Владимир Михайлов - Восточный конвой

Ну и что здесь такого особенного? Многие фантасты (А. Щеголев, М. Веллер, Л. Гурский и другие) в последние годы начали писать боевики, независимо, влекла ли их к этому прежде фантастическая муза. И у некоторых даже неплохо получается.

Однако «Восточный конвой» с точки зрения боевитости проверку не очень выдерживает. То есть все необходимые сюжетные составляющие в наличии. А герой какой-то неправильный. Этот самый отставник Интерпола — Даниил Милов, исполняющий одновременно и не в ущерб друг другу задания российской и американской спецслужб. Ведет он себя для профессионала и суперагента непростительно легкомысленно — в обществе, где недопустимо любое проявление эмоций, все время их проявляет, прокалывается при простейших проверках на человечность, а уж думает-то, размышляет, соображает… Рефлектирующий интеллигент какой-то. Не тянет он на Джеймса Бонда. А сам сюжет? Вот сказано было выше «контрабандная торговля оружием из Прибалтики», но, если бы дело было только в этом, стоило ли писать фантастический роман? Можно было обойтись милицейской сводкой. Нет, просто жизнь словно поставила себе целью посостязаться с самыми бредовыми выдумками фантастов, практика опережает, с позволения сказать, теорию, и у человека наблюдательного, знающего историю и склонного к размышлениям (а В. Д. Михайлов, без сомнения, к таковым относится), увиденное неминуемо вызовет определенные ассоциации:

«Все новое — технетское, все технетское — новое».

«Мы — не рабы, рабы — не мы».

«Люди уходят. Наш долг — помочь им уйти».

«Падающего подтолкни».

«Чемодан — вокзал — Россия».

«Техницизм есть рациональное мышление, реализованное на практике».

«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно».

«Труд делает свободным».

«Свобода — это рабство».

«Счастье — это спокойствие и единообразие».

Вопрос на засыпку — какие лозунги взяты из вымыслов фантастов, какие — из умствований философов, а какие — из омерзительной реальности?

От того, что «хрустальной ночью» в фашистской Германии громили витрины, а в «ночь черного хрусталя» — компьютеры, сам принцип не меняется. А кого винить и кого бить — всегда найдется. Причем если в «Ночи…» объект травли вполне традиционный — это ученые и, само собой, евреи, то в «Восточном конвое» дело обстоит любопытнее. Технеты, отрекаясь от своего родства с родом человеческим, во всех несчастьях обвиняют людей. И они, между прочим, правы. Какие бы мерзости кругом не творились, виноваты в них люди, потому что кроме людей на этой планете мыслящих существ пока не имеется. И какие бы невероятные повороты не преподносила жизнь, за всем этим не стоит «никакой техники. Немного медицины и очень много политики».

Поэтому, хотя агент Ми (хай) лов, как положено ему по сюжету, и бегает, и стреляет, и вырубить врага приемом с мудреным названием типа «маваси суто гири» в состоянии, и чем-то вроде продажи славянского шкафа интересуется, но за маской супермена постоянно проглядывает умудренный автор, который скорее предпочтет остановиться, осмотреться, и увиденное окрест не столько влечет его к новым костоломным подвигам, сколько наводит на тревожные раздумья о судьбах человечества.

Что же до недостаточной «крутизны» дилогии Михайлова, то опыт жизненных наблюдений подсказывает следующее.

Мы здесь, в России, можем очень захотеть стать крутыми. Мы можем даже ими стать.

Но мы никогда их не полюбим.

И это радует.

Приложение