Борис Иванов - Ликвидация последствий

– Ну и чем провинились дорогие гости?

– Это оказалось достаточно трудно понять... Но, во всяком случае, даже сам по себе, их контакт с землянами был по правилам Космического Сообщества большим проступком. Преступлением.

– Так мы что – запрещенная резервация, что ли?

– Нет, насколько я могу понять, дело обстоит... ну, скажем, несколько сложнее. Существует своего рода Кодекс Невмешательства. Каждая цивилизация – достаточно сложная система, воздействие на которую до конца непредсказуемо. При определенных условиях, такое воздействие может оказаться для Космического Сообщества опасным, даже фатальным.

– Дикари, вооруженные Бомбой? Чингиз-Хан с пулеметом?

– Это уже от мании величия. Нет. Просто в колоде появляется лишний джокер. И неизвестно, кто с него зайдет... Даже гибель одной из отсталых цивилизаций – удар по балансу сил, который планировался на ближайшие тысчонки полторы лет. Поэтому решено было все такие эмбрионы цивилизаций до поры до времени предоставить их собственной судьбе. А поскольку среди множества клиентов Сообщества есть и незаконопослушные экземпляры, информация о таких эмбрионах ставится под жесткий контроль. Также жестко ограничены были все виды деятельности, которые могли бы засветить Космическое Сообщество, послужить сигналами о его существовании для эмбриональных цивилизаций.

Производство мощных электромагнитных сигналов, высадки на планеты, населенные такими цивилизациями, хотя бы потенциально... Наше местонахождение было довольно большим секретом. Но и технология поиска младших братьев получила хорошее развитие. С сорок пятого мы секретом перестали быть. И к нам пришли гости.

– Послушай... А за этими гостями, в свою очередь, ненароком не придут? Большие Хозяева?

– Это тоже была не маленькая проблема. Но, в общем, видимо, и Нам и Им удалось соблюсти достаточную конспирацию. Или Большие Хозяева, как ты их поименовал, не решились... Ведь, чтобы добраться до наших гостей им пришлось бы, почти наверняка, выдать себя...

Какая-то скользкая догадка опять серой мышью скользнула где-то в сумеречном уголку сознания Майкла. Но необходимость внимательно следить за всеми реакциями собеседника никак не давала ему ухватить ее.

– Послушайте, полковник, – с досадой спросил Майкл о чем-то, как он теперь понимал, второстепенном, – капитан летающей тарелки вам все эти проблемы лично докладывал, или господь Бог вам все это в сновидениях явил? Не обижайся, Войцех, но ты мне здесь столько наплел... А откуда все это взялось, собственно говоря? Ну неужели, если те... Те, кто был в корабле были на ножах с этим... с Космическим Сообществом и его законами... Неужели им был какой-то интерес просвещать нас касательно этих самых законов? Плодить у нас сомнения?

– Вопрос что надо, Миша... дело тут гораздо сложнее, чем я тебе обрисовал... И гораздо проще... Ведь все, что я тебе сейчас выложил, это резюме примерно сорока лет исследований. И напряженнейших исследований, поверь... Люди из Грамэри просеивали через сито каждый бит информации, просочившейся с тарелки. Да кроме того, они еще имели возможность давить на своих гостей, ставить им условия... Ну а моя... простите, НАША С ВАМИ контора, Миша, ни на секунду не отрывалась от замочной скважины и ни звука не упускала из того, о чем люди из Грамэри разговаривали между собой, с посторонними и даже во сне... Сорок лет... Это больше, чем два поколения профессионалов, Миша... Так что слушай меня внимательно и не перебивай... Потом уже не придется...

У него – десятка... – вдруг ясно осознал Майкл. – Уже десятка... И тут ему удалось ухватить ту тень мысли, что надоедливо маячила в своем темном углу. Сглотнув слюну, он спросил:

– А вы уверены, что то, что вышло на этот Хэллоуин – это не пришло С ТОЙ СТОРОНЫ? Этому Сообществу – что – трудно наблюдать за нами, если они прошляпили несанкционированный Контакт?

Сумрачной, нахохлившейся птицей сидел перед ним полковник.

Кажется, он даже не слышал этого вопроса. Потом – поднял руки к лицу, помассировал затекшие веки...

– Дело не в их возможностях. Дело в Разнице... Им, может быть, не так трудно видеть многое здесь, у нас. Другое дело – так это что им трудно понять, что они видят, что все это означает... Как папуасу – инфляцию. Как аборигену – очередь за автографами...

Пауза. Господи, сколько молчания приходится на одно слово в этих краях...

– Итак. Мы им – убежище. Они нам – прогресс, – картонным голосом зафиксировал достигнутый уровень понимания Майкл. Надо было хоть как-то двигаться дальше в этом непростом разговоре... – Научно-технический, по крайней мере. Так?

– В общем и целом. Так или иначе, Грамэри стал поставщиком новых разработок, технологий, патентов. Перешел в режим самоокупаемости. А все, что приносит прибыль, настоящую прибыль – находит у нас, на Земле хозяев. И, как правило, довольно крутых. Вот и Грамэри стал вотчиной таких ребят. А государство и прочие – потеснились... Все шло хорошо. До прошлого Хэллоуина.

– Так что же случилось?

– Похоже, что Гости оказались хитрее Хозяев. В общем... В общем, многие люди, связанные с Проектом, рано или поздно... странно проявили себя. Похоже, что они, каким-то образом попали под чужой контроль. ПОД ИХ КОНТРОЛЬ...

– И поэтому?..

– И поэтому...

Они помолчали. Потом Поляновски встал, щелкнул выключателем.

Теперь только мутный свет, просачивающийся в бокс через стеклоблоки притолочных окон-щелей, был вокруг них.

– Идите спать, Миша. Завтра – очень тяжелый день. Собственно, сегодня уже. Это я тебе гарантирую.

Он выглядел очень усталым, больным и старым. Внимательно оценивал взглядом каждое движение Майкла.

– И еще – не шатайся в одиночку по корпусам, Миша. Не надо...

Майкл кивнул, прикрыв глаза. Закрыл за собой дверь и пошел к лифтам...

Шататься по корпусам все-таки пришлось. Для начала он просто нашел первый попавшийся живой терминал и, сунув в него взятую из тайника идентификационную карточку, попробовал войти в файл HALLOWEEN, но, как и ожидал, получил ответ:

ЗАКРЫТАЯ ИНФОРМАЦИЯ, ВХОД СО СПЕЦТЕРМИНАЛА.

Номера спецтерминалов он теперь знал благодаря заботам составителей Инструкции по поведению в чрезвычайных обстоятельствах. Правда, не хотелось отходить далеко – он и так вызвал достаточно подозрений и у Марка и у Поляновски. Но возможности следить за его делами ни у того, ни у другого уже практически не было. А у него самого – он чувствовал это совершенно отчетливо – уже практически не было времени.

Бокс, в котором должен был находиться спецтерминал 2-221, запирал электронный замок. Вскрывать такие устройства для состава группы ликвидации было делом несложным. В норме. Другое дело – полный блок. И другое дело – что на взлом информационная система Грамэри отреагировала бы в лучшем случае отключением терминала. Но Бог милостив (ИЛИ ЧЕРТ...) – на карточку замок среагировал – Майкл с уважением посмотрел на напечатанное на ней, совершенно незнакомое ему имя и вошел в отсек. Там он еще раз проверил электронный запор и для надежности закрутил до упора еще и маховик аварийного, механического замка – неожиданные визиты следовало исключить. Огляделся и, остро осознавая себя вором, подошел к терминалу. Вставил куда надо карточку и сделал первый набор кода. Забрался в кресло.