю сицилианскую. А как твои опыты? Есть результаты?

- Забросил я их.

- Напрасно. Выбери время и работай. Какие новости в институте?

- Никаких. И неинтересно. Может, правда, потому, что я не вникаю в будни институтской жизни.

- От греха подальше? - смеется дядя.- Х=А+В-|-С, так?