Павел Шумил - Три, четыре, пять, я иду искать

не встану. А еще Зинуленка с югов встречать...

Этажом выше хлопает дверь, и на площадку, судя по голосам, выходят

два человека. Судя по этим голосам, у меня даже есть время отдышаться.

Потому что один из них - Старик. Второй - Кузьмич. Видная фигура в нашем

муравейнике. В молодые годы сам летал. Не к звездам, правда. К звездам

тогда еще не летали. Сейчас - второй после Главного по летсоставу. Однако,

я не знал, что они курят.

- ... Потому что он всегда возвращается, - продолжает начатый ранее

разговор Старик. - Талант у него такой - всегда возвращаться.

Замираю, затаив дыхание. Нехорошо подслушивать, но я не виноват.

О ком они, интересно? О Степане?

- ... Ты же помнишь, как заводчане его машину расколошматили. Он

на больной машине всю полетную программу выполнил, не поморщился. А как

обычный пилот сел - весь космос в осколках! А помнишь, как у американцев

на "Миссури" главный ходовой в системе Сатурна отказал? Что они сделали?

Сели на шлюп и бросили корабль. Он же его на маневровых вытащил! Четыре

гравитационных маневра вокруг спутников. Научную программу спас,

непрерывный ряд наблюдений не дал порвать.

Вот незадача! Разговор-то обо мне.

- "Паганель" будет флагманом нашего флота, - убеждает Старик. - И я

хочу, чтобы он всегда возвращался. Ты понимаешь, ВСЕГДА!

- Я что, безлошадным его оставляю? У него "Ушаков" есть. Пойми меня,

капитан флагмана - это лицо космофлота. А он - мальчишка. Бывают пилоты

опытные, бывают рисковые. Но опытных рисковых пилотов не бывает. Ты же

его в последнем полете вел. "Прошу разрешения порезвиться" Было? Было!

Как хочешь, но я буду настаивать, чтоб "Паганель" отдали Гаркулову.

Понимаю, что я в полной жопе. Еще понимаю, что Кузьмич о "мячике"

не знает. А раз не знает, значит, знать ему не положено. Психологи, гады,

доигрались с репликами! Я уже "Паганель" своим считал. Банкет в ресторане,

год снабженцем между заводом и Землей мотался... Глупо-то как! Боже мой,

как глупо...

Хлопаю дверью, будто только что вышел на площадку и топаю наверх.

Показываю Старику часы:

- Я минута в минуту.

- Молодец. Вижу, что торопился, вижу, что успел. Только я сейчас

занят. Через час зайди.

- Хорошо, - говорю я и оборачиваюсь к Кузьмичу. - Валерий Кузьмич,

поскольку разговор шел обо мне, внесу ясность. Вот Солнце, - рисую

пальцем на стене круг. - Вот Сатурн. Здесь, между ними, я должен испытать

активаторы. Самые мощные в Системе активаторы. Вас в этой картине ничего

не пугает?

Кузьмич морщит лоб, потом кивает.

- Продолжай.

- У меня самые мощные в мире активаторы, - с напором повторяю я.

- А в этом районе притяжение Солнца почти уравновешивается притяжением

Сатурна. И я боюсь... До дрожи в коленках боюсь словить производную ноль.

Потому что фокусирующей массы звезды нет, и вылететь я могу куда угодно!

- Тогда почему вы не доложили по всей форме на Землю? - Кузьмич

переходит на официальный тон.

- А что я доложу? Что мне страшно? Мы же не знаем, почему работают

активаторы. Мы их слепо скопировали. А вдруг Земля сочтет, что бояться

нечего? Получу с Земли клизму скипидара в качестве успокоительного. Или

другой вариант. Я не прав, а Земля отнесется к моим словам очень даже

серьезно. Клизму скипидара получат ребята, которые мой полет готовили.

Мои друзья, между прочим. Что мне делать? Я пускаю в эфир пулю, что хочу

порезвиться, и лечу сюда! - тычу пальцем в пустое место стены. - Здесь

безопасно! По-любому безопасно!

Кажется, сорвался. Не стоило на Кузьмича голос повышать. Но хоть

душу отвел. Старик пытается испепелить меня взглядом.

- Крым, через час у меня в кабинете.

Надо понимать так, что меня просят удалиться. Склоняю голову, щелкаю

каблуками и удаляюсь... Противно. Так убедительно врал, что сам поверил.

Поле... Самая загадочная вещь из "подарков" пришельцев. Повторить

легко, понять невозможно. Чем-то напоминает магнитное. В смысле, вихревое.

Опять же, не в бытовом смысле, а научном. То есть, "при перемещении в поле

по замкнутому контуру работа не равна нулю". В бытовом смысле поле тоже

ОЧЕНЬ вихревое. Неустойчивое. Рассеивается, расплывается. Но это не важно.

Важно другое. Когда частица с ненулевой массой покоя пролетает сквозь

поле, скорость частицы чуть-чуть меняется. На фотоны поле не действует.

У фотонов массы покоя нет.

Спрашивается, зачем нужно такое поле, которое через долю секунды

рассеивается, и на материю воздействует слабенько-слабенько? Так одна

волна поля воздействует слабо, две - вдвое сильнее. А когда волны бегут

одна за одной с частотой сотни мегагерц - они даже солнечную плазму

отталкивают. Так генераторы поля и работают - создают волны поля, бегущие

вдоль корпуса корабля в нужную сторону, с нужной скоростью. Это называется

"поле в режиме дельфиньей кожи". Но при погружении в звезду, конечно,

важнее второй режим - расталкивание звездной плазмы с температурой

шесть - двадцать тысяч градусов. Чтоб ни один горячий протон не коснулся

обшивки корабля. Тут уж частота пульсаций поля поднимается до гигагерцев.

А расстояние между волнами сокращается до считанных сантиметров. Кораблю

остается нейтрализовать только поток электромагнитного излучения. Неслабый

такой поток - больше шестидесяти мегаватт на квадратный метр обшивки.

Половину корпус зеркалит, а вторую половину переводит в энергию, которая

и питает генераторы поля.

К сожалению, ста процентов преобразования энергии достигнуть не

удается. Поэтому холодилка и ревет раненым носорогом. Если же она встанет

в неподходящий момент... Что ж, запаса холода в корабле хватит секунд на

пять-десять. Можно успеть сказать "мяу". Потом начнутся необратимые

изменения обшивки и прилегающего к ней оборудования.

Где еще на корабле используется поле? Да в двигателях! Если сильно

упростить, то двигатель пришельцев - это просто трубка. Рабочее тело

попадает в трубку с одного конца, разгоняется полем и выбрасывается в

космос с другого конца с субсветовой скоростью.

На практике все намного сложнее. Собственно, трубки как раз и нет.

Точнее, она виртуальная. Цилиндрический канал образуется полем. Ни один

конструктивный материал не выдержал бы нагрузок в канале.

В сумме впечатление от наших звездных кораблей двоякое. Помню, в

детстве испытал шок, когда узнал, как работает атомная электростанция.

Как паровоз, честное слово! Атомный реактор банально кипятит воду. Пар

крутит турбину. Смесь самого передового в науке - атомной энергии, и