Владимир Синельников - Восточный круиз

Если кто со мной не согласен, пусть попробует вспомнить, о чем он думал и чего желал в двух-трех, да даже в четырехлетнем возрасте. Не получается? Вот и у меня тоже…

Так и не установив контакта с местным инопланетянином, я двинулся в сторону глинобитных домишек. Но, к моему изумлению, стоило мне приблизиться к какой-нибудь двери, как ее поспешно захлопывали и полностью игнорировали все мои попытки знакомства. То ли жители этого захолустного местечка были непомерно пугливы и подозрительны, то ли сделали свое дело вопли первого встреченного юноши. Как я уже понял, в этом мире шайтан пользовался слишком дурной славой.

В таких безуспешных попытках отыскать место для ночлега я прошел всю улицу и только у последнего, стоящего на особицу домика увидел высокую женщину, пристально глядящую в мою сторону. Я двинулся к ней, внутренне готовый, что и она отреагирует аналогичным для местных жителей способом на мое приближение. Но, к моему удивлению, женщина осталась стоять на месте.

– Здравствуйте! – Я наклонил голову, осторожно наблюдая за реакцией женщины.

– Здравствуй, чужеземец, – произнесла она. – Что привело тебя в наши края?

– Поиск ночлега. – Я ободрился, видя, что она не торопится скрыться в хижине. – Или у вас не принято пускать на постой путников?

– Почему же не принято? – усмехнулась женщина. – Мы не настолько дики и богаты, чтобы отказывать в ночлеге…

– Тогда как же понимать такой прием? – Я кивнул назад.

– Очень просто, – пожала плечами женщина. – В этом виноват местный девона.

– Как, как?

– Девона. Тот парень, что встретился тебе на входе в кишлак.

– Девона – это местный сумасшедший? Неужели жители так суеверны, что верят какому-то дурачку?

– Дурачок, как ты выразился, чужеземец, не раз предупреждал жителей о грядущих бедах… и ни разу, заметь, не ошибся. Кстати, я бы не советовала тебе называть его дурачком.

– А как же его прикажете называть?

– Я же сказала тебе – девона. Дурак – это слабоумный от рождения или по воле судьбы, а Карим – совсем другое… Порой я сама склонна верить в его откровения, а что уж говорить о неграмотных и суеверных жителях кишлака.

Судя по тому, как незнакомка дистанцировала себя от аборигенов, она не местная. Да и речью мало похожа на неграмотную дехканку. А то, что она не испугалась появившегося, по словам девоны, шайтана, давало надежду на спокойный ночлег под крышей.

– Ты прав, чужеземец, – ворвался в мои мысли голос женщины, – я приглашаю тебя провести ночь под моей крышей.

Ох ты! Так она еще и мысли может читать! Иначе не объяснить ее своевременную реплику. Мне стало как-то неуютно и уже не очень хотелось останавливаться на ночь в этом месте.

– Не бойся, – с усмешкой произнесла женщина, – ничего с тобой не случится. Просто мне стало интересно, кого так неприветливо встретил Карим… Да и не хочется прослыть невежливой. Так что проходи, не стесняйся. – С этими словами она сделала приглашающий жест в сторону входа.

Внутри, к моему удивлению, оказалось достаточно уютно и светло. Помещение было убрано на восточный лад. Перед входом расстелена кошма. Далее следовало небольшое, где-то на полметра, возвышение, которое устилали многочисленные одеяла, или – как их здесь звали – курпачи с разбросанными поверх подушками. Еще целая стопка одеял лежала в нише одной из стен. На стенах висели два светильника, дававшие достаточно света, чтобы разглядеть малейшие подробности. Над сложенным у одной из стен очагом стоял казан, из которого шел такой аппетитный дух, что мой желудок тут же начал горько жаловаться на превратности судьбы.

– Располагайся, – вошедшая следом женщина указала на возвышение. – Сейчас будем ужинать.

– А где ваш муж, почтеннейшая? – осведомился я, присаживаясь на курпачи.

– С чего ты взял, чужеземец, что у меня есть муж? – Женщина повернулась от казана в мою сторону, сверкнув из-под гривы медно-рыжих волос пронзительными зелеными глазами.

– Ну как же… – Я несколько растерялся под ее взо­ром. – Разве может женщина в этих местах жить одна? Да еще такая красавица?

Насчет красавицы я несколько преувеличил. Женщина выглядела лет на пятьдесят. Но было видно, что в молодости она действительно была ослепительно красивой. Только реки и ручьи времени безжалостно проложили свои русла по некогда прекрасному облику… Однако, несмотря на их бурное течение, былая красота нет-нет да и проглядывала в таинственном облике незнакомки. Единственное, что осталось непокорным годам, – это гордая осанка все еще стройной фигуры, буйная грива волос да лукаво блестевшие, подобно двум изумрудам, глаза.

– Ты никак насмехаешься надо мной, чужестранец? – нахмурилась женщина.

– Ни боже мой, – затряс я головой. – Все, что я сказал, – истинная правда.

– Жалко, ты мне не встретился в полнолуние, – мечтательно улыбнулась незнакомка. – Посмотрела бы я тогда, каков ты на самом деле…

– Ешь, – она поставила передо мной дымящуюся чашку. – Шурпа готова.

– Я не совсем понял про полнолуние. – Я поднес ко рту ложку пахучего варева. – Какое отношение оно имеет к вам?

– Тогда бы ты увидел, какой я была в молодости…

– Но я слышал байки, что только ведьмы могут так меняться в это время…

– А я и есть ведьма, – расхохоталась незнакомка.

От такого неожиданного признания варево колом встало у меня в горле и ринулось не по тому адресу. Я согнулся в приступе кашля.

– Будь здоров! – Неожиданно крепкая рука женщины хлопнула меня куда-то в районе спины, и сразу стало легче дышать.

– Нельзя же так пугать человека. – Я перевел дыхание и вытер набежавшие слезы. – Так и подавиться недолго.

– Но я действительно ведьма, – улыбнулась незнакомка.

– Может, я тогда пойду? – Я сделал робкую попытку подняться.

– Сиди! – Ведьма толкнула меня обратно на курпачи. – Ешь спокойно, ничего с тобой не случится…

– Извините, – я осторожно поставил пиалу с чаем на дастархан, – не могли бы вы сказать, как к вам обращаться?

Все время, пока я насыщался, решив про себя, что грешно отказываться от такого блюда даже перед лицом смерти, ведьма пила настоянный на каких-то травах чай, изредка бросая на меня задумчивые взгляды. После того как я чуть не подавился от ее признания, она не произнесла ни одного слова.

– Каисса, – коротко ответила ведьма.

– А меня зовут Максим, – представился в свою очередь я. – Можно просто Макс.

– Я знаю, – кивнула Каисса.

– Можно поинтересоваться, что еще вы обо мне знаете?

– Ты пришелец в нашем мире, – ответила после некоторого молчания Каисса, – и не по своей воле. – Правильно, – кивнул я. – Теперь я действительно поверил, что вы ведьма. Можно задать еще один вопрос?