Эрик Рассел - Звездный страж (Авторский сборник)

— Двое ушли, капитан.

— Что значит — двое ушли? — вопросил капитан и уставился на него, как на телеграмму о собственном увольнении.

— Две динамические искры исчезли.

— Вы уверены? — Не дожидаясь ответа, Ид-Ван метнулся к приемникам.

Все оказалось правдой, жестокой правдой. Шесть шаров все еще держали крошечные огоньки. Две — оставались пусты, непричастные к процессу свечения. Пока капитан смотрел, не в силах вынести удара, погас еще один. Затем, один за другим, еще трое.

Начальник разведки вошел со словами:

— В чем дело? Что-то не так?

Медленно, почти задумчиво, Ид-Ван ответил:

— В несколько последних мгновений шесть разведчиков были окружены жизнью. — Он тяжело дышал, похоже, с трудом воспринимая очевидность пустоты шаров. — Эти приборы говорят, что они мертвы, и если это действительно так, — то они не могут сохранять прежнюю форму. Их тела автоматически перейдут в форму отцов. А вам известно, что это значит.

— Полный провал, — произнес командир разведчиков, уставясь на опустевшие шары.

Оба оставшихся огонька погасли.

— Полная боевая готовность! — завопил Ид-Ван. — Задраить люки! Прочистить дюзы! Стартуем! — Он дико оглянулся на По-Дука. — Штурман! Не моститесь здесь, как эбельминт, застрявший в собственной скорлупе. Марш в кресло пилота, идиот, у нас нет времени на философствования!

Что-то пронеслось над их пропащими головами. Что-то тенью скользнуло в ближайшем иллюминаторе. Что-то продолговатое, пропорционально сложенное, но слишком уж проворное для детального осмотра. Оно улетучилось почти так же внезапно, как появилось, оставив после себя заметно отставший шум: какой-то вой с надрывом.

Раздался голос радиста:

— Источник мощного сигнала поблизости. Похоже, это их…

Дюзы корабля глухо кашлянули, зашипели, изрыгнули огонь и надсадно закашлялись вновь. Какое-то дерево занялось пламенем за периметром уже выжженной земли. Дым, поднявшийся от дерева, стал сигналом, различимым за многие мили. Ид-Ван приплясывал от нетерпения. Он ворвался на капитанский мостик.

— Стартуй, окаянный По-Дук, живо!

— Подъем нас не спасет, капитан, счетчики показывают, что…

— Смотрите! — возопил Би-Нак, указывая в последний раз…

Сквозь экран переднего обзора они смогли увидеть то, что близилось к ним: клин из семи стремительных точек. Приближавшиеся точки удлинялись, выпуская крылышки. Они беззвучно прострелили пространство над головами. Что-то черное и тяжелое посыпалось с неба, осыпая корабль и землю вокруг.

Гул авиамоторов опоздал — его заглушил рев и потрясающие взрывы авиабомб.

В своем последнем превращении ригелиане обрели форму единого облака разрозненных молекул.

Поудобнее устроившись в кресле, разъездной телерепортер загнусил:

— Не успел я сунуть нос в офис, как директор студии сцапал меня и велел без промедления мчаться сюда и дать затаившему дыхание миру честный и беспристрастный крупный план инопланетного вмешательства. На полпути меня задержали наши ВВС и на несколько часов отсекли от района боевых действий. «Что же, — спросите вы, — обнаружил я по прибытии?» — Он фыркнул — иронически и печально: — Свалку горящих бревен вокруг гигантской воронки! И — ничего более. Ни сосиски…

Вытянув свой почти бесконечный носовой платок из кармана, Кампенфельдт возил им по лбу.

— Мы здесь держимся на расстоянии протянутой руки от всего цивилизованного. У нас нет ни телефона, ни радио, ни видео. Так что я даже не знаю, о чем вы говорите.

— Похоже на то, — пустился в объяснения репортер, — что они разбросали своих шпионов ночью по окрестным паркам. Долго они не рыскали. Двадцать шагов и клэнси сцапали их.

— Че?

— Ну, значит, копы, — пояснил другой. — Мы взяли лиц первой пары по утренней телесводке. К нам поступил десяток тревожных звонков от очевидцев, опознавших Джонсона и Грира. Мы решили, что названные Джонсон и Грир были не в себе. — Тут он саркастически хмыкнул.

— Временами я о себе думаю то же самое, — признался Кампенфельдт.

— Затем, полчаса спустя, следующая станция в цепочке, бесцеремонно нарушив авторские права, также продемонстрировала Джонсона и Грира. Следующие сенсации доходили через каждые десять минут. К десяти часам появилось уже четыре пары наших героев дня, и все были схвачены в похожих обстоятельствах — они засветились в общественных парках. Создалось такое впечатление, будто весь окосевший мир вознамерился стать Джонсоном или на худой конец Гриром.

— Но только не я, — заартачился Кампенфельдт. — И никто из наших. Ни за какие коврижки.

— Ценность новостей об этом происшествии, естественно, возрастала с каждой минутой. Придя к соглашению, станции включили всю восьмерку в утренний рекламный блок. Единственной нашей мыслью было попридержать что-то напоследок. Чины военной разведки в Вашингтоне увидели трансляцию, надавили на местных копов, сложили два и два и получили, как говорится, четыре — если не сказать — восемь.

— И потом?

— Они очень серьезно заинтересовались всеми этими Джонсонами и Грирами. Они дали им то, что некоторые называют, посмеиваясь в кулак, обхождением. Ну, те отвечали, как полагается, только ничего из сказанного смысла не имело. Один из гостей предпринял попытку к бегству, естественно, неудачную, поскольку был сражен на самом старте. Он так и оставался Джонсоном, когда шмякнулся оземь, но уже через минуту его тело превратилось в нечто несусветное. Вы бы видели — у вас бы желудок вывернуло.

— В таком случае, отказываюсь от подробностей, — поспешил заверить его Кампенфельдт, оглаживая свое брюхо.

— Вот тут-то у всех глаза и раскрылись. То, что никак не может принадлежать этому миру, ясное дело, должно явиться из какого-нибудь другого. Власти обошлись очень круто с оставшимися семерыми, которые держали себя в руках, пока не поняли, что их раскололи. После чего они тотчас же предпочли смерть бесчестию, оставив нам восемь порций студня и никаких комментариев.

— Фу ты! — вырвалось у Кампенфельдта.

— Наш единственный ключ лежал в Джонсоне и Грире. Раз уж эти существа копировали всамделишных людей, оставалось только отыскать следы по наводкам очевидцев. Тут как раз вмешались лесные братья, рассказали про ваше сообщение об исчезновении.

— Да, это я передал, — скромно подтвердил Кампенфельдт. — И скажу, положа руку на сердце, знай бы я, куда ушли эти двое, то сам бы заблудился, но искал, не переставая.

— Ну а потом прибыли ВВС. Им было приказано лишь провести осмотр. Если уж корабль был обнаружен внизу, значит, там ему и полагалось стоять — до прибытия корреспондентов. Но вы же знаете этих парней из ВВС — у них вечно руки чешутся. Они, как всегда, перестарались и не оставили ни вот такусенького кусочка металла, — обозреватель продемонстрировал свой мизинец. — И что теперь показывать в очередной сводке теленовостей? Воронку и обгорелые пни?