Владимир Баграмов - Страна убитых птиц

— Так много? — удивился Исполнитель.

— Мне кажется, не обойтись без резервистов. Регион Дальнего Востока более-менее благополучен, а вот с Областями беда.

— Резервисты? — Исполнитель покачал головой. — Старик будет недоволен. Что, войск Надзора и Комитета не хватит?

— «Движение» взбаламутило Университеты. Если выйдут студенты, никаких войск не хватит. Я звонил Председателю Комитета Обороны, он разорался, ссылается на Конституцию и практику Старых Времен.

Информатор только тут заметил стоящий перед Исполнителем прибор Экстренной Связи, так называемый «Глаз». Прибор был уникален. Выполнен в единственном экземпляре, до сих пор им пользовался только Президент. И стоял он в Красной комнате Дворца. Доступ был к нему только по форме «Зет», а эту форму в стране имели Президент и Исполнитель. Был еще один человек, Председатель Комитета по экологии Ланс Кубергис, но… Информатор искоса посмотрел на Исполнителя, откашлялся.

— Шеф, а суд над Лансом когда?

— Бог его теперь судит, мальчик.

Исполнитель перевернул трубку, стал выскребать чашку маленьким перочинным ножом. Его фраза вызвала нервный озноб у Информатора, он едва не вскочил. Значит, это правда, то, о чем шепчутся в коридорах Дворца? И Президент самолично пристрелил бывшего друга! Да… Времена меняются, такое случалось с Президентом, но давно, когда он еще возглавлял Комитет Порядка и Контроля.

Сквозь бамбуковую занавеску в гостиную прошел охранник, неся на подносе дымящиеся чашки кофе, коньяк в графинчике и соленые маслины. Исполнитель очень любил маслины, ему их готовили по спецрецепту, сильно присаливая и перча.

— Через десять минут операция «МУТАНТ», мальчик. Посмотрим?

Информатор изумленно выпрямился в кресле. О существовании плана такой операции, не говоря уже о ее исполнении, он ничего не слышал. Что, Надзор уже не информирует его о готовящихся акциях, операциях, мероприятиях! Информатор ничего не сказал, но насторожился. Старый лис, этот Исполнитель, был из тех людей, кому не принято задавать вопросы. Мягкая улыбка, добрые глаза, абсолютная бескорыстность — они ровным счетом ничего не значили. Был жесткий, «военная косточка», Председатель Комитета Обороны Амаяк Кирян, где он теперь? Впрочем, где — это известно. Бродит по мусорным кучам одного из Синих островов безумный полуголый старик с вырезанным языком и вживленным в мозг электродом боли… А Егор Ступин? Вечный оппозиционер, демократ и демагог… Удавлен прямо в своей спальне пояском от халата. Жена, обвиненная в убийстве, моет посуду в столовой для «зеков» одного из лагерей в Балтии. Где лихая тройка, три мушкетера, входивших в Президентский Совет, экономисты, писатели — Крошин, Свирин, Удалов? Крошина сбила грузовая машина прямо у гостиницы Центра. Свирин утонул в бассейне сауны Дворца, а Удалов… На Пятом проспекте, как раз возле ювелирного магазина «Смарагд», стоит вечно пьяный, облезлый старик в женской кофте, читает Петрарку и Есенина, а возле его босых ног крутится паршивая, усеянная паразитами кошка.

— Ты знаешь Ясногорск, мальчик, бывал там?

— Нет, шеф. Это там, где лаборатория Института космоисследований?

— Совершенно верно. Пей кофе, налей себе коньяку. Вкусно? Так вот… Туда брошено несколько отрядов «спецназа», танки и полк вертолетчиков.

Информатор подобрался, был весь внимание.

— Восстание, шеф? «Движение» опять?!

Исполнитель небрежно махнул рукой.

— Если бы. «Движение» — это блохи, кусающие спящих. Старику нужен человек, который… — Исполнитель хрипло рассмеялся, кинул в рот маслину, блаженно сощурился. Прожевав, выплюнул косточку, внимательно рассмотрел ее. — Не верти головой, мальчик, стены этого дома проверены…

Информатор с сомнением покачал головой.

— В конце концов, мальчик, я не сообщу тебе ничего крамольного. В этом Ясногорске появился человек, который оживляет трупы.

— Что оживляет? — Информатор вытаращил глаза.

— Да, ты не ослышался, именно трупы. Поднял женщину, умершую от сердечной недостаточности. Вот так, взял и поднял! И она жива. В настоящий момент летит сюда. Потом оживил голубя. Птичка такая, знаешь?

Голубей Информатор видел, немного их осталось в стране. Считанные сотни; как правило, в городах, где немного лучше с экологией.

— Президенту нужен этот человек. В Ясногорске засуетились боевики «Движения», объявлено Чрезвычайное положение, но это полбеды. Главное — он исчез! Прошел чуть ли не всю охрану, и никто НИЧЕГО НЕ ЗАМЕТИЛ! Ты понимаешь?

— Мистика какая-то!

— То-то и оно, мальчик. А сзади его дома большой пустырь, глина, там отпечатались следы его паршивых ботинок. И заграждения он прошел! Вот так, запросто! Не таясь, шел и шел, и ни разу не наступил ни на мину-ловушку, не запутался в спирали, и током его не убило. По фатальной случайности оператор отключил ток на тридцать секунд. И ему хватило. Президенту он нужен. Сейчас мы будем смотреть, как наши орлы штурмуют СВАЛКУ. Я приказал стрелять во все, что шевелится. Пусть зальют огнем всю территорию этой проклятой СВАЛКИ! Мутанты давно уже как кость в горле.

— Но они убьют и этого!..

Исполнитель ехидно прищурился, взял маслину, повертел в руках.

— А кто тебе сказал, что это плохо, мальчик?

— Зачем? Пусть отвезут его в Центр. Человек, способный оживлять трупы, — это же переворот в науке.

— А не просто ПЕРЕВОРОТ, а? Ладно, не округляй глаза, пей коньяк и кофе!

Исполнитель протянул руку, нажал клавишу на панели дистанционного управления «Глаза». Экран мгновенно осветился, по нему побежали полосы, потом он мигнул, и появилось изображение взлетной площадки боевых вертолетов. По дорожке от здания КП цепочкой бежали «спецназовцы».

— А-а-а! Красивые-е-е!..

Иу упал в грязь, лицом вниз, пополз, завывая и дергаясь всем телом. Сина стояла, как мертвая, скрестив на груди руки, впиваясь глазами в горизонт, — от ГОРОДА, курсом на СВАЛКУ, подобно стае летучих упырей Гри, что раз в пять лет мигрировали по стране, летела армада вертолетов… Вертолеты шли в три яруса. Грозный, напоминающий горный обвал гул с каждой секундой нарастал и ширился.

Смагин неловко повернулся на крик Иу, чуть не упал. Больная нога нестерпимо ныла, особенно в колене, там сидела какая-то «заноза», мешающая движению. В затылке тоже родилась боль — он словно вспухал, его затылок, и Викентий Смагин даже схватился за него ладонью, ожидая, что лопнет, разорвется подобно пузырю его череп. Он закрыл глаза.

…ОН СТОЯЛ ПО ПОЯС В ЧЕРНОЙ ВОДЕ… МОЖЕТ БЫТЬ, ЭТО И НЕ ВОДА, ТАКОЙ ТЯЖЕЛОЙ, ПЛОТНОЙ И МАСЛЯНИСТОЙ ОНА БЫЛА. КРУТОЙ УХОДЯЩИЙ ВВЫСЬ БЕРЕГ БЫЛ СЛЕВА, СПРАВА — ПОЛОГАЯ РАВНИНА, ПРЯМО ОТ ОТМЕЛИ, С КОТОРОЙ ОНА НАЧИНАЛАСЬ, СТОЯЛА СТЕНА СУМЕРЕК — НИ ЗВЕЗДОЧКИ, НИ ЛУНЫ, НИ ОГОНЬКА… ВПЕРЕДИ БЫЛА ЧЕРНАЯ ВОДА И СЗАДИ ЧЕРНАЯ ВОДА.