Владимир Михайлов - Восточный конвой

— Вряд ли, — ответил Мерцалов. — Ведь лучшей кандидатуры, чем твоя, у нас все равно не было, а внедрять к контрабандистам именно тебя нельзя, сразу засветился бы, уж очень ты среди них популярен. Да и потом — мы предпочитали официально остаться в стороне, пусть ставки делают другие. Они и поставили.

— Можно подумать, — проворчал Милов, — что вы заранее все знали…

— Если бы так, мы и начинать бы ничего не стали. Но мы не знали, в частности, где они укрывают ракеты, где — головки. Предполагали, что они хотят учинить крупную провокацию — взорвать, даже выбросить в атмосферу излучающие материалы, и во всем обвинить нас; чтобы понять это, не нужны семипяденные лбы. Второй проблемой была доставка к нашей границе или к морю. Ты практически справился с обеими задачами.

— И для этого вы меня подставили, — сказал Милов не очень дружелюбно. — Вы ведь понимали, что я могу попасть к ним — и тогда рискую больше любого другого?

Он постарался сказать это как можно Ничуть не больше. Мы ведь знали, что им самим понадобишься именно ты…

— Знали? Откуда?

— Ну, старик…

— Извини. Снимаю вопрос.

— Мы знали, что они попробуют вытащить именно тебя. Прежде всего потому, что у них была все же надежда тебя перевербовать. Тебе предлагали?

— Да.

— Вот видишь. Но они понимали, что по их приглашению ты не явишься, и стали действовать через достойную организацию из того полушария.

— Сукин сын Хоксуорт, — сказал Милов.

— Да нет; он-то как раз, насколько нам известно, относился к этому делу серьезно. Да и проблема производства технетов их интересовала на самом деле. Ты, кстати, отчитался перед ними?

— Когда бы я успел?..

— И то правда. Ничего; съездишь, отчитаешься. И баксы, кстати, получишь, укрепишь свою материальную базу. Ты ведь их заработал? Без сомнения. Что же делать им такой подарок? С Евой пообщаешься…

— Если не Хоксуорт — то кто же? Клип?

— Вот это величина серьезная. И когда будешь там, постарайся с ним не встречаться.

— Трудно будет — если он захочет…

— Это ему будет трудно. На этот раз поедешь с официальной миссией. И придется соблюдать с тобой все правовые нормы.

— Ты говоришь так, — сказал Милов, — как будто нас самих проблема производства технетов не интересовала…

— Интересовала, конечно; но мы ведь догадывались, как обстоит это в действительности: мы-то их хорошо знаем, это американцы могут верить в легенды такого рода, потому что в их психике почти отсутствует понятие невозможного. Ну, а мы хорошо знаем каспарские возможности, потому что они от наших, по сути, не отличаются. Доложишь Хоксуорту честь-честью; он, конечно, разочаруется — но еще больше обрадуется, ручаюсь: одной большой проблемой меньше.

— Ладно, — пробормотал Милов после очередного бокала. — Будущее мне более или менее ясно, но вот с прошлым… Я ведь просил встретить и принять меня с грузом на границе; отчего же там подняли такой шум, что пришлось уматывать через всю страну к морю? Тратить нервы…

— Ты, похоже, успел отвыкнуть от наших порядков, — покачал головой Мерцалов. — Слишком быстро, слишком… Да разве у нас когда-нибудь хоть что-то получается без накладок? Так и на сей раз. Наверху кто-то услышал о возможности взрыва с выбросом, перепугался, что это случится на нашей территории, и дал команду — отогнать. А ты не забудь, что там, по южной трассе, вы же не на нашу территорию вышли, а на соседскую; ну, а у нас с соседями погранохрана общая, но свои войска туда мы вводить, естественно, не могли, и их команды отменять нам тоже никакого права не давали. Они там были у себя дома — и действовали, как было приказано: отогнать — значит, ото-, гнать. Они, правда, теперь — мне доложили — благодарят за то, что мы засветили это окно, они до сих пор не могли его нашарить…

— Вот, значит, как… Тогда скажи: как вы ухитрились оказаться именно в том порту, куда свернул Орланз, хотя я вам сообщал о другом?

— Ну, тут мы поняли, что он тебя провел. Дело в том…

— Миша! — кашлянув, предупредил Географ.

— Да нет, я называть не стану, а в общих чертах он, полагаю, имеет право знать. Видишь ли, мы ведь вообще стали думать об этой операции, когда нам откуда-то… да, скажем именно так: откуда-то сообщили, что намечается покупка четырех ракет с головками. И что на самом деле купить хотят не столько ракеты, сколько именно заряды: готовое оружие! И сообщили, кто продавец. Оставалось перемножить два на два, а на это нас хватает. Мы подключились с самого начала. И судно это — «Мария Морей» — прежде, чем подставилось под фрахт в тех южных краях, честно взяло генеральный груз на Дальнем Востоке, куда в свою очередь пришло с Филиппин со всякой всячиной, этот груз дотащило до этой самой не называемой страны и там позволило нанять себя за небольшие относительно деньги. Правда, пришлось побольше истратить, чтобы зафрахтовать то судно, которое там подставилось раньше нас, — перехватить его и послать в Петербург с грузом кофе; но бесплатных пирожных, как говорится, не бывает. Так что ты еще только собирался в Штаты, а эта коробочка уже нанялась и неспешно выходила из…

— Миша! — снова предостерег Географ.

— Понял, понял. Словом, выходила оттуда, откуда выходила, чтобы своевременно прийти туда, где ты нас и встретил. Удовлетворен? Или тебе нужны все секреты?

— Нехорошие вы люди, — с чувством проговорил Милов. — Давайте по последней, что ли — и в койку…

Но этот день был для него днем невезений; и пожелание его насчет последней так и осталось пожеланием. Она даже и предпоследней не оказалась. На сей раз предчувствие его подвело.

3

Милов писал на английской машинке, успев уже приноровиться к плавным размахам бортовой качки — очень умеренной, впрочем.

«Дорогой сэр, полагаю, что могу теперь полностью отчитаться в выполнении порученной Вами работы, состоявшей в выяснении некоторых промышленных технологий, а также связанных с ними обстоятельств, касающихся большого количества людей, чья судьба вызывала Ваше беспокойство.

Тщательно изучив эти вопросы, я смог прийти к следующим выводам. Во-первых, никакой технологии не существует, как нет и такой реальности, как пресловутые технеты. Весь связанный с ними шум является лишь частью политической игры, рассчитанной на привлечение внимания и крупных средств западных инвесторов. На самом же деле технеты и есть проживавшие в бывшей Каспарии люди, подвергнутые, однако — и продолжающие подвергаться — определенному воздействию психотропных веществ, образцы которых мною получены и будут переданы Вам одновременно с этим отчетом. Подобная обработка значительно примитивизирует мышление, делает людей более управляемыми, но одновременно и гораздо менее обычного способными на принятие самостоятельных решений. Тут следует добавить, что указанное воздействие на людей должно повторяться достаточно часто, поскольку не является долгодействующим. Однако, насколько я могу судить, после четырех-пяти повторений субъект в значительной мере теряет способность вернуться когда-либо в нормальное состояние. Вопрос — как всё это отражается на потомстве, нуждается в дополнительном изучении. Есть основания полагать, что он приводит к некоторым аномалиям.