Филип Дик - Вспомнить всё (сборник)

Ознакомительный фрагмент

– Прости, но это по моей милости ты остался ночью без сна. Надо было отослать его обратно.

Капитан Джонсон открыл и закрыл рот. А потом все-таки выдавил:

– Т-ты кто? – Ему стало очень страшно. – И где Брент? Что произошло?

– Скоро подойдет.

И она обернулась к лесу и приглашающе помахала рукой.

– А тебе лучше покинуть это место. Прямо сейчас. Он хочет остаться здесь – и, по правде говоря, так будет лучше. Он изменился. А так – он проживет в моем лесу долгую счастливую жизнь. Вместе с остальными… мужчинами. А все-таки странно, что вы, люди, оказываетесь в конечном счете так похожи друг на друга. Странная вы раса, и эволюционируете не так, как другие. Наверное, из вас получится отличный объект для исследования. Надо будет как-нибудь попробовать. Думаю, дело в вашем низком уровне эстетического развития. Похоже, в самой вашей природе есть нечто вульгарное, и эта вульгарность непременно выказывает себя.

Из леса вышло нечто странное. С мгновение капитану Джонсону казалось, что дело в близорукости и он просто не может разглядеть Брента как следует. Он замигал, прищурился, потом охнул, не веря своим глазам. Здесь, на этой захолустной планете? Но нет, сомнений нет – из леса медленно и стеснительно вышла огромная кошкообразная зверюга.

Девушка отошла в сторону, затем помахала зверю – тот жалобно завыл, глядя на корабль.

Джонсон изумленно смотрел на странную животину, а потом ему стало страшно, очень страшно. Он как-то враз понял – Брент не вернется. Больше не придет – никогда. Что-то с ним случилось на этой странной планете, а еще эта девушка…

Джонсон захлопнул за собой шлюз и бросился к пульту управления. Так, нужно срочно лететь на ближайшую базу и писать отчет. Пусть те, кто надо, расследуют это дело, и как можно скорее…

Запуская двигатели, Джонсон посмотрел, что происходит на поляне. Зверь тряс огромной когтистой лапой вслед кораблю.

Джонсон поежился. Выглядело это так, словно лев-переросток грозился – прямо как рассерженный человек.

Тони и жуки

Красновато-желтый солнечный свет проник в спальный отсек сквозь толстые кварцевые окна. Тони Росси зевнул, немного поворочался, затем открыл глаза и быстро сел. Одним движением отбросил одеяло и соскочил на теплый металлический пол. Выключил будильник и побежал в туалет.

Похоже, день выдался погожим. Пейзаж за окном сохранял спокойную неподвижность, поверхность не тревожили ни ветер, ни песчаные оползни. Сердце мальчика радостно забилось. Он надел штаны, с усилием застегнул толстую молнию, с трудом поймал рукава тяжелой брезентовой рубашки, а потом сел на край койки – застегнуть ботинки. Он затянул голенища туго-натуго, потом проделал то же самое с перчатками. Затем проверил давление в воздушном насосе и закинул тяжелый ранец за спину. Вытащил из шкафа шлем. Ну все, готов, можно выходить.

В столовом отсеке мать с отцом уже закончили завтракать. До него донеслись их голоса, пока он тяжело шагал по трапу. Сердитое, тихое бормотание. Он остановился и прислушался. О чем это они разговаривают? Может, опять про него? Неужели он опять, сам того не зная, совершил какой-нибудь проступок?

И тут он расслышал – голос. Через голоса родителей пробивался еще один – и его сопровождали разряды статического элетричества и громкий треск. Эфир с Ригеля IV – передают всем планетам. Они на полную громкость звук вывернули – из динамика гулко рокотал чужой голос. Война. Всегда война. Он вздохнул и вошел в столовый отсек.

– Доброе утро, – пробормотал отец.

– Доброе утро, милый, – отсутствующим голосом проговорила мать.

Она сидела, повернувшись в сторону, и задумчиво морщила лоб. И обеспокоенно поджимала и без того тонкие губы. Отец отодвинул грязные тарелки и курил, поставив локти на стол. Волосатые руки бугрились мускулами. Он хмурился и внимательно слушал хриплый рев радио над раковиной.

– Ну как там оно? – поинтересовался Тони. Он опустился в кресло и машинально потянулся к эрзац-грейпфруту. – С Ориона есть новости?

Ему не ответили. Потому что не слышали. Он принялся за свой грейпфрут. Снаружи звуки становились все громче – начинался трудовой день. Их домик из металла и пластика стоял у оживленного шоссе, по которому уже катились к Карнету грузовики сельских торговцев. Занимался день, величественно поднимающаяся над горизонтом Бетельгейзе заливала все красным светом.

– Хорошая погода! – заметил Тони. – Сильного ветра нет. Думаю, не съездить ли мне в местный квартал – ну, так, ненадолго. Мы космопорт там строим, знаете, потрясающий просто. Ну, модель, конечно – не настоящий космопорт. Мы даже материал для взлетно-посадочных полос отыскали и…

Отец свирепо зарычал и треснул кулаком по радиоточке. Хриплый рев мгновенно прекратился.

– Я так и знал!

И он вскочил из-за стола, едва не опрокинув стул.

– Я же говорил – нельзя так делать! Слишком рано выступили – вот что я всем говорил! А надо было что делать?! Правильно! Строить базы с провиантом и припасами, базы класса А! А они?!

– Ну же, ну же! – всполошилась мать Тони. – Основные силы с Беллатрикса уже выдвигаются! И потом, согласно вчерашним ночным сводкам в худшем случае нам грозит потеря Орионов IX и X…

Джозеф Росси зло рассмеялся:

– К черту вчерашние ночные сводки! Все прекрасно знают, что происходит!

– А что происходит? – эхом откликнулся Тони.

Отодвинув грейпфрут, он принялся сыпать в чашку хлопья.

– Мы что, войну проигрываем?

– Да! – И отец скривился. – Вы только подумайте! Земляне проигрывают – кому?! – жукам! А я говорил им! А меня никто не слушал! Боже правый, да я в этой системе чертовых десять лет уже маринуюсь – и ради чего?! Зачем было напролом-то лезть? И все знали, что Орион просто так не сдадут! Там весь чертов жучиный флот собран! Нас там ждали – и приняли, как миленьких, когда мы на них сдуру поперли…

– Ну кто же мог подумать, что жуки окажут сопротивление! – примирительным тоном сказала Лия Росси. – Все же думали, что они, как всегда, пару выстрелов сделают и…

– Что значит, не мог подумать?! Орион – их последний оплот! Если там не драться, то где ж им еще, мать их за ногу, драться? – свирепо выругался Росси. – Вот они и дерутся. У нас в руках все их планеты в Орионе – кроме внутренних. То еще сокровище, конечно, но дело-то в принципе! Нам бы базы построить да снабжение наладить! Тогда б мы весь жучиный флот разнесли в ноль!

– Не называй их жуками, пожалуйста, – пробормотал Тони. Он как раз доел хлопья. – Они Пас-удети. Такие же, как здесь. Они не жуки, и Бетельгейзе – не Бетельгейзе. Это арабское слово, которым мы ее назвали, а на самом деле у этой звезды другое имя.