Михаил Казьмин - Через семь гробов 2

Джина Корби, плавно взмахнув руками, вновь опустила пальцы на клавиатуру. На этот раз из-под ее рук полилась мелодия медленная и напевная, Корневу даже показалось, что какая-то ласковая, если так можно сказать о музыке. Вителли, так не вернувшись за столик, обнялись и удивительно красиво закружились по залу. Роман и Хайди, переглянувшись, взялись за руки, вышли в зал и прежде чем полностью отдаться танцу, успели заметить, как за ними потянулись месье и мадам Дюбуа, а потом и Саммер со своей куклой.

Возвращаясь за столик, Корневы по пути перехватили стюардессу и сняли с ее подноса еще по бокалу шампанского. Роман обнаружил, что в салоне появилась новая и очень интересная барышня. Эффектная шатенка, изящная фигурка которой была упакована в блестящее, переливающееся изумрудным и бирюзовым короткое платье, танцевала с англосаксом Бейкером. Корнев еще не успел по-настоящему удивиться тому, что до сих пор ее не видел, как Хайди шепнула ему в ухо:

— Милый, ты сегодня уже второй раз пялишься рядом со мной на других женщин!

Жену свою Роман знал хорошо, и прекрасно понимал, что это, конечно, шутка. Но такая, что подразумевает соответствующую игру.

— Но, любимая, я же должен сравнить, чтобы убедиться, что ты у меня самая прекрасная и даже такие симпатичные девушки рядом с тобой не стояли!

— Да-да, — усмехнулась Хайди, — на самом деле ты никак не можешь понять, почему не видел ее раньше, хотя она кажется тебе знакомой. Ну, признайся, правда?

— Мысли читаешь? — Роман откровенно восхищался своей женой. Ну да, точно, кого-то эта шатеночка ему напоминала, вот только никак он не мог вспомнить, кого именно.

— Ты ее видел, когда она провожала нас сюда. Это стюардесса.

— Да ладно!

— Покрасила лицо по-другому, переоделась и волосы распустила. Думаю, минут пятнадцать ей на это хватило…

Ну точно же! Она же и правда проводила их в салон, а потом усаживала за столик этих темпераментных итальянцев Вителли! Неплохо придумано, признал Корнев. Бейкер этот тут один, а потанцевать ему теперь есть с кем. Повертев головой, Роман заметил и вторую переодетую стюардессу. Но ей, пожалуй, развлекать этого замухрышку Хаксли не придется. Вряд ли он решится ее пригласить, хоть и маячит она аккуратненько как раз в поле его зрения…

Веселье продолжалось до вечера. Джина Корби творила чудеса со своим синтезатором, Вителли периодически радовали публику умением безукоризненно исполнять танцы любого стиля и любой сложности, Ленни Грант неожиданно сумел выдать несколько вполне удачных шуток и пару интересных и смешных анекдотов. Как-то незаметно из салона исчезли мумифицированные супруги Недвицки, чем, похоже, никто не огорчился. Капитан Ферри, хоть и покинул праздник ради исполнения своих обязанностей, пару раз все же заглянул на общее веселье и даже, попав в очередной свой приход на объявленный белый танец, получил приглашение от миниатюрной француженки Дюбуа и танцевал с ней вальс. Корнев успел потанцевать с той же Дюбуа, одной из переодетых стюардесс, Сюзи, и даже с так не понравившейся ему куклой Стоун. Что поделать, если объявляют, что дамы приглашают кавалеров, отказываться не положено, вон, даже Хаксли покружился со стюардессой. Хайди приглашали на танец мистер Дюбуа, Бейкер и Вителли. К концу вечеринки Грант, как обычно, с кучей ненужных слов, вытащил пассажиров на открытую палубу любоваться закатом.

«Звезда счастья» медленно и величаво плыла над степью. С удовольствием подставляя лица теплому ветерку, пассажиры наблюдали, как местное солнце, темно-темно-красное, почти что бордовое, неспешно уходит за горизонт, одаривая все и всех последними своими лучами. Травяное море внизу по-прежнему перекатывалось волнами, только теперь волны эти становились темнее и темнее, и вдруг как-то сразу поменяли цвет темного халцедона на почти что черный. Включилась подсветка, залившая открытую палубу мягким уютным свечением, снова появились стюардессы с уставленными разнообразными напитками подносами.

Корневы ушли к себе одними из последних. На палубе остались только Вителли, а в салоне за столиком одиноко сидел Бейкер, потягивая через соломинку какой-то коктейль. Ни Гранта, ни Джины нигде видно не было, зато в дальнем углу за столиком, стоявшем в тени и особо не бросавшемся в глаза, отдыхала стюардесса, которой выпала нелегкая участь дождаться ухода последних пассажиров.

Вернувшись к себе и кое-как раздевшись, Роман и Хайди улеглись в ванну, блаженно отмокая в теплой воде.

— И как тебе с этой куклой танцевать? Понравилось? — поинтересовалась Хайди.

— Да ну ее, — отмахнулся Роман. — Глупа как пробка. Единственное, о чем она меня спросила, это сколько стоит твое платье.

— И что ты ей ответил?

— Посоветовал спросить у тебя.

Хайди недовольно фыркнула.

— Назвал бы какую-нибудь крупную сумму, — назидательно сказала она, — и тогда эта…, — Хайди никак не могла вспомнить нужное слово.

— Дура? — попробовал подсказать Роман.

Хайди, наморщив лоб, мотнула головой.

— Ну хорошо, пусть будет дура, — все-таки согласилась она с мужем через пару секунд, — тогда эта дура умерла бы от зависти.

Роман усмехнулся, но Хайди продолжила допрос.

— А маленькая французка? Нет, не так… Францу…

— Француженка, — подсказал Корнев.

— Как тебе она? Признайся! — Хайди попыталась ткнуть мужа локтем, но Роман вовремя перехватил ее руку. После шутливой борьбы под звуки смеха и плеск воды «победившая» Хайди оседлала мужа и продолжила игру:

— Она тебе понравилась!

— Ну вот еще, — отдуваясь, сказал Корнев. — Маленькая, хлипенькая, ребенок почти… Как ее муж не раздавил до сих пор, не понимаю.

— Ффи! — Хайди плеснула в лицо любимого мужа водой. — Какие гадости говоришь ты! Но стюардесса тебе понравилась точно!

— Ага, — Роман решил подразнить жену, — понравилась. Симпатичная, умненькая…

— Умненькая? — возмутилась Хайди. — И о чем ты с ней говорил?

— Это она говорила, — хмыкнул Роман. — Несла такую чушь, что я сразу понял — дурочку из себя строит. А раз так, значит, умная.

Такой похвалы какой-то другой девчонке Хайди не вынесла и с радостным смехом принялась лупить любимого мужа по плечам своими кулачками. Роман, сначала безропотно снося шутливые побои, все-таки не выдержал и быстро спихнул жену с себя, так, что от неожиданности Хайди испуганно ойкнула, и, завалив ее, навис сверху, состроив стра-а-ашное лицо.

— А ты сама?! — низким, как у злодея в театре для детей, голосом спросил Корнев. — Ты танцевала с другими мужчинами! Ну-ка, что там тебе шептал этот чертов француз?!

— Прости меня, повелитель! — начала уже совсем другую игру Хайди. — Этот пожиратель лягушек глупые комплименты мне говорил. Идиот, как будто я сама не знаю, что у меня красивые глаза!