Елена Логунова - Семь секунд до конца света

– Где залезли? В открытом космосе? – поинтересовался Уэст.

– Могли еще на Мирне залезть. И притаились! – не растерялся Боб.

– На Мирне?! – оскорбился полковник.

Он был родом именно с Мирны, там и учился в военной академии.

Уэст молча потянулся к кобуре. Боб испугался было, что полковник собирается застрелиться, но ошибся: Уэст вынул из кобуры сочную грушу, с хрустом откусил и спросил вполне безмятежно:

– А как же все-таки Верена?

– Далась тебе эта Верена! – рассердился Боб. Он задумчиво поскреб подбородок. – Будь у тебя полный трюм золота, что бы ты делал?

– Не знаю! – честно признался Уэст, рассеянно роняя огрызок на ковер.

– То-то! – торжествующе сказал Боб. – А вот пираты знали! Они сменили курс, пошли на Верену и теперь вовсю кутят на всегалактическом курорте! Поэтому «Гроши Плутона Верене пропали»! Пропали – то есть кончились! Понятно?

– Понятно! – восхитился Уэст.

Боб самодовольно улыбнулся.

– Думаю, мы можем разработать план операции по захвату и ликвидации пиратов и предложить его Тревору.

– Хорошо, – кивнул полковник и добавил скороговоркой: – Я вернусь через минутку, ладно?

Не дожидаясь ответа, он как-то очень поспешно вышел.

– Через минутку? – с глубоким сомнением повторил Боб.

Он вышел из-за стола, двумя пальцами ухватил грушевый огрызок и, отворачивая лицо, отправил его в мусорную корзинку.

Не рассчитывая на скорое возвращение полковника, Боб со вкусом засел за разработку победоносной операции по захвату пиратской шайки. Дело близилось к концу, когда радист принес ему срочную депешу. Боб строго посмотрел на Панченко, взмахом руки выставил его за дверь и прочел: «Земля – по дистанции – Верене. Срочно сообщите обстоятельства гибели плутонианской дипломатической миссии. Тревор».

Боб вытер лоб, повертел листок в руках, посмотрел на свет. Подумав, скатал бумагу в трубочку и стал глядеть через нее, водя получившимся «прибором» по сторонам. Когда в фокус попала мусорная корзинка, руки Боба дрогнули. Взволнованно поерзав в кресле, он замер и погрузился в размышления. Затем вскочил, опрокинув кресло, и быстрым шагом проследовал к радистам, заинтриговав невнятным, но отчетливо угрожающим бормотанием нетерпеливо переминающуюся очередь у дверей туалета.

Радисты работали.

Привлекая к себе внимание, Боб громко хлопнул в ладоши и, когда Разин и Панченко обернулись, зло и весело объявил:

– Ну, мои милые, поиграем-ка в слова!

Радисты переглянулись и посмотрели на Боба с опасливым подозрением. Разин украдкой покрутил пальцем у виска.

– Гроши! – громко объявил Боб, от нетерпения гулко постукивая кулаком по стене.

Панченко поморщился и передернул плечами.

– Броши? – робко предположил Разин.

– Ну уж нет, – решительно отказался Боб.

Панченко поднял руку, Боб милостиво кивнул.

– Груши! – сказал Панченко.

Боб подумал. Где груши, а где гибель плутонианских дипломатов? Помотал головой:

– Нет, не груши. Дальше!

– Тогда – вруши, – сказал Разин.

– О! – потрясенно выдохнул Боб. Плутонианские дипломаты. Вруши. Здорово! Вруши – груши – гроши…

ГРУШИ?!

Боб закатил глаза, издал долгое страдальческое «м-м-м» и схватился за голову. Потом бешеным взглядом окинул притихших радистов, безмолвно потряс кулаком, помотал головой и разразился сатанинским хохотом. Подернувшийся слезой взор его смягчился, сделавшись жалостливо-ласковым.

– Олигофренчики вы мои! – нежно прошептал Боб сквозь безудержный смех. – А скажите мне, болезные, кто принимал радиограмму с Верены?

– Я, – удивленно-обиженно откликнулся Разин. – А что?

Боб восторженно хрюкнул.

– А кто ее на Землю, в Центр, Тревору, шефу нашему любимому, отправил?

– Я отправил, – сказал Панченко. И тоже спросил: – А что?

Боб поглядел на него с умилением, смахнул слезу и вновь захохотал.

Разин открыл рот, гневно посмотрел на обидно веселящегося Боба, вдруг покраснел, чертыхнулся – понял! Поспешно полез в бумажные развалы копий-распечаток, выудил нужную бумажку и заглянул в нее. Вид у него сделался несчастный.

Боб прощально помахал радистам ручкой и в изнеможении вывалился в коридор.

Кучка бледных сотрудников у известной двери уже сорганизовалась в шеренгу по два – чувствовалось умелое руководство полковника. Сам Уэст стоял тут же, едва заметно покачиваясь и поскрипывая зубами.

Боб приветливо кивнул страдальцам, поднял палец и пророчески изрек:

– Гроши – груши – вруши!

Дверь с нолями хлопнула, пропуская в коридор Эрика. Он проследовал вдоль очереди и дисциплинированно занял место в ее хвосте.

– Кстати, о грушах! – металлическим голосом пробряцал полковник, уничтожающе глядя на пилота. – Определенно, они не пригодны в пищу! Они пропали! И откуда такая дрянь?

– О боже! – Боб хотел что-то ответить, но не выдержал, сладко всхлипнул и, повизгивая от смеха, оперся на стену.

– С Плутона, вестимо, – мрачно сказал Эрик, виновато глядя в сторону.

11.

Мерлин (Элизиум)

Сэм все продумал.

Точный расчет всегда был его сильной стороной – и когда он готовился погубить мир, и когда он его спасал. Главное, чтобы люди и события не вышли из-под контроля. Практическая деятельность сильно отличается от теории.

– Но Мариза умница, – с признательностью прошептал Сэм. – Просто молодчина! У нее все получилось, хотя я очень беспокоился. Теперь должно получиться у меня.

Он начал действовать, когда следом за посланием жены пришло сообщение от нанятых Маризой пиратов. Корсары согласились выполнить социальный заказ и принять посильное участие в спасении мира. Впрочем, Сэм использовал пиратов «втемную», не вводя их полностью в курс дела. Они хотят получить скоростное судно? Они его получат. Сэм же (и весь погибающий мир) получат необходимую помощь.

Он вышел глубокой ночью, с трудом дождавшись, пока в доме все уснут. Это оказалось сделать на удивление легко, никто его не остановил, не окликнул и даже не увидел: очевидно, охрана завалилась спать сразу, как только увидела, что Сэм погасил у себя свет. Тревор тоже удалился к себе неожиданно рано. Насколько Сэм понял, он получил тревожное и непонятное сообщение из какой-то отдаленной провинции своей огромной империи и спешил уладить пошатнувшиеся дела. Вроде накрылась медным тазом какая-то дипломатическая миссия, на Плутоне, что ли… Сэм не вник, да и не пытался вникнуть. Только порадовался тому, как удачно все складывается для него лично.

Маленький и легкий, Сэм осторожно прокрался из своей комнатки в холл, куда выходили двери всех четырех жилых помещений, а потом по узкому коридору мимо ванной и кухни пробрался к выходу из-под купола. На ночь его, конечно, запирали наглухо, но Сэма и это не смутило: чтобы он-то не смог изготовить элементарную отмычку?!