Мария Симонова - Охота на Снайпера

Разумеется, Стратег ничего подобного не сделал; благо уже то, что он предусмотрительно сел спиной к скрытой камере, расположенной над дверным косяком, и потому мог себе позволить не контролировать лицо, с наслаждением отражающее бурю нелицеприятных для собеседника эмоций.

– Я предупреждал о вероятных сбоях «прицела». В вашу задачу входило их не упустить, – распекала ледяным тоном трубка.

– Я не считал это сбоем, поскольку был уверен в присутствии за дверью ваших стрелков. – Голос, благодаря многолетней привычке, не подводил – оставался твердым и размеренным, ничуть не соответствовавшим исказившей черты свирепой гримасе.

– Не советую козырять вашей хваленой уверенностью: не тот случай! Неужели не под силу было понять, что находившиеся поблизости сотрудники выведены из строя?

– На это абсолютно ничто не указывало! Все выглядело так, словно этих двоих ремонтников пропустили соответственно предъявленным документам.

– Вот как? И вы видели эти документы?

– Нет. На то не было оснований: они извинились, сказав, что произошла ошибка, и скрылись, даже не переступив порога. Но я видел их лица, и знаете, что на них было? Служебное равнодушие, пустота – ничего больше! Смею вас заверить, что в таких вещах я не ошибаюсь!

Стратег уже понимал, что на сей раз он каким-то образом ошибся. Но в первую очередь напортачил кто-то другой – в выборе плана, исказившего его первоначальный безупречный «прицел», да и в самих методах ловли чего-то неизвестного, как выразился Никольский, «на живца». Кстати, у Стратега имелся еще один козырь, который он не замедлил выложить – в предельно вежливой форме, разумеется:

– А вы сами разве не получили информации со следящей камеры? – Таковые «глазки», насколько он знал, были расположены не только в квартире, в частности за его спиной, но и за дверью – эта обзором охватывала весь холл.

– В том то и дело, что камера показывала наших людей! Тех самых стрелков, что находились в это время на лестничной площадке в состоянии то ли эйфории, то ли ступора. – Голос начальника продолжал оставаться холодно и беспощадно обвиняющим, словно не кто иной, как Стратег ввел охрану в эйфорию или в ступор, и он же навел морок на аппаратуру. Возможно, он не прочь был бы обладать такими способностями в дополнение к немалым своим, увы, далеким от подобного совершенства, о чем он и постарался намекнуть следующей фразой:

– Вы, насколько я помню, собирались прощупать возможности Котовой и Ждущих. Уже теперь мы могли убедиться, что они впечатляют. Именно на этот случай у нас был заготовлен запасной вариант, который я и осуществил: Котова отправлена вниз через двести пятнадцатую, и у нее теперь имеется некоторое количество наличных денег. Далее, как я полагаю...

– Забыл сказать, – бесцеремонно перебил начальник, – что вы еще не обладаете всем объемом информации по спровоцированной вами ситуации.

– Слушаю вас, – покорно сказал Стратег, подумав при этом: «Забыл, как бы не так! Приберег пилюлю напоследок и вряд ли сладкую, раз сразу изображает меня косвенным виновником». Чего раньше, кстати сказать, не случалось в такой открытой форме. Непредсказуемость происходящего действовала на общие нервы похлеще угрозы для жизни, будь таковая угроза очевидной и просчитанной.

– Не меня, – высокомерно сказал Координатор: – Вы будете слушать доклад Тактика.

Через секунду в трубке раздался более молодой голос и сразу приступил к докладу:

– В двести пятнадцатой был сменен код: Котовой полагалось быть запертой там до появления группы захвата...

– Ее что, планировалось схватить? – перебил, морщась, Стратег.

– Акция подразумевала провокацию ее защиты.

– И эта провокация, как я понял, блестяще удалась, – проворчал Стратег.

– Внутренний лифт весь на кодах, но она каким-то образом уехала на нем, ускользнув буквально в последнюю секунду! Она не могла успеть, даже если бы узнала код, прицел указывал на это со всей очевидностью. Но она успела!

– Куда? – безэмоционально поинтересовался Стратег, в то время как губы его скривились в мимолетной саркастической усмешке.

– Очевидно, в какую-то из квартир по той же линии. Версии проверяются.

Говоривший явно отстранился, и трубка вновь завибрировала голосом Координатора:

– Не исключено, что она может появиться у вас, поэтому вам надлежит оставаться на месте до моего особого распоряжения.

– Я бы посоветовал вам использовать Никольского. Он ожидает внизу, его номер...

– Я знаю! – обрезал начальник и отключился.

«А ее появление здесь, „у меня“, решительно исключено», – подумал Стратег, понимая, что сыплющиеся со всех сторон «случайные факторы» основательно сбили прицельные способности начальства. И как результат – исчезновение «объекта». Теперь приходится разворачивать обычные розыскные мероприятия, что бывает непростительно сотрудникам гораздо меньшего ранга. Оттого господин Координатор, взявшийся лично руководить этим делом, и попытался свалить всю вину на Стратега, фактически отстраненного от руководства, а потому с чистой совестью умывающего руки – до того момента, пока он опять не потребуется, и уж на сей раз вряд ли на роль рядового исполнителя.

А в том, что этот момент не за горами, Стратег был уверен.

Глава 5

ПЛЯЖ

Пронесясь, словно призрак, мимо тонированной двери шестого этажа, Кэт зачем-то миновала седьмой и выскочила в холл восьмого. Оглядевшись, она устремилась налево – к одной из квартир на стороне, противоположной той, где она путешествовала вверх-вниз до этого. Деревянная дверь выглядела простенькой по сравнению со здешними бронированными преградами, номер был выведен прямо на дереве витиевато и старательно – похоже, флуоресцентным стилом.

Кэт позвонила, с трудом преодолевая желание оглянуться – уж если преследователи сунутся проверить этаж, то возможность рассмотреть их у нее будет. Она ожидала переговоров с охранной системой, заранее досадуя на задержку. Но, к ее удивлению, а в большей мере к радости, дверь отворилась почти сразу, да не на чуть-чуть, а широко и гостеприимно. Хозяйка – молоденькая худая брюнетка, одетая во что-то обтягивающее и очень сексапильное, взглянула на незваную гостью с доброжелательным, но мимолетным интересом.

– Здравствуйте! – расцвела улыбкой Кэт и продолжила торопливо: – Я Вера Бардовцева из двести двадцать первой квартиры. – Фамилию она, оказывается, запомнила, имя же взяла с потолка. – У нас... – Тут Кэт умолкла, потому что девушка отвернулась и, больше ее не слушая, пошла куда-то в глубь квартиры, крикнув: