Филип Дик - Глаз в небе

Слева от дороги виднелись корпуса «Калифорния мэйнтэнанс». Но сей факт отнюдь не вызывал радости. Даже в привычном мире Джек был отщепенцем. Одному Богу известно, чем бы мог сейчас закончиться визит на ракетный завод. Джек всем нутром ощутил, что рисковать не стоит, можно и шею сломать. Человек типа полковника Эдвардса в этом мире наверняка превзойдет самую бредовую фантазию.

Справа от Гамильтона показался небольшой, приветливо подмигивающий светящимися окнами, хорошо знакомый оазис — «Тихая гавань». Здесь Джек не раз с удовольствием проводил вечера… Удобно расположенный через дорогу от завода, бар был любимым местом отдохновения для инженеров, любителей пропустить одну-другую кружку пива в жаркий день. Припарковав машину, Гамильтон выбрался наружу и побрел к бару по асфальтированной дорожке. Моросил мелкий дождь. Водяная крупа успела забраться за ворот, пока Джек, предвкушая покой и отдых, тащился к призывно мигавшей неоном рекламе «Золотистой пены».

В баре было полно народа. Стоял приветливый гул. Гамильтон задержался на пороге, обозревая собравшихся. Слава Богу, здесь, по крайней мере, все осталось по-прежнему. Водители-дальнобойщики, в промасленных комбинезонах, просиживали время над кружками пива в конце стойки. Шумная блондинка, местная достопримечательность, восседала на высоком табурете, прихлебывая содовую воду слегка разбавленную виски. В углу неистово ревел ярко размалеванный музыкальный ящик. Рядом, равнодушные к шуму, сражались в шашки двое рабочих с жидкой шевелюрой.

Протиснувшись сквозь толчею, Гамильтон подошел к табуретам у стойки. В самом центре, как раз перед большим зеркалом, сидел, размахивая кружкой, то и дело разражаясь идиотским хохотом, Макфиф собственной персоной. Странное чувство брезгливой радости наполнило измученную душу Гамильтона.

— Я думал, ты уже помер! — сказал Джек, ткнув охранника под локоть.

— Урод ты этакий!

Макфиф резко обернулся, расплескав пиво.

— О! Да это краснопузый Джек! Разрази меня гром! — Он подал знак бармену:

— Принеси-ка, черт возьми, кружку пива приятелю…

— Поосторожней, — оглядываясь по сторонам, заметил Гамильтон. — Ты что, не в курсе?

— В курсе чего?

— Того, что произошло. — Джек опустился на освободившийся табурет. — Ты даже не видишь разницы?.. Между тем, что было и что есть?

— Замечаю и вижу, — самодовольно произнес Макфиф. Он распахнул пиджак. Изумленному взору Гамильтона предстала странная коллекция из всех мыслимых и немыслимых амулетов, талисманов и прочих колдовских изделий. Они гроздьями свисали на грудь и живот Макфифа — на все случаи жизни. — Я тебя опередил, дружище, на двадцать четыре часа! Что такое Бааб, я понятия не имею, и у каких арабов его откопали, тоже не знаю, но меры принял…

Поглаживая золотой медальон с таинственными знаками, он добавил:

— Так что шутить со мной не советую, а то я целую крысиную стаю могу напустить!

Гамильтону подали пиво, и он жадно припал к кружке. Шум и толчея создавали тот расслабляющий фон, когда можно на минутку позволить себе отключиться от насущных проблем. Если уж Судьба распорядилась подобным образом, серьезного выбора не остается.

— Это твой друг?.. — прижимаясь к Макфифу, спросила блондинку. Личико ее напоминало мордочку какого-то грызуна. — А он в порядке, твой приятель!

— Отвали, — добродушно отмахнулся Макфиф. — Или я превращу тебя в мокрицу.

— Какой умный! — фыркнула девица. — Думаешь, ты один такой?

Подобрав юбку, она показала что-то прилепленное у нее к ляжке.

— Что ты против этого сможешь, ну-ка?..

Макфиф зачарованно уставился на странный предмет.

— Что это?

— Часть голеностопного сустава Магомета.

— Да берегут нас святые мощи! — набожно произнес Макфиф и отхлебнул пивка.

Одернув юбку, девица обратилась к Гамильтону:

— По-моему, я видела тебя здесь раньше. Ты ведь работаешь через дорогу отсюда, верно? Бомбы делаешь?

— Раньше делал, — ответил Гамильтон.

— Он красный! — дружелюбно сообщил Макфиф. — И вдобавок — атеист.

Девица в ужасе отпрянула:

— Ты серьезно?

— Ну да, — кивнул Джек. Сейчас ему было на все глубоко наплевать. — Я тетя Льва Троцкого по материнской линии. Это я родила отца народов Сталина.

В тот же миг сокрушительная боль пронзила солнечное сплетение. Согнувшись пополам, Джек сполз с табурета на пол. Ткнувшись лбом в стойку, он услышал, как его собственные зубы выбивают жуткую чечетку. По спине ящерицей скользнула крупная капля холодного пота.

— Вот что тебе причитается! — Макфиф оскалился ухмылкой садиста.

— По-омоги-и-и… — простонал Гамильтон.

Сочувствуя несчастному, девица присела на корточки рядом с Джеком.

— Как тебе не стыдно? Где твой «Байян»?

— Дома, — прошептал Джек, еле живой от боли. Его живот рвали изнутри стальные когти. — Я умираю… Это аппе…дицит…

— Где твое молельное колесо? В пальто? — Быстрые гибкие пальцы пробежали по его карманам, сделали щелкающий жест — и отстали.

— Отвезите меня к доктору… — еле слышно пролепетал Джек.

Бармен свесился через стойку.

— Вышвырните его вон! Или попробуйте откачать! — отрывисто приказал он девице. — Нельзя ему здесь подыхать!

— У кого-нибудь есть немного святой воды? — пронзительным сопрано бросила клич девица.

Толпа зашевелилась… Вскоре небольшая фляга, пройдя десятки рук, оказалась рядом с Гамильтоном.

— Не расходуйте всю! — предупредил недовольный голос, — Она из святого сосуда в Шайене.

Девица отвинтила пробку и, окропив теплой водой свои наманикюренные пальцы, брызнула чуть-чуть на Джека. Как только влага коснулась его, боль утихла. Благостное облегчение волной растеклось по измученному телу. Вскоре Джек с помощью девицы смог уже сидеть прямо.

— Проклятия больше нет, — деловито констатировала девица, возвращая флягу владельцу. — Спасибо, мистер.

— Ставь этому парню пиво, — сказал не оборачиваясь Макфиф. — Он истинный приверженец Бааба.

Когда увенчанная шапкой пены кружка отправилась вслед за флягой, Гамильтон сумел кое-как взобраться на табурет. На него больше никто не обращал внимания. Девица удалилась вместе с владельцем чудодейственной воды.

— Мир сошел с ума, — процедил сквозь зубы Джек.

— Как бы не так! — возразил Макфиф. — Где ты разглядел безумие, скажи? Я весь день пью пиво и ни разу не заплатил! — Он потряс арсеналом амулетов. — Все, что мне надо делать, — это пользоваться их услугами!

— Объясни мне одну вещь, — попросил Гамильтон. — Этот бар… Почему Бог не сотрет его с лица земли? Если мир подчиняется законам морали…