Сергей Гжатский - Колодец

Ученик поклонился: "Добрый день, Учитель! "

Тот неопределённо кивнул, продолжая закусывать.

"Сейчас я тебя озабочу" — подумал Ученик и безо всякого перехода выпалил:

— Вы знаете, что ваш рабочий кабинет в Кремле прослушивается? Обо всех на-ших разговорах, в том числе и последнем, известно на Лубянке! Сам директор ФСБ проявил к нам интерес…"

Вопреки ожиданиям, Учитель не проявил к сообщению ни малейшего интереса. Выцедив медленными глотками французский коньяк и закусив бледно- розовой норвежской сёмгой, он небрежно отмахнулся.

— Знаю, всё знаю! Но вот откуда это известно тебе, милейший, не понимаю…

Ученик обмер и побледнел.

"Попался! " — решил он, унимая внезапную дрожь в коленях. Ну не признаваться же в самом деле, что прошлой ночью он с Послушниками проник в Кремль, в рабочий кабинет шефа, и тщательно обыскали его, сделав фотокопии со всех обнаруженных там документов. Они искали сейф-тайник, но не нашли.

Зато обнаружили с полдюжины микрофонов в разных местах, несмотря на то, что размером те были с маковое зёрнышко.

Учитель с нетерпением ждал ответа, хотя вида не показывал. Надо было как-то выкручиваться и Ученик принялся импровизировать:

— Э… э… видите ли, узнал случайно! Хотел подстраховаться и попросил Послушников проконтролировать на всякий случай конфиденциальность нашей последней встречи… Они то и зафиксировали поток внимания, нацеленный на ваш кабинет. Ну, а дальше, как говориться, дело техники! Послушники мысленно прошлись по всей электронной цепочке и вышли на одно из подразделений ФСБ, занимающегося "прослушкой" Кремля. "

— Толково и доходчиво объяснил! — просиял Учитель и было непонятно, поверил он или нет.

— Ладно, подсаживайся к столу, а то в ногах, говорят, правды нет, — указал он кивком на свободный стул стоящий у стены.

Ученик не заставил упрашивать себя дважды: подхватил его, поставил к столу напротив хозяина кабинета и сел.

— А где она есть-то? — спросил он со вздохом, старательно отводя взгляд от явств.

"Кажется пронесло! Он ничего не заподозрил! "

— Интересуешься, где скрывается правда жизни, милейший? — пристально посмотрел на него Учитель, — На этот вопрос искали ответа умы покрепче наших с тобой, да так и не нашли. Если хочешь знать, то на мой взгляд что правду искать, что смысл жизни — одинаково бесперспективное занятие. Согласись, нашедшему смысл жизни — дальше жить бессмысленно!!!

Учитель расхохотался. Его полные, округлые щёки побагровели то ли от выпитого, то ли от смеха. Ученик поддержал его подобострастным хихиканьем.

— Да ты располагайся поудобнее, милейший. Двигай стульчик к столу поближе… Вот так… И не будь таким скромным, ты ещё недостаточно велик для этого! Не стесняйся, наливай чего душа желает, выпивай, закусывай… И без условностей, пожалуйста!

Ученик задохнулся от волнения. Так с ним Учитель никогда раньше не говаривал и за свой стол не саживал. Видно, случилось нечто из рамок вон выходящее. Учитель явно припас для него какой-то сюрпризец…

Не церемонясь, он наполнил лучшим французским коньяком самый большой фужер и скороговоркой пожелав Учителю всех благ, лихо опорожнил его одним махом. Затем принялся жадно закусывать, подхватывая золотой вилкой то с одного, то с другого блюда лакомые кусочки: мясо, рыбу, салат…

"Ну и здоров же он жрать на халяву, — восхищался улыбаясь Учитель, — Молодец! Так и надо! Я сам, помнится, в его статусе был таким же…"

Он откинулся на спинку и полуприкрыв веки предался воспоминаниям.

Много-много десятилетий тому назад, когда он, Советник Президента и Учитель Четвёртой Ступени Братства Серой Руки ещё не был ни советником, ни тем более Учителем, а носил простой титул: "Послушник Братства", в тот знаменательный день Конклав Девяти без обиняков принял у него непростые экзамены на "отлично" и уже вечером Указом самого Магистра он был переведён из Послушников в Ученики с присвоением Нулевой Степени, самой низшей в иерархии Братства.

Как же счастлив он был тогда!

Спустя оговорённые уставом три дня, тот же Конклав Девяти назначил ему Учителя, в задачу которого входило вести Ученика по пути самосовершенствования и самореализации…

Много воды утекло с тех пор в Потомаке, как говорят американцы! Ныне

он является заслуженным Братом Третьей, нет, теперь уже — Четвёртой Ступени. А его незабвенный Учитель, достойнейший надо признать человек, имеет Пятую. Сейчас он является для него Опекуном, но название сути дела не меняет.

Да, высоко вознёсся его сэн-сэй, не достать! Но не забывает старик своего любимого ученика, нет, не забывает. Поддерживает постоянно, при случае помогает чем может и причём безо всяких напоминаний с его стороны. И он платит Опекуну той же полновесной монетой.

А как же иначе?! Ведь это неписанный закон Братства: ты-мне, я-тебе! Он существует столько же, сколько и само Братство Серой Руки. Согласно Устава Братства, Учитель, назначенный Конклавом, был обязан учить и наставлять порученного его вниманию Ученика до тех пор, пока последний, почувствовав себя достаточно подготовленным, не обращался в специальную комиссию при Конклаве с просьбой о принятии у него экзаменов на присвоение очередной Ступени Братства.

"Ученик", успешно сдавший экзамены, становился Братом Первой Ступени и автоматически выходил из под контроля своего Учителя. Теперь он был просто обязан принимать самое активное и непосредственное участие в общественной жизни Братства и выполнять отдельные поручения Конклава. При этом он имел право на любую поддержку Братства в любой жизненной ситуации, а так же мог и дальше продолжать самосовершенствоваться и добиваться следующих Ступеней.

Однако, Уставом предусматривался и вариант, при котором "молодой брат" мог просить своего Учителя и дальше осуществлять руководство над ним. Если Учитель соглашался, то он утверждался Конклавом как Опекун и их отношения строились уже в совершенно ином ключе, в основе которого лежала взаимовыгодная поддержка и взаимная помощь. Опекун, естественно, оставался старшим в таком союзе и к его мнению всегда следовало прислушиваться…

Нередко случалось так, что одарённые от природы ученики быстро догоняли, а подчас и перегоняли своих учителей, поднимаясь по иерархической лестнице Братства и добиваясь более высоких Ступеней… Собственно, всего Ступеней насчитывалось семь и обладали наивысшей всего два-три Брата. Да и братьев с Шестой Ступенью насчитывалось десятка полтора-два не больше и проживали они не только в России, но и по всему свету…

Пятнадцать лет назад Конклав Девяти назначил его Учителем к новоявленному Ученику, недавно переведённому из Послушников и поручил им обоим наиважнейшее задание, предупредив, что его успешное выполнение влечёт автоматическое повышение статуса каждого на целую Ступень.