Пол Андерсон - Орион взойдет (с примечаниями переводчика)

- А почему ты вызвался в это путешествие? - удивился Иерн.

- Не смог противостоять искушению, однако я не собираюсь надолго задерживаться, мне нужно назад: в свою таверну, к моей Лозочке. Вы - дело другое. Боги менее свободны, чем смертные.

- Да ну тебя, прекрати! - усмехнулась Роника. - Конечно, мы заинтересовали людей; теперь в нас видят известную силу, и наша поездка поможет добиться мира. Но и это - дело недолгое. Постепенно про нас забудут, но на место в программе космических исследований, по-моему, мы можем надеяться.

Выпив вино, Иерн снова поглядел на горизонт... Пилот казался теперь не настолько осунувшимся, но иные морщины уже никогда не исчезнут с лица его. Временами он бывал весел, но память о случившемся не покидала его.

- Дело в том, - попытался объяснить он, - у нас с тобой больше нет родины - ни у тебя, ни у меня.

- Вы можете назвать своим любое отечество, - отвечал Плик.

- Это не то.

- Кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать. Какими бы почестями тебя там ни осыпали, это будет не отечество. Ваши боги в пламени пали вниз, и чужаки унаследовали их храмы.

- Да. К тому же...

- К тому же вам более нигде не быть просто собой. Вы прародители - те, от чьих чресел взойдет новая раса... воздвигнется новый мир.

- Ну, вот загнул, - запротестовала Роника.

- О, конечно, не за один час, - возразил Плик. - Подобное происходит с трудом; вокруг столько конфликтов, близорукости, жадности, глупости, лени, жестокости, расточительности и всех прочих обычных для человека низостей. Но... у вас обоих есть мана, и она не оставит вас даже после смерти. Я надеюсь, что вы сами сможете противостоять стремлению ускорить события. Впрочем - не смею очень надеяться. - Поразмыслив, он закончил:

- Ступая по звездным дорогам, уходя за пределы Земли, вы способны породить и вынянчить миф, неизведанный в прошлом, который будет жить во времена ваших правнуков... словом, когда вернетесь домой через тысячу лет, оборвите бурьян с моей могилы, встряхните мои кости и расскажите им все новости.

- Хм-м. - Боль ощущалась в ухмылке Иерна. - Как? Едва ли мы сумеем это сделать.

- Ошибаешься, - возразил Плик. - Ради лучшего или худшего, вашим душам суждены царские венцы и власть над сердцами во весь грядущий цикл жизни... и, быть может, даже после конца его.

- Но мы - это просто мы! - вскричала женщина словно от боли.

- Ну кто может сказать о себе, что он всего-навсего человек?

- Не знаю, - смущенно ответил Иерн. - Могу сказать только одно: когда наше путешествие подойдет к концу, мы с Роникой забежим в дом Тераи, чтобы рассказать родным о нашем друге и спутнике. Память, вечная память! - Он подставил бокал. - Налей-ка, Плик! - и поднял его наполненным. - Итак, помянем Тераи... Ваироа... Ганну Уанговну... да и Микли с Джовейном. Всем вам вечная память. Вы слышите? Мы не забудем вас.

Он положил руку на плечо Роники. Прозвенели соприкасаясь три кубка.

Ветер крепчал, из глубин вынырнул кит...

А впереди лежал путь к Южному Кресту.