Сергей Суханов - До и после Победы. Книга 2. Становление.

То же - про танки - что нужно сделать, чтобы танк был подбит и был поражен экипаж - о мертвой зоне, в которой бойца не видно из танка, о непростреливаемой зоне, из которой бойца не достать, об уязвимых местах - как гранатой порвать гусеницу или сбить каток и тем самым обездвижить танк, как закинуть бутылку с зажигательной смесью на жалюзи двигателя, чтобы горящая смесь протекла вниз и сожгла, расплавила уплотнения и трубопроводы, подпалила топливо и масло, или - просто закинуть на те же жалюзи гранату, чтобы она перебила топливопроводы осколками и взрывной волной. То есть в процессе подготовки мы старались сформировать у воина максимальное количество образов действий и ситуаций, с которыми он может встретиться на войне, в этом случае эти ситуации уже не будут для него новыми и он не впадет в ступор или еще какие-то неадекватные действия.

А при адекватной оценке ситуации снижается и стресс - у более-менее обученного новобранца попадание в боевую обстановку приводило уже не к ступору, а к обычному мандражу. Тут уже начинали работать методики по саморегуляции психики и поддержка коллектива. Так, бойцов обучали отслеживать свое внутреннее состояние, и, как только оно станет непривычным - тут же пытаться выяснить, что именно не так. Сам по себе стресс - это нехарактерный набор реакций на внешние раздражители. Соответственно, отследив, что он вдруг стал вести себя как-то по-другому, боец понимал, что у него наверняка стресс - само наблюдение уже частично его разрушает, и оставалось только подкорректировать свое состояние поиском подходящих ощущений, чтобы более-менее придти в норму. Каждого учли приему - отследить появление мысли, ощущения - страха, скованности - и подумать - "а с чего это он появился ? из какой области мозга ?" и найти - откуда он появился, понаблюдать за ним - от этого страх тает. И при тренировках - бойцов внезапно спрашивали - какие он испытывает ощущения, где именно - так у них в голове откладывалась привычка следить за своим состоянием, знать, в каких именно ощущениях проявляется страх. И учить преобразовывать его в приятное чувство. Бесстрашие - не отсутствие страха, а его преодоление. Каждый воин должен определить - как именно он ощущает страх, что он при этом чувствует, и затем преобразовывать его в ощущения радости, подъема. "Страх - это радость !" - бойцы справлялись со страхом в том числе и такими мантрами, вбитыми им в голову многократным повторением - ведь не всегда есть возможность сосредоточиться на ощущениях, и тогда такие якоря давали временную передышку. Тем более что мы постоянно твердили бойцам, что страх - это нормальная реакция, не надо бояться, что кто-то увидит что вы боитесь - ваша задача - победить врага несмотря на свой страх. Если это получится - вы молодцы. "Cтрах не может помешать", "Страх не мешает", "Страх. Мне. Не. Мешает.". "Убить источник страха". "Убьешь источник - страх пропадет". Приветствовалось для снятия страха и подшучивать над собой. Можно и над знакомым, если знаете друг друга уже давно и у вас хорошие взаимоотнощения - тогда он не воспримет это как оскорбление.

Естественно, такое возможно только при умеренных нагрузках, которые со временем приводят к адаптации. Чрезмерные же нагрузки быстро приводили к срывам - за этим уж следили более опытные товарищи и психолог. Они первое время отслеживали состояние новичка и, заметив странности, заводили с ним разговор, чтобы он выговорил свои переживания, тем самым освободившись от них, пусть и частично. Тут главное сильно не давить - мягкий обволакивающий разговор, и уже в конце - можно немного и встряхнуть человека. Тогда уж он и сам был способен взять себя в руки. Вообще, большинство новичков сначала перед выполнением заданий боялись и нервничали, но уже через некоторое время шли на то же самое уже с шуточками. Страх скорее всего оставался, но уже не мешал боевой работе. А командир и психолог следили, чтобы на новичка не наваливать сразу слишком много - ведь ситуация для него новая, ему еще неизвестны или непривычны пути ее преодоления, и если к нему применить слишком высокие требования, у него возникнет дисбаланс между этими требованиям и недостатком собственных возможностей, пусть и мнимым - дело-то субъективное, и если нет веры - нет и возможностей. Поэтому новичков вводили в дело постепенно - каждый раз требовали все больше и больше, но не намного - только чтобы человек взял следующую планку, такую, которая кажется достижимой. А для этого ему обясняли, почему она уже достижима - исходя из его текущего опыта и прежних достижений - и как он может улучшить свои действия, чтобы взять новую высоту.

ГЛАВА 7.

Собственно, именно так мы выстраивали и нашу армию - постепенно, мелкими шажками, от простого к сложному. Новичков ведь тоже не бросали сразу в пекло - сначала просто побыть под обстрелом, бомбежкой, посмотреть на них со стороны или переждать в надежном укрытии, потом - поучаствовать в отражении атаки в задних линиях. Было замечено, что уже в четвертом-пятом бою влияние внезапности, неожиданности, опасности, новизны снижается в полтора-два с половиной раза, так что достаточно перетерпеть первые два боя - и тревога упадет на треть, пять боев - в два раза, десять - уже в четыре. Главное - обкатать новобранцев в этих боях - не ставить их на опасные направления, пусть успеют привыкнуть.

Парни в общем были такими же, как и в мое время - кто-то не испытывал страха и рвался в бой, кто-то наоброт трусил, но крепился, чтобы не потерять лица. Так что все разговоры про то, что вот раньше были люди, а в мое время - трусы - ерунда. Так было всегда. Да и разговоры, что в Великую Отечественную повыбили весь генофонд - тоже странные. Про Гражданскую тоже говорили, что повыбили лучший генофонд, но кто же тогда победил фашизм во Второй Мировой ? Вот так-то. Да и потом герои не переводились. Так что всегда на смену одним придут другие. Главное - идеология и настроение общества.

Эти два момента тоже уже активно использовались в воспитании бойцов. И мы усиливали мотивацию к бою на всех трех уровнях мотивов - социальных - любовь к родине, ненависть к врагу, чувство долга; коллективных - товарищество, взаимовыручка, страх группового презрения, и индивдуальных - премии, награды, возможность повысить свой статус, испытать свои силы. Проще всего вырабатывались коллективные уровни мотивации - коллектив как никто другой мог оперативно оказать влияние и воздействие на индивида. Но уже от них боец рос и до социальных, а уже если подключались еще и индивидуальные из направленных на личностный рост, то можно было считать, что психолог, командир и коллектив поработали просто отлично. Наши мотивы, цели, настроения, воля должны были быть сильнее, чем у противника.