Эдгар Берроуз - Пираты Венеры

— Появились старики. Что это значит? — спросил я.

— Разве ты не заметил, что среди нас нет ни единого старого человека? — осведомился он.

— Конечно, — ответил я, — и нет детей. Я часто собирался попросить у тебя объяснение этому.

— Это не явление природы, — уверил он меня. — Это венец достижения медицинской науки. Тысячи лет назад был создан эликсир долговечности. Он впрыскивался каждому через два года и не только давал иммунитет против всех болезней, но и обеспечивал полную регенерацию стареющих органов и тканей.

Но даже в хорошем всегда есть зло. Никто не старел, никто не умирал (за исключением насильственной смерти), и мы столкнулись с печальной опасностью перенаселения. В борьбе с этим стал обязательным контроль за рождаемостью. Иметь детей разрешается только для возмещения потерь населения. Если кто-то в семье умирает, женщине из этой семьи разрешается родить ребенка, если она может. Но после поколений, искусственно ограниченных в возможности деторождения, постоянно падает число женщин, способных рожать. Эту ситуацию мы ожидали и встретили ее.

За тысячи лет наши статистики нашли среднюю цифру смертности на тысячу людей: они установили, что только пятьдесят процентов наших женщин могут рожать, следовательно, они и должны восполнять недостаток потомства. Ежегодно желающим иметь детей позволяется подавать прошения.

— С тех пор, как я на Амторе, я не видел детей, — сказал я.

— Здесь есть дети, но немного.

— И нет старых людей, — задумался я. — Можете ли вы дать мне этот эликсир, Данус?

Он улыбнулся.

— С разрешения Минтора, думаю, эликсир получить будет несложно. Пойдем, — добавил он, — я возьму анализ твоей крови, чтобы определить тип и дозу эликсира, наиболее для тебя подходящую, — и он пригласил меня в лабораторию.

Когда был сделан анализ, он был поражен разнообразием и природой болезнетворных бактерий, которые обнаружились в моей крови.

— Ты угрожаешь существованию человечества на Амторе! — воскликнул он со смехом.

— Но я считался очень здоровым человеком в своем мире, — уверил я его.

— Сколько вам, дорогой, лет? — спросил он.

— Двадцать семь.

— Ты не будешь так здоров через сотни лет, если позволишь этим бактериям остаться в твоем организме.

— Сколько же я проживу, если их уничтожить? — спросил я.

Он пожал плечами.

— Мы не знаем. Эликсир был создан тысячи лет назад. Среди нас есть люди, которые первыми получили его. Мне пятьсот лет, Минтору — семьсот. Мы верим, что если исключить несчастные случаи, то будем жить вечно, — но практических подтверждений мы не имеем. У нас не умирали естественной смертью уже давно.

В этот момент его вызвали, и я вышел на веранду, чтобы проделать зарядку. Я понял, что очень в ней нуждаюсь, чтобы поддержать былую форму. Плавание, бокс и борьба развили и укрепили мои мускулы с тех пор, как я вернулся в возрасте одиннадцати лет с матерью в Америку, а после того, как умерла моя мать, во время путешествия по Европе я занимался фехтованием. В колледже в Калифорнии я занялся фехтованием и любительским боксом и выступал в среднем весе, а на соревнованиях по плаванию получил несколько медалей, так что вынужденный пассивный образ жизни двух последних месяцев меня достаточно сильно раздражал. К концу обучения в колледже я перешел в тяжелый вес, но это произошло в результате развития мускулатуры; теперь же я был по крайней мере на двадцать фунтов тяжелее, и все эти двадцать фунтов — жир.

На сотне футов веранды я делал все, что мог. Я милями бегал, боксировал с тенью, прыгал через веревку и проводил часы за старым, собранным из семнадцати видов упражнений комплексом. Сегодня в правом конце веранды я боксировал с тенью и внезапно обнаружил, что девушка в саду наблюдает за мной. Когда наши глаза встретились, я остановился и улыбнулся ей. Испуганное выражение появилось в ее глазах, она повернулась и упорхнула. Я удивился, почему?

Недоумевая, я медленно побрел в комнату, забыв про упражнения. На этот раз я увидел лицо девушки полностью совсем рядом и был абсолютно сражен ее красотой. Каждый мужчина и каждая женщина, которых я видел с момента спуска на Венеру, были красивы, и я предполагал, что и она красива. Но я не ожидал увидеть в этом мире, да и ни в каком другом, такого неописуемого творения, такой индивидуальности, таких черт лица, соединенных с таким характером и разумом, как те, что я увидел в саду за низенькой оградой. Но почему она убежала, когда я улыбнулся?

Возможно, девушка убежала только потому, что обнаружила мой интерес к ней, ведь человеческая натура везде одна и та же. Даже за 46 миллионов миль от Земли человеческие существа такие же, как и мы, и девушка, обладавшая таким же, совершенно человеческим, любопытством, убежала, как только заметила, что на нее смотрят. Я не удивился бы, если бы она и во всех других отношениях походила на земных девушек, но она была слишком красивой, чтобы быть похожей на кого-то хоть на Земле, хоть в небесах. Стара она или молода? Возможно, ей семь сотен лет!

Я вошел к себе в комнату и приготовился принять ванну и сменить одежду. Я долго привыкал к одежде амторцев. Когда я взглянул в зеркало, которое висело в ванной комнате, то внезапно понял, почему девушка испугалась и убежала — моя борода! Ей был уже месяц, и она могла легко испугать любого, кто никогда не видел бороды.

Когда Данус вернулся, я спросил его, можно ли что-то сделать с моей бородой. Он шагнул в другую комнату и подал мне бутылочку с мазью.

— Вотри ее в корни волос на твоем лице, — указал он. — Но будь осторожен, чтобы она не попала на брови, ресницы или волосы на голове. Оставь ее на лице минуту, потом смой.

В ванной я открыл сосуд; его содержимое напоминало вазелин и пахло, как дьявол, но я все же втер его в корни волос бороды, как сказал Данус. Когда я умылся, борода исчезла, открыв гладкое и безволосое лицо. Тогда я вернулся в комнату, где оставил Дануса.

— Теперь ты так же приятен, как мы все, — заметил он. — Неужели у всех людей твоего мира, о котором ты рассказывал, растут волосы на лице?

— Почему у всех, — ответил я, — в моей стране большинство мужчин сбривают их.

— Думаю, что женщины тоже должны бриться, — заметил он. — Женщина с волосами на лице должна казаться амторцам крайне омерзительной.

— Но у наших женщин волосы на лицах не растут, — уверял я его.

— А у мужчин растут! В самом деле, невероятный мир!

— Но если у амторцев не растут бороды, какая же нужда в мази, которую ты мне дал? — спросил я.

— Она была создана как хирургическое средство, — объяснил он мне. — При лечении ран черепа и при некоторых подобных операциях необходимо убрать волосы с раны. Эта мазь для таких целей лучше, чем бритье, а кроме того, она препятствует росту новых волос в течение долгого времени.