Виталий Овчаров - Жестокие истины (Часть 1)

  Элиот неохотно согласился. Учителю он заказал вина, тушеных со сметаной рябчиков и салат из черемши, а себе и Аршану - жареную свинину и пиво. Потом он вспомнил о бане, и ловкий трактирщик выманил у него еще полкоронера.

  Лекарь ел жадно и сосредоточенно, под скулами, обтянутыми тонкой кожей, катались желваки.

  --У меня новость для вас, - сказал Элиот, - В этом заведении есть баня, и вы сможете, наконец, помыться.

  -Это хорошо, - кивнул мастер Годар.

  -Надо бы остановиться здесь на день, - осторожно продолжал Элиот, Мерины наши совсем из сил выбились. Да и вам не мешало бы отдохнуть.

  -Что? - нахмурился мастер Годар, - Что это ты выдумал? Я не собираюсь задерживаться ни на минуту! Если надо, мы можем купить новых лошадей.

  Элиот промолчал и принялся за свою свинину. Куда они едут? - в который раз с тревогой подумал он. Не на край же земли, где ничего нет, кроме вечной ночи! Учитель по этому поводу хранил молчание, а Элиот не осмеливался его спросить. Бродячий монах, встреченный пару дней назад, говорил о морском проливе, за которым лежит страна Канд. Эти заморские земли уже не подчинялись Империи. Их населяли кандцы - высокорослые волосатые люди, у которых вообще не было единого правителя, зато имелась чертова уйма князей с разбойничьими повадками. Неужели их путь лежит туда? Если так, то плохо дело. Кандцы, говорят, не любят чужаков, и уважают в других только силу.

  Мысли его были прерваны спором, который разгорался за соседним столом. Скандалили два наемника.

  -А я говорю тебе, что своими глазами видел, как его подрезали! Стилет под ребра - и все дела! - кричал один из них, противный, как хорек.

  -Т-ты это брось, т-ты тогда... ты тогда со мной был, в-в карауле-карауле, а Орби в-в увольнительной, в-в кабаке с девками... - мотал нечесаной головой детина с неприличной татуировкой на обнаженном плече. У этого наемника обветренное пунцовое лицо было словно вырублено из дуба, а вдоль лба легла полоса бледной кожи - след, оставленный шишаком.

  -Все!.. все слышали? Он сказал, что я вру! - завизжал хорек и вскочил, с грохотом опрокидывая лавку.

  Детина навалился на стол всем телом и погрозил хорьку пальцем:

  -Э-э, нет, шел-льма, т-ты меня не обставишь-обставишь... мы были в-в карауле... потом мы пошли отлить, потом пришел капитан, и грит...

  -Да срал я на тебя! Ты, пес паршивый, коростой зарос!

  Детина, ведший себя перед этим довольно миролюбиво, засопел, как кузнечный мех и потянулся огромной лапищей к хорьку - сгрести и раздавить. Но ему помешали: между спорщиками тут же просунулось несколько рук.

  -Видели? Все видели? Он кожу на мне порвал! - бесновался хорек и отворачивал истертую подкладку куртки.

  -По уставу за оскорбление положен поединок до смерти, - сказал чей-то сочный баритон, - Это в том случае, если дело не решилось миром. Ты, Итли, готов принести свои извинения? Ты первый затеял эту свару.

  -Он сиволап, мужик из Тотена, посмел назвать меня вруном! Любой знает, что я никогда не вру! И от своих слов не отказываюсь!

  -Ты, Капу, готов принести свои извинения? - спросил всё тот же баритон.

  -Нет! Я из тебя, сморчок, печень-печень вытащу, а потом сожру! Вот так! - мрачно пообещал окончательно протрезвевший Капу и показал, как он это будет делать.

  -Тогда - поединок. Идемте на двор.

  Наемники, возбужденно галдя, гурьбой двинулись на двор. Элиот, разумеется, тоже хотел пойти посмотреть, но тут же был остановлен холодным блеском глаз учителя.

  Входная дверь отворилась и впустила внутрь нового посетителя, облаченного во всё черное. Элиот потом сколько ни бился - так и не смог воскресить в памяти, как выглядел незнакомец. Стар, или молод? высокий, или коротышка? во что одет? Он совершенно не помнил его лица. Память сохранила одну-единственную деталь: вот рука человека обнимает серебряный кубок, и на руке этой недостает мизинца. Но что за рука - правая, или левая? Этого Элиот тоже не помнил.

  Человек не спеша осмотрел помещение и кивнул какой-то своей мысли. Затем он поймал за талию пробегавшую мимо служаночку и спросил ее о чем-то. Разрумянившаяся служанка ответила, блеснув зубами, и человек прошел к стойке. Элиот потерял к нему всякий интерес и вернулся к своему ужину. Когда он уже и думать забыл о посетителе, на стол упала тень, и тихий голос за его спиной произнес:

  -Не будут ли столь любезны господа принять меня в их маленький круг? Я никого не стесню.

  Элиот вопросительно посмотрел на учителя: тот нехотя кивнул, и снова принялся клевать свою черемшу. Незнакомец присел за стол, закинул ногу за ногу и пригубил из кубка рубиновое вино. Тут-то Элиот и увидел, что на его руке нет пальца.

   -Проклятая грязь! - пожаловался беспалый в пространство, - Она из меня душу вынимает!

  Мастер Годар поднял глаза, и в них зажегся интерес.

  -Распутица, - объяснил он коротко.

  -Ни в коем случае! - категорично заявил незнакомец, - Вы, любезный, даже не знаете, что такое настоящая распутица! Это когда вовсе проехать невозможно. Я же другое имел ввиду: посмотрите на этих людей, и вы поймете меня!

  Элиот посмотрел на людей вокруг, но так ничего и не понял. Люди, как люди.

  -В этой глуши, в этой грязи встретить образованного человека - разве не удача? Я сразу понял, что вы образованный человек, - сообщил незнакомец доверительным тоном, обращаясь к мастеру Годару.

  -Это каким же образом? - спросил лекарь, несколько обескураженный.

  -В глаза смотреть надо, они всё скажут! - произнес человек проникновенным голосом, - Вы ведь из Терцении, не так ли?

  -Собственно... Нет, любезный, вы ошибаетесь! Я родился и живу в Арре.

  -Странно. По вашей одежде и манере говорить я решил, что вижу жителя нашей славной столицы, - человек вдруг поперхнулся вином и картинно выпучил глаза, - Постойте! Да не вы ли тот самый Рэмод Годар, который первым в медицине применил механическое усекновение чертова мешка - аппендикса?

  Лекарь понял, что отпираться дальше бессмысленно. Он выпрямился, зло посмотрел на собеседника и с вызовом произнес:

  -А если так, то что?

  -Простите меня великодушно, - незнакомец старательно изобразил лицом смущение, - Как же я не сообразил сразу, что вы путешествуете тайно? Тем более, что есть причина! Глашатаи сейчас на каждом перекрестке кричат о награде за вашу поимку! Сумма немалая - пятьсот коронеров.

  Последняя фраза была брошена, как бы между прочим.

  Элиот потянулся к ножу. Бить надо наверняка, под левый сосок! Так, чтобы этот ищейка не успел даже вздохнуть, иначе они погорели! Со стороны должно казаться, что человека просто сморило с дороги - с кем не бывает? А пока разберутся, что к чему, они будут уже далеко.