Нагару Танигава - Негодование Харухи Судзумии

— ………

Видимо, решив, что сдав Харухи рассказ на трёх листах, она своё дело выполнила, Нагато полностью стала прежней. Невидимое поле, что окружало её раньше, в кабинете школьного совета, казалось теперь заблуждением.

Кстати, о заблуждениях: сказать, что меня совсем не волновала сейчас Нагато тоже было бы заблуждением, так что признаюсь честно. С какими чувствами она писала свой странный недорассказ, о чём думала, когда решила показать его Харухи, про что вообще, по её собственному мнению, в рассказе сказано — мне хотелось спросить Нагато о многом, но задавать такие вопросы при Асахине-сан и Коидзуми было как-то неловко…

Отложу-ка я лучше расспросы до случая, когда мы с ней останемся вдвоём.

Я отвёл глаза от читающей книги в штатном режиме участницы литературного кружка. Работающих компьютеров на столе лежало только два. Ноутбук перед Нагато, как и губы его хозяйки, был закрыт на манер ракушки — и отодвинут в сторону.

Мне бы тоже хотелось закрыть свой. Со стыдом осознавая, что впустую перевожу ограниченные ресурсы нашей планеты, я должен по идее немедленно нажать кнопку OFF на вверенном мне персональном компьютере. Питать его электричеством — это тратить зря энергию, и кстати, на голове тоже хорошо бы нажать OFF, чтобы немедленно погрузиться в глубокий сон.

Подумав так, я вздохнул, и услышал голос Коидзуми:

— Сильно ломать голову не стоит, просто пиши, как есть.

Тебе-то повезло, что достаточно просто записывать на бумагу то, что уже есть в голове, а мне надо сочинять всё с нуля. Давай-ка расскажи мне о своём романтическом опыте сам. А я напишу премиленькую повесть с тобой в главной роли.

— Этого, пожалуй, мне не хотелось бы…

Воздетые над клавиатурой руки Коидзуми замерли, и повернувшись ко мне с улыбкой и любопытством на лице, он прошептал:

— С тобой что, правда ничего такого не было? За всю свою жизнь ты никогда не становился узником романтического влечения, не встречался с девушкой? «Нет, за последний год в старшей школе ничего не случалось» — из этого рассказа не сделаешь, так почему бы не взять что-нибудь из прошлого? Среднюю школу, например?

Глядя в потолок, я призвал на помощь воспоминания о собственном прошлом, а Коидзуми шептал всё тише:

— Не забыл, что я сказал на бейсбольном чемпионате?

Кто знает. Что-что, а поговорить ты любишь. Не стоит надеяться, что каждое твоё слово заучивают.

— Но уж разговор о том, что ты оказался четвёртым отбивающим, поскольку этого захотела Судзумия-сан, должен был запомниться…

Я с подозрением посмотрел на ласковую улыбку Коидзуми. Опять это?

— Да, опять это. Другими словами, лот с «романтическим рассказом» ты вытянул не случайно.

Ну в случайном характере жребия я и сам давно сомневался. Даже я знаю — не надо быть фокусником, чтобы уметь всегда вытягивать задуманный лот.

Коротко глянув в сторону Нагато, я убедился, что к разговору она особо не прислушивалась. Асахина-сан была с головой занята попытками подружить карандаш с ластиком.

— То есть получается, что Судзумия-сан хочет узнать о характере твоих прежних любовных отношений. Поэтому одним из жанров она выбрала романтический рассказ. Она могла бы прямо написать «ваши любовные переживания», но… проявилась обычная для Судзумии-сан некоторая нерешительность.

Это где ты в ней нашёл хоть след нерешительности? Она кругом и насквозь человек, плевавший на сдержанность и правила тона.

Коидзуми усмехнулся:

— В области, именуемой сердцем. Если так посмотреть, Судзумия-сан очень ясно чувствует, какие границы в самом деле нельзя переходить. Быть может, бессознательно, но тем более удивительной следует назвать остроту её восприятия. Фактически, она никогда не совершает поступков, которыми могла бы потоптаться у нас в душах. Во всяком случае, я таких не помню. Даже наоборот, это мне зачастую приходится забираться в подсознание к Судзумии-сан…

Между прочим, и я там раза два бывал.

— Но слов, что она сдержанности не знает, назад не заберу, — отбивался я, чем мог, — Иначе бы она не врывалась, вышибая с ноги дверь, в школьный совет, и вообще не захватывала бы сперва литературного кружка. И не задавала бы такой ерунды сочинять.

— Ладно тебе, что такого? В конечном счёте, не такой уж это плохой номер. Защищая молодёжный кружок, старшеклассники выступили против всемогущего главы совета…

Коидзуми так воодушевлённо посмотрел вдаль, что даже мурашки по коже пошли, а затем снова улыбнулся:

— Честно говоря, я о такой школьной жизни только мечтал. Я начинаю подумывать о том, чтобы признать Судзумию-сан богом и поклоняться ей. Желания она ведь уже исполняет…

Да ты же всё это сам и сочинил. Какое это исполнение желания, когда ты сверху дёргаешь за верёвочки! Впрочем, признаю, что потрудиться пришлось немало.

— Но какой тебе выпадет лот — этим мы управлять не пытались. Давай вернёмся к исходному разговору. Говоря попросту, Судзумия-сан ждёт, что ты напишешь о чём-то вроде своей философии любви. Между прочим, да позволено мне будет сказать, что и я бы о ней прочёл…

Уже чуть громче Коидзуми сказал:

— Как мне доводилось слышать, в средней школе ты как будто был весьма дружен с одной девочкой. Может, возьмёшь этот случай за основу?…

Сколько раз вам всем повторять? Ничего такого у нас с ней не было!

Сдвинув брови и разминая между прочим пальцы, я украдкой глянул на лица двух девушек в клубной комнате.

Асахина-сан целиком посвятила себя созданию иллюстрированной сказки, и похоже было, что наш разговор до неё совершенно не долетал.

Нагато…

Судя по всему, и она полностью сосредоточила визуальное восприятие на чтении, но вот проверить звуковое восприятие я никак не мог, и более того, каким тихим голосом не говори, а скрыть что-либо от Нагато мне не представлялось возможным.

И вообще, чего это я должен нервничать? Почему и Куникида, и Накагава, все мои бывшие одноклассники из средней школы как на подбор разделяют это недоразумение? Дурдом какой-то.

— В общем, ни говорить, ни писать об этом я не собираюсь, — заявил я. Особенно всяким приветливо щурящимся и попусту любопытствующим пройдо…. э, Коидзуми! Что это за понимание на твоём лице?! Говорю же, не так всё! Мне просто неохота ворошить прошлое! Там не о чем рассказывать совершенно.

— Ну, предположим, что я поверил.

Фраза меня рассердила, но Коидзуми, не умолкая, выдвинул новое предложение:

— Тогда постарайся срочно вспомнить что-нибудь ещё, о чём можно было бы написать. Хоть один-то случай какой-нибудь должен найтись. С кем-нибудь когда-нибудь ходил на свидание, кто-нибудь тебе признавался в любви…