Эрик Рассел - Звездный страж (Авторский сборник)

— Ну а потом прибыли ВВС. Им было приказано лишь провести осмотр. Если уж корабль был обнаружен внизу, значит, там ему и полагалось стоять — до прибытия корреспондентов. Но вы же знаете этих парней из ВВС — у них вечно руки чешутся. Они, как всегда, перестарались и не оставили ни вот такусенького кусочка металла, — обозреватель продемонстрировал свой мизинец. — И что теперь показывать в очередной сводке теленовостей? Воронку и обгорелые пни?

— Все не так уж и плохо, — заметил Кампенфельдт. — Кому по душе смотреть штуки, которые лезут к вам в постель, норовя обернуться дядюшкой Вилли? С такими тварями и вовсе не разберешь, кто есть кто вокруг тебя.

— Такого вам бы не захотелось! — Репортер ностальгически поразмышлял с минуту и продолжил: — Но симуляция, однако, была совершенной. Если бы не один досадный промах… Конечно, голых разведчиков нельзя было не заметить! — Он почесал затылок и задумчиво посмотрел на остальных. — Просто поразительно, как угораздило их выбрать местом высадки именно нудистский лагерь?

— Центр солнечного оздоровления, — гордо поправил его Кампенфельдт, отирая лоб.

И Я ВПОЛЗУ В ТВОЙ ШАТЕР

Морфад сидел в каюте и хмуро созерцал переборку. Он был серьезно встревожен и не мог этого скрыть. Сложившаяся ситуация огорчала, как грандиозная крысоловка. Выбраться из нее можно было лишь при помощи прочих крыс.

Прочие, однако, не собирались даже пальцем пошевелить ради собственного спасения. В этом он был абсолютно уверен. Да и как убедить остальных избежать катастрофы, не имея возможности объяснить, что они уже увязли по самую шею?

Крыса мечется в капкане лишь потому, что испуганно осознает его существование. А пока остается в счастливом неведении насчет неволи, капкана как бы и нет. В этом удивительном мире орда высокоразумных инопланетян не производила ничего на протяжении всей своей истории. Пяти десяткам скептически настроенных альтаирян предстояло избежать ловушки, в которую попали четыре тысячи миллионов землян.

Он так и не тронулся с места, предаваясь скорбным размышлениям, когда вошел Харака с сообщением:

— Выступаем с рассветом.

Морфад не ответил.

— Жаль, конечно, покидать такое место, — добавил Харака, решив, что на сей раз может поболтать вволю. Капитан корабля был крупным, породистым экземпляром альтаирянской фауны. Потирая гибкие пальцы, он продолжал: — Нам необыкновенно повезло открыть эту планету, повезло просто умопомрачительно. Мы обрели кровных братьев по разуму, их жизненные формы соответствуют нашим стандартам, они, как и мы, способны к пространственным перемещениям, дружелюбны и готовы к сотрудничеству.

Морфад не отвечал.

— Мы получили самый сердечный прием, — с энтузиазмом продолжал Харака. — Наш народ был чрезвычайно тронут. Великая будущность распахнута перед нами — в этом нет сомнений. Землянско-альтаирянский союз станет непобедим. Совместными усилиями мы сможем покорить всю галактику.

Морфад не отвечал.

Остывая, Харака окинул его неодобрительным взором:

— Что стряслось с тобой, каменнолицый брат мой?

— Радость не переполняет меня.

— Всякий бы сказал то же самое, взглянув на твой лик. Он хранит выражение необычайно кислого шамшсида — на старом высохшем кусте. И это в пору столь небывалого цветения и триумфа! Ты чем-то болен?

— Нет. — Медленно повернувшись, Морфад встретил его взглядом в упор. — Ты веришь в пси-способности?

Харака был застигнут врасплох:

— Ну, даже не знаю… Ведь меня, капитана, готовили на инженера-навигатора, и потому я не претендую на звание эксперта в области парапсихологии. Ты спрашиваешь меня о том, в чем я не компетентен. А что скажешь ты? Ты-то веришь в них?

— Сейчас — верю.

— Сейчас? А почему — сейчас?

— Вера утвердилась во мне. — Морфад колебался в нерешительности. — У меня открылся дар телепатии.

С недоверием осмотрев его, Харака наконец произнес:

— Ты — обнаружил? Ты хочешь сказать, это случилось недавно?

— Да.

— И когда же?

— С тех пор как мы прибыли на Землю.

— Я в этом ничего не смыслю, — смущенно признался Харака, сбитый с толку. Уж не хочешь ли ты сказать, что какие-то особенные условия здешнего существования дали тебе возможность читать мои мысли?

— Нет, твоих мыслей я не читаю.

— Если мне не изменяет память, ты только что говорил, что стал телепатом.

— Так оно и есть. Я могу слышать мысли так же отчетливо, как и слова, произносимые вслух. Но — за исключением твоих мыслей — и мыслей прочих членов экипажа.

Харака наклонился, весь — внимание.

— Ах, так значит, ты читаешь мысли землян? И что ж ты там услышал, отчего на тебе лица нет? Морфад, не томи — я ведь все-таки твой капитан, твой командор! Твоя первейшая и священная обязанность — доносить мне обо всем подозрительном, что ты можешь узнать о землянах. — Выждав, он добавил, с заметно возросшим нетерпением: — Ну, давай же, не тяни!

— Об этих гуманоидах я знаю не больше вашего, капитан, — начал Морфад. — Все говорит, что они в самом деле искренни, но мне неведома природа их мыслей.

— Но, именем звезд, Морфад, не хочешь же ты сказать…

— Мы общаемся, — не дал ему договорить Морфад. — Но что бы я там ни подслушал, что бы ни пропустил мимо ушей — мысли землян будут зависеть лишь оттого, что они в них вкладывают.

— Не канителься, — торопил Харака, уже утомленный всей этой словесной игрой. — И какие же конкретно мысли ты успел прочитать?

Собравшись с духом, Морфад выпалил:

— Мысли земных собак.

— Собак? — Харака откинулся и ошарашенно уставился на него. — Собак? Ты это серьезно?

— Серьезнее не бывает. Я слышу собак — только их и больше никого. И не спрашивайте меня, почему — я все равно не смогу ответить, потому что — не знаю. Каприз природы.

— Так, значит, ты читаешь их мысли со времени нашего прибытия на планету?

— Да.

— И что же ты успел услышать?

— Предо мною метали жемчужины инопланетной мудрости, — объявил Морфад. — И чем больше я вникал в их содержание, тем в больший ужас приходил.

— А ну-ка, напугай и меня парочкой жемчужин, — попросил Харака, пряча улыбку.

— Цитирую: «Наивысший критерий разумности — способность жить в соответствии со своими желаниями, не работая», — вспомнил Морфад. — Цитирую: «Искусство возмездия — в том, чтобы скрыть его от любого подозрения». Цитирую: «Самое отточенное, самое утонченное, самое эффективное оружие во всем космосе — то лесть».

— Хм?

— Цитирую: «Всякое разумное существо рано или поздно начинает видеть в себе бога. Обращайся с ним как с богом, и оно станет добровольным рабом».