А. Бертрам Чандлер - Гаммельнская чума (авторский сборник)

— А я помню, что случилось с рыбаком, которого мы выловили.

Баррет прошел на крыло мостика и стал смотреть туда, где едва виднелась земля. Потом он вернулся в рулевую рубку и уставился на экран радара. Пошел в шифровальную и сравнил линию берега с той, что получалась на карте. Держа в правой руке циркули, измерил расстояние от шестичасовой точки.

В дверях шифровальной показалась миссис Велкам.

— Капитан Баррет, вы не видели адмирала? — спросила она.

— Он на мостике, — ответил Баррет, разглядывая гостью. Эта дама бальзаковского возраста выглядела весьма внушительно. — Может быть, я смогу помочь?

— Я насчет хлеба, капитан. Он закончился. И яиц осталось всего четыре дюжины. А бекона хватит всего на одну трапезу.

— Если у вас не будет времени испечь лепешки, распечатайте консервированные хлебцы. Что касается остального, можно использовать консервы и удить рыбу.

— Принести вам завтрак сюда, капитан?

— Да. Но адмирал Кайн, я думаю, будет завтракать в своей каюте.

Баррет снова вышел наружу, миссис Велкам последовала за ним. Он сообщил Кайну, что сменит его, и предложение было встречено самой теплой благодарностью: адмирал сам хотел сделать перерыв.

— К счастью, ваш бывший капитан был одного со мной телосложения, — сообщил он.

Баррет угрюмо расхаживал взад–вперед, каждые пятнадцать минут сверяя координаты. Вскоре миссис Велкам принесла поднос с завтраком. Солнце уже стояло высоко, но Баррет даже не чувствовал тепла. Тут со стороны шлюпочной палубы донесся какой‑то шум. Пожалуй, стоит посмотреть, в чем дело.

Несколько человек под командованием Джо расчищали проход к шлюпкам. Баррет подозвал итальянца.

— Когда закончишь с лодками, Джо, подготовь якоря. И снова принялся расхаживать по мостику.

Кайн вернулся на мостик. Он успел сменить экипировку: рубашка цвета хаки с длинными рукавами, застегнутая на все пуговицы, штанины заправлены в носки, на ногах крепкие ботинки. Объемистую талию адмирала стягивал ремень, в поясной кобуре револьвер.

— Вы собираетесь плыть с нами? — спросил Баррет.

— Конечно, мальчик мой. Я ведь знаю этого Пайпера.

— Вы имеете представление о двигателе Флеминга?

— Двигатель Флеминга? Я думал, это просто моторная лодка.

— Не морочьте голову. Лодка движется за счет мускульной силы человека, рычаги крепятся к древку. Вы должны знать, что делаете.

Адмирал раздраженно засопел.

— Хорошо, Баррет. Что вы предлагаете?

— На борту у нас всего два матроса, сэр. И два офицера. Взвесив все за и против, я решил, что являюсь более ценным экземпляром, чем вы. Поэтому на острова лучше отправиться мне — разумеется, с соблюдением всех мер предосторожности. Толку будет больше. Мы остановимся и спустим шлюпку. Потом я отправлюсь на поиски, а вы подойдете поближе и будете ждать. Главное — будьте готовы отплыть в любой момент, если будет нужно. Как вам план?

— Думаю, он не лишен смысла. Правда, вы не знаете Пайпера… — На мрачном лице адмирала появилась лукавая улыбка. — Зато Памела знает.

Медленно и осторожно “Катана” приближалась к главному острову.

Двигатели работали на самом малом ходу. На вершине короткой мачты вращалась антенна радара. Памела в шифровальной наблюдала за эхолотом и через короткие промежутки времени записывала показатели. Малони стоял у телеграфных аппаратов машинного отделения. Баррет и Кайн с биноклями в руках разглядывали желтую полоску пляжа.

— Там пристань, сэр, — произнес Баррет.

— Да, да, я вижу. А вон там, среди холмов — какое‑то здание, за деревьями его почти не видно.

— Да… Выглядит нетронутым. Может быть, здесь не было пожаров.

— Ни в чем нельзя быть уверенным.

— Пожалуй… Здесь несколько островов — может быть, сюда они не добрались.

— Они умеют плавать, — возразил адмирал. — По крайней мере, мне так кажется. Я имею в виду мутантов.

— Умеют, — Баррет вспомнил, как твари прыгали в воду с горящего кетча. — Но здесь есть акулы.

— Надо же… Первый раз кто‑то сказал доброе слово об этих хищниках.

Баррет подошел к радару.

— Семь кабельтовых от пляжа. Думаю, стоит остановиться.

— Вы капитан, вам и карты в руки, — откликнулся Кайн.

— Стоп машины, — приказал Баррет. — Полкорпуса назад. По корпусу пробежала дрожь: дизели пошли в противоход.

Подойдя к фальшборту, Баррет какое‑то время смотрел, как у борта вскипает желтая пена, потом снова скомандовал “стоп машины”.

— Спускать шлюпку, сэр? — крикнул со шлюпочной палубы здоровяк Карл.

— Спускайте до уровня настила, — отозвался Баррет. — Будем садиться с палубы.

Корабль покачивался на мертвой зыби. Ветер совсем стих, и Баррет почувствовал, что обливается потом. Он уже переоделся для вылазки на берег — рубашка с длинными рукавами, слаксы из толстой ткани цвета хаки и низкие матросские ботинки. На голову он надел форменную фуражку — это должно было придать экспедиции некоторую официальность — и подпоясался адмиральским ремнем с кобурой. Револьвер на боку помогал чувствовать себя увереннее.

Памела вышла из шифровальной. Она тоже переоделась и тоже изнывала от жары.

— Все готовы к высадке? — спросила она.

— Если ты готова, то да, — отвечал Баррет.

Вдвоем они направились к правому трапу, затянув по дороге на шлюпочную палубу. Шлюпка уже была спущена, и на борту копошилась команда: рулевой — человек с адмиральского судна, который отрекомендовал себя опытным яхтсменом — и шесть человек для управления устройством Флеминга.

— Всем на борт “Небесной Ласточки”, — шутливо скомандовал Баррет.

— Только без глупостей, — предупредил адмирал.

— Я никогда не рискую, если можно обойтись без этого.

Следуя за Памелой, Баррет спустился с мостика. На последней ступеньке она обернулась.

— Тим, ты ничего не забыл?

— Кажется, ничего.

— А по–моему, забыл. Ты знаешь, как я отношусь к твоему браку… но, мне кажется, вам стоит повидаться перед отплытием. Вдруг с тобой что‑нибудь случится.

— С нами, — поправил он.

— Неважно. Лучше попрощаться.

— Уговорила, — ответил он.

Он прошел по коридору и подошел к двери каюты. Заперта, Баррет постучался.

— Джейн! Джейн! У тебя все в порядке?

— Разумеется, — ее голос звучал холодно и отстранение

— Открой, ладно? Я отправляюсь в шлюпке на берег и… — он терпеть не мог мелодрам, — я могу не вернуться.

— И что я должна делать? Пасть ниц и умолять: “не покидай меня, Баррет”?

Замок щелкнул. Баррет вошел и попытался поцеловать жену, но она отстранилась.