Карен Симонян - Сицилианская защита

- Спасибо... Только как же мне встречать машину?..

- Ты одевайся и жди дома, а я спущусь вниз.

Ваган обрадовался и поспешил к своей Арус.

Я натянул брюки, надел куртку прямо на майку и, схватив пальто в охапку, вышел из комнаты.

- Что слудилось? - послышался вслед голос Асмик.

- Пойду встречу "скорую помощь"...

Ночь была ясная. Покачивались на столбах фонари, увенчанные желтоватым ореолом. Клубился холодный, туман.

И жуткая тишина царила на улице. Казалось, все вымерло и вокруг одни лишь громадные здания с темными окнами, туманный расплывчатый свет электрических фонарей и зима. Холодная, таинственная, городская.

Я стал ходить взад-вперед, чтобы не закоченели ноги: забыл надеть носки - и холод сквозь подошву леденил ступни.

Но вот в конце улицы замигал красный огонек "скорой".

Он быстро приближался. Я поднял руку, и машина остановилась.

Грузный врач в халате, надетом поверх пальто, вылез из кабины.

...Этой ночью я так больше и не спал. Сидел на .кухне и ждал Вагана. Все курил и думал, до чего же удивительная штука - жизнь!

Не знаю, сколько д так просидел. Наконец щелкнул дверной замок. Я вышел в коридор. Ваган потерянно стоял у порога своей комнаты. Под мышкой у него был узел с одеждой Арус.

- Мальчик или девочка? - нетерпеливо воскликнул я.

- Часа через два, сказали... Может, даже позже,- глухо проговорил мой сосед.- Хотел подождать - не разрешили.- Он положил узел на стул со сломанной ножкой и вдруг всхлипнул, как ребенок.- Только бы с Арус ничего не случилось,- сказал он.- Все равно, мальчик или девочка... Только бы с Арус ничего не случилось...

Я пытался успокоить его. Но он предложил мне идти спать, а сам заперся у себя в комнате и погасил свет. Я еще немного постоял в коридоре, уверенный, что Ваган не спит.

Но за дверью не было слышно ни звука. Делать нечего, пошел разделся и лег. Но долго ворочался без сна, и Асмик недовольно завздыхала.

- Как ты думаешь, мальчик будет или девочка? - спросил я.

Она что-то пробормотала. Я ничего не понял.

- Вагана жалко. Ты не представляешь, как он волнуется!

- Ну их... Спи! - сказала Асмик.

- Все одеяло на себя натянула,- посетовал я. - Околею от холода...

Асмик уступила мне половину одеяла.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

- Ради бога, Асмик, выключи,- взмолился я.

Она не выключила, но чуть приглушила голос молодого архитектoра, с невероятным трудом выдавливающего из себя слова. Он советовал, как современно обставить .квартиру. И чего зря морочил голову себе и людям! Давно всем известно: мебель надо покупать рижскую, немецкую или польскую. И тогда, как бы ты ее ни расставил, какие бы гардины ни подобрал, какими бы ни дополнил интерьер кувшинчиками,- все равно у тебя будет красиво и вполне современно.

- Мы так и не имеем приличной квартиры! - с упреком сказала Асмик.Какая уж тут мебель. Купишь гостиную - где спать, а спальню приобретешь... Э-эх!.. Достался же мне муж! Витает где-то в аблаках, работает, видите ли, во имя науки, для удовольствия... А что, если и я начну жить в свое удовольствие?

- Потерпи, Асмик, - сказал я.- Не всегда же так будет? Вот пойдут у нас дети, и все увидят, что в одной комнате нам тесно. Тогда...

Асмик в последнее время стала очень нервной. И я понимал ее. Легко ли целых две недели кряду ухаживать за лежачим больным?

...Спустя два дня после того, как я встречал машину "скорой помощи",, у меня подскочила температура. Асмик тут же вызвала врача, хотя я старался уговорить ее не паниковать.

Врач была примерно моих лет, и лицо ее показалось мне даже знакомым. Наверно, не раз встречались в саду имени Гукасяна, где в студенческие годы мы часто занимались или играли в шахматы У меня оказалось воспаление легких.

Врач наведывалась каждый день. И я так к этому привык, что, не приди она вдруг, даже забеспокоился бы. В глубине души я завидовал этой девушке с модным маникюром, которая преображалась, едва снимала пальто: белый халат придавал ей очень внушительный и серьезный вид. Я завидовал ее делу, которое захватывало, очевидно, целиком.

И ночами думает о своих больных. Не жалуясь, обходит весь свой участок. Полна внимания к наиболее тяжелым своим пациентам, беспокоится о них, следит за всеми изменениями, состояния.

Ведь вот .мы с ней почти одновременно вступили в жизнь. Может,, даже институт кончали в один и тот же год.

Она живет своей профессией. На нее полагаются больные.

Верят ей и уважают. И она бывает очень счастлива в день, когда, проходя мимо дверей своего недавнего пациента, знает: он выздоровел и больше нет надобности стучаться к нему.

Моему врачу некогда изучать по телевидению английский язык. Она небось редко вспоминает и о том, что на свете есть театры, концертные залы, хотя, может, всего года два-три назад бегала на все фильмы и спектакли...

- Что тогда? Что ты замолк? - с раздражением спросила Асмик.- Скажи хоть что-нибудь. С ума можно сойти. И что ты за человек?!

К счастью, молодой архитектор кончил разглагольствования и, забыв, видно, про объектив, на обозрение всем зрителям вынул из кармана платок и с облегчением вытер пот со лба.

Это отвлекло Асмик, вызвав у нее смех.

- Звонят,-сказал я.

- Да? - Асмик прислушалась и, убедившись, что действительно звонят, поспешила открыть, поправляя на ходу пояс на платье.

В коридоре послышались приглушенные голоса. Через минуту Асмик, открыв застекленную дверь нашей комнаты, пригласила гостей войти.

На пороге появились Седа и Луиза с выражением нерешительности на лицах.

- Заходите, заходите! - обрадовался я.- Знакомься, Асмик, это девушки из нашей лаборатории.

- Мы уже познакомились,- сказала Асмик.- Садитесь, девушки. Займите-ка этого лежебоку, а я поставлю чай.

Луиза положила пакеты, что были у нее в руках, на телевизор и села рядом с Седой.

Помолчали.

Потом Луиза смущенно сказала:

- Мы тут тебе яблок принесли, чтобы ты поскорее...

Я вдруг закашлялся. И кашлял долго, до слез,- казалось, легкие мои разрываются на части.

- Похоже, ты еще долго проваляешься,- покачала головой Седа.- Смотри берегись, чтоб не было осложнений, не то пропадешь.

-Не пропаду,-успокоил я.

А веки твои тяжелеют. Ты стараешься не закрыть глаза.

Но это теба не удается. И вместо того чтобы погрузиться во тьму, ты видишь перед собой какие-то кружочки, каких-то мушек. Они фосфоресцируют, сверкают.

Такое длится мгновение. Ты опять открываешь глаза.

- Мы собирались к тебе еще раньше,- сказала Седа. - А вообще не думали, что болезнь так затянется.

- Скажи лучше, что только сегодня вспомнили вашего свирепого химика,-предположил я.

- Нет, просто мы стеснялись,- сказала Луиза. - Какая у тебя приятная жена, Левой! Ты, пожалуй, малость труслив. И сейчас утешаешься тем, что болезнь обычно нагоняет страх на всех мужчин. А еще боишься, что колесо вдруг повернет вспять. Хорошо, что детей у тебя нет, думаешь ты при этом. А Асмик?..