Владимир Синельников - Восточный круиз

– И хватает на жизнь?

– Да мне особо много не надо. Десяток человек туда, да столько же обратно за одну луну свозишь, и нормально…

– Неужели так много путников бывает в этой пустыне?

– Так по государственной надобности гонцы – это раз, – начал считать волк, – от охраны бегут – два, путешественники вроде тебя – три, ну и всякого другого народишка хватает. Вот только гонцы в последнее время перевелись, – на морде волка проступило явное сожаление, – они-то платили исправно…

– Значит, на той стороне пустыни богатые места, раз туда бегут?

– Не только там, – покачал головой волк. – Есть еще и оазисы в самой пустыне. И там тоже очень неплохо живут. Но они к себе никого не пускают…

– Почему?

– Так оазисы маленькие – народу набежит, а жрать что? – довольно логично ответил волк.

– А деньги какие у них в ходу?

– У тебя что? Золото? Серебро?

– Золото.

– Золото везде в ходу.

– Так, может, ты тогда удовлетворишься бараниной?

– Это как? – теперь не понял волк.

– Отвезешь меня на ту сторону, – пояснил я, – а там я тебе барана куплю.

– Не положено, – в сомнении покачал головой волк.

– Кем не положено?! – возмутился я. – Тобой?! Или ты извращенец?

– Почему ты так решил?! – оскорбился волк.

– Да только ненормальный предпочтет кусок старого жилистого мяса молодому барашку.

Волк в сильнейшем смятении чувств почесал себя задней лапой за ухом. Со стороны это выглядело очень потешно. Очевидно, я внес ему в душу полнейший раздрай.

– Давай, давай, шевели извилинами! – поторопил я мобильный транспорт. – А то действительно обратно ночью возвращаться будешь.

– А, была не была! – Волк повернулся носом к пустыне. – Поехали!

Передвигаться верхом на волке оказалось неожиданно очень удобно. Зверь шел ровной иноходью, как хорошо обученный жеребец. Можно было отпустить шерсть на загривке, в который я поначалу уцепился, и наслаждаться проносящимся мимо пейзажем. Хотя наслаждаться тут особо было нечем. Пески и пески, слагающие барханы, тянувшиеся вправо и влево до самого горизонта.

– Долго еще до оазисов? – Я наклонился к уху волка, несущегося со скоростью хорошего экспресса.

– Нет, – не поворачивая головы, рявкнул волк, – вон за теми скалами.

Приглядевшись повнимательнее, я действительно за­метил скалы причудливой формы, встающие из песка.

– Остановку делать будем? – немного притормозил мой скакун, когда из-за скал выступили первые пальмы.

– А это обязательно?

– Ну, почти все, кого я вожу, здесь останавливаются.

– Зачем?

– Табибы здесь хорошие живут, – пояснил волк. – Оказывают первую помощь путешественникам.

– Мне она вроде пока не нужна.

– Да-а, – задумчиво покрутил головой уже совсем остановившийся волк. – Ты первый, кто тут здоровым едет.

– Привет тебе, странник! – Из-за камней вынырнули трое старцев, перегородив нам дорогу в оазис. – Мы видим, ты нуждаешься в срочной помощи?

– С чего вы взяли? – Я с любопытством оглядывал стоящих передо мной жителей этого райского уголка посреди пустыни.

– Все путешествующие на этом животном нуждаются в нашей помощи, – заявил стоящий в центре старец.

– В какой? – Я соскочил с волка и двинулся им навстречу.

Местные лекари, разинув от удивления рты, смотрели на мои ноги.

– Разве ты не уплатил за дорогу? – чуть заикаясь от удивления, промолвил один из встречающих.

– Волк оказался так добр, что согласился взять плату в конце пути, – любезно пояснил я табибам.

– Тогда какие же недуги привели тебя в эти края? – совладав наконец с удивлением, вопросил стоящий в центре.

– Вы не в состоянии с ними справиться.

– Мы можем победить любую болезнь, – надменно возразил один из старцев. – Хватило бы только у тебя золота оплатить наши услуги.

– К. счастью, я ни в чем не нуждаюсь. Я просто хочу купить у вас хорошего молодого барашка.

– Мы не торгуем продовольствием.

– Но страждущих вы чем-то кормите?

– Так то страждущих, чужеземец.

– Вот и продайте мне одного барана, как страждущему.

Старцы повернулись друг к другу и, посовещавшись, ответствовали:

– Один золотой.

– Да за эти деньги можно купить целое стадо! возмутился я.

– Мы не торговцы, – возразил один из местных последователей Гиппократа, – а табибы. Наша цель – лечить.

– Тогда почему вы дерете три шкуры за жалкую скотину?

– Столько стоит содержание больного в нашем оазисе. Раз ты не нуждаешься в наших услугах, плати за свое присутствие в здешних местах.

– Но если у меня нет таких денег?

– Тогда убирайся! – процедил сквозь зубы один из старцев. – Мы не занимаемся благотворительностью.

Позади табибов появилось несколько вполне здоровых молодых людей с луками, взявших меня на прицел.

– Уже ухожу, – я поднял руки, отступая к волку. – Разрешите только задать последний вопрос…

– Спрашивай, чужеземец, – один из лекарей задержался. Остальные, потеряв ко мне всякий интерес, удалились. – И поторапливайся! У меня много дел, а еще надо проследить, чтобы ты убрался прочь.

– Если к вам обратится человек, который не в состоянии оплатить ваши услуги?

– На все воля Аллаха, – возвел глаза к небу табиб. – Если это Ему угодно, он даст страждущему необходимые средства.

– А если будет бедняк? – продолжал настаивать я.

– Нам не нужна всякая шваль в наших палатах, – ответил старец. – Эти нищие плодятся, как крысы. Одним больше, одним меньше. Мир ничего не потеряет, если их станет немного меньше.

– Вот даже как. – Я взобрался на волка. – А вы миру в этом не помогаете случайно, любезнейшие?

– Это как? – не понял лекарь.

– Ну, там отраву какую в питье или в пищу – несостоятельному больному… чтобы не нести лишних расходов на вашем великом пути помощи ближнему…

– Не твое дело, чужеземец! – взбеленился старец. – Еще одно слово, и тебе не понадобится никакая помощь!

– Местная медицина на высоте! – поделился я своими впечатлениями с волком, когда мы понеслись прочь от оазиса. – У меня такое ощущение, что лекари моего мира проходили практику в здешних местах! Их тоже пока не стимульнешь, как выражаются эти последователи Гиппократа, они и пальцем не пошевелят.

– А то, – подтвердил волк. – Хапуги еще те. Но свое дело знают. Не зря к ним со всех сторон на лечение едут.

– Долго еще до конца пустыни? – Мне порядком надоело наблюдать однообразные красные песчаные холмы.